Глпва 5

Глава 5

Я не понимала, почему так нервничаю. Почему присутствие этого мужчины заставляет меня мелко дрожать, а в голове набатом пульсирует одна-единственная мысль: «Попала!»

Надо взять себя в руки. Все не так ужасно. Что он мне сделает? Один звонок — и все. Почему я не говорю ему, кто есть на самом деле, вместо этого сижу, как натянутая струна, пока он изучает мои документы с видом инквизитора?

— Вот как, значит. Месяц. Месяц ты обязана отработать без права расторгнуть договор и уйти.

Дмитрий поднял голову, прожигая меня пристальным взглядом, в котором не было никакого дружелюбия. Отчего-то я ощутила себя голой. Стянула ворот халата, стараясь не поддаться панике.

— Да. Договор с вашей… женой. С мамой Марии. Не с вами, прошу заметить.

— Да? Здесь сказано, с родителем девочки. С владельцем дома. У меня для тебя две плохие новости: дом принадлежит мне. И я ее биологический отец.

— Я заключала договор с Кристиной.

— А мне плевать, с кем ты его заключала. Надо было внимательно читать, что подписываешь.

— Имя Кристины есть в спецификации. Так что не надо меня запугивать.

— Вот как, — нехорошо усмехнулся Дмитрий. — Прислуга умеет бодаться. Где же она тебя откопала? Будь уверена, я выясню о тебе все. А до этого момента ты под домашним арестом.

— Это мы еще посмотрим. И я очень сомневаюсь в вашем праве здесь находиться.

Мужчина встал, сделал шаг ко мне. Я выдержала его взгляд.

— Ты — дура. Тебя не убедило присутствие судебного пристава?

Мне хотелось в ответ приложить его крепким словцом. Но я привыкла не пороть горячку. Пока я не приду в себя и все хорошенько не обдумаю, делать резких движений не стоит.

— Откуда мне знать, что это не ряженый аниматор? И с каких пор у нас исполнительная власть работает по ночам?

— Смело, — Дмитрий навис надо мной, упершись ладонями в спинку стула по обе стороны от моих плеч. — И даже разумно. Знаешь, Валерия, почему я до сих пор не сдал тебя полиции и не написал заявление о твоих танцах с кинжалами?

— У меня есть версия. Потому что вы — не тот, за кого себя выдаете, и присутствие полиции для вас ой как не желательно.

— Нет, девочка. Потому что я восхищен твоим порывом защитить мою дочь любой ценой. Ты бы меня прирезала, если бы я попытался войти в ее спальню. И это достойный поступок — ведь на моем месте действительно мог быть кто угодно.

Его близость заставила меня оцепенеть.

Я не встречала еще мужчин с такой подавляющей и сминающей волей. Или встречала — но в своей жизни мне не приходилось испытывать страх и быть зависимой от подобных людей. Наоборот, такие готовы были заглядывать мне в рот — потому что знали, кто мой отец. Но сейчас я была в его власти в прямом смысле этого слова.

Телефон умер. Я за городом, и сбежать не удастся. Да и Маша… пусть Кристина и подставила меня с явлением своего бывшего, но бросить Машу на произвол судьбы я не могла. Да, возможно, я и смогу покинуть дом, рассказать полицейским о том, что происходит. Но пока они выяснят, кто я такая, почему находилась здесь под поддельным паспортом — может случиться страшное. Нет, пусть все это — игра уставших от привычных развлечений мажоров, но у меня есть понятие чести. И ребенка я не брошу.

— Не думайте, что я не пущу в ход нож. Потому что я вам не верю. И говорю с вами только потому, что не хочу травмировать Машеньку. Не дай бог вы ее разбудите.

— Пожалуй, мне стоит тебе рассказать все, как есть. Хотя на будущее — давать пояснения обслуге я не намерен. Но придется, чтобы ты успокоилась…

Он отошел от меня. А сердце забилось так быстро, что закололо в боку.

— Мария знает, кто я. Видишь ли, Кристина даже не догадывалась о том, что я нашел ее и свою дочь. Дочь, которую она увезла от меня, когда бежала. Бежала, прихватив мои деньги. Не просто нашел, но и установил с ней контакт. Во многом помогла моя мать. Моя бывшая жена была так увлечена собой, что даже этого не поняла. Бывшая няня работала на меня. Она в немалой степени поспособствовала тому, чтобы Маша узнала меня. Так что ребенка я не травмирую, если ты об этом.

Это было так неожиданно, что я уронила челюсть.

— Кристина… а она рассказала мне совсем другую версию…

— Не сомневаюсь. — Дмитрий наполнил стакан водой и протянул мне. — Пей. И поделись со мной, просто интересно. Хотя дай я сам. Кристина сказала тебе, что я деспот, который ее избивал. Что она бежала из страны с парой долларов в кармане. Что она спасла Машу от монстра в моем лице. Так?

Мои руки тряслись. Черт, я же почти убедила себя, что не боюсь этого человека! Почему так?

— Не нервничай. Я тебя не съем. Если мы договоримся, все будет хорошо. Итак, что она тебе сказала?

— Что вы… вам было плевать на дочь. Вас интересовали вечеринки, развлечения… Вы не хотели детей.

— Вот как. Я владелец многомиллионного бизнеса в штатах. Всего я добился сам. Скажи мне, это как-то совместимо с гулянками?

«Еще как! Богатый папа отдал свой бизнес, уже готовый. Я прекрасно знаю, как это происходит в нашей среде!» — слава богу, я не сказала этого вслух.

— Я… понятия не имею… я просто искала работу няни, чтобы прокормить себя. Я…

— Откуда у няни последняя модель Айфона? Достань, можешь не прятать.

Опомниться не успела, как он наклонился и достал телефон из моего кармана. Нахмурился.

— А, я понял. Понты — наше все? Купила обычную болванку, не подлежащую ремонту, чтобы произвести впечатление. Только зря, Лера. Статус не спрячешь.

Я едва не пролила воду. Он что, раскусил меня?

— С… статус?

— Да. Ты можешь делать вид, что чего-то стоишь, но я прекрасно вижу тех, кто относится к низшим социальным слоям.

Это было обидно. Да я только на уход за кожей, телом и волосами трачу в день столько, сколько среднеаттическая семья за месяц не заработает. Но стоило ли обижаться, ведь пока его ошибочные заключения играли мне на руку.

— Вижу, вам доставляет удовольствие унижать меня. Да, я девочка из простого народа! У меня нет богатого отца. Вы же наслаждаетесь, втаптывая меня в грязь!

Дмитрий сощурился.

— Ты — прислуга. А прислуга должна знать свое место. Поэтому не жди, что я буду плясать вокруг тебя с бубном. Более того…

Он сел рядом, его взгляд стал тяжелым, темным. И даже каким-то беспощадным.

— Пока я не выясню, кто ты — ты не выйдешь отсюда. Раз. Второе. Ты будешь работать на меня. Месяц — достаточно. И я не такой мягкий хозяин, как моя бывшая супруга. Сегодня я разговариваю с тобой как с равной, потому что ты ошеломлена свалившимися на тебя новостями. Но больше такого не будет. Поэтому лови момент. Можешь даже сделать себе чай. Мне заодно — кофе. Я устал. Но вместо того, чтобы лечь спать, мне придётся разбираться с документами и выяснять, кто ты такая. Супер-няня, готовая своим телом защитить ребенка… или же психопатка, которая завтра кинется с ножом на Марию.

— Да вы… да что вы себе… ты себе позволяешь?

— Первое правило. — Дмитрий отложил в сторону договор и достал спецификацию. — Ты обращаешься ко мне на «вы». При посторонних смотришь в пол и молчишь. Завтра сюда прибудет домоправительница, повар и штат охраны. Одно дерзкое слово — я введу такую систему штрафов, что ты здесь на год пропишешься работать за еду. И поверь, это будет выгоднее, чем заплатить размер неустойки. Указана сумма на усмотрение работодателя. Я могу вписать сюда цифру с четырьмя нулями — и ты ничего не сможешь сделать. Поэтому включай голову и думай, как отработать свой месяц и не проштрафиться.

А вот такого поворота я ожидала меньше всего. Ощутила, как лицо пошло красными пятнами от возмущения, а горло сжало, лишая возможности сказать хотя бы слово. А Дмитрий как будто не заметил моего состояния.

— «Дополнительные услуги». Так, кружки, экскурсии, поездки, задания на дом… Хм. Тут, вижу, подстраховалась. А, вот это интереснее — по согласованию с хозяйкой ты готовишь еду для Марии… Повару понадобится помощь. Превосходно. Но не совсем то, что бы я хотел видеть… Я долго буду ждать свой кофе?

— Ч…что? — покачала головой я.

Что он делал? Просто прессовал меня! Да я сейчас плюну ему в лицо, вызову помощника отца — от него и мокрого места не останется…

— Штрафую тебя на двести гривень. Через минуту не увижу кофе — будет четыреста. Ну?

— Знаешь что! — страх на миг отступил под лавиной возмущения и ярости. — Ты понятия не имеешь, кто я такая! Все твои предъявы засунь себе… туда, куда никуда солнышко не заглядывает! В спецификации ни слова о штрафах и о том, что я должна тебя обслуживать!

— Ишь ты, — дьявольская улыбка мужчины стала шире. — Сколько гнева! Ты позабавила меня. Паспорт пока что побудет у меня. Завтра у нас с тобой будет долгий и более детальный разговор. А сейчас я жду кофе! Живо!

— Не повышай голос, ты разбудишь Машу!

— Кофе, Валерия.

Меня трясло. Но я встала и подошла к кофе-машине, кляня себя за то, что подчиняюсь. Потому что помимо ненависти к этому агрессору во мне все-таки бурил страх.

Мы вдвоем в этом доме. Кто знает, что этот мужчина сделает, если я его доведу.

Поэтому я приготовила эспрессо, протянула ему чашку. Сейчас ночь. Завтра я позвоню отцу и расскажу обо всем. Сейчас лучше не бесить этого психопата.

— Спасибо, — он отпил глоток. — Не сложно же было. Впредь не заставляй меня выбивать из тебя подобные просьбы.

— Верни паспорт.

— Не надейся. Пока я не выясню, кто ты — ты его не увидишь. А теперь идем в твою комнату.

— Что? — я похолодела. — З… зачем? Что вы собираетесь сделать?

— Насиловать буду, — повел плечом Дмитрий.

В какой-то момент мне показалось, что он не врет. И страх прошелся по спине липкой испариной. А этот тиран запрокинул голову и захохотал.

— Видела бы ты свое перепуганное лицо. Расслабься. Я хочу убедиться, что ты не хранишь второго телефона. Мне жаль, но пока я не выясню о тебе все — ты не имеешь права совершать звонки и покидать дом.

— Вы правда не…

— Я не насилую женщин. Они сами мне отдаются. Давай, Валерия. Время позднее. Перенесем наш разговор на завтра.

И мы пошли наверх. У спальни Маши мужчина задержался.

— Она здесь?

— Она спит, — я прикусила губу. — Пожалуйста, не будите ее и не пугайте.

— Хорошо, я подожду до утра. Здесь твоя комната?

Пятнадцать минут он открывал все шкафчики и сумки, наконец довольно кивнул.

— Постарайся уснуть. Мне не надо, чтобы ты завтра ползала, как сонная муха. Маше нужна няня, поэтому ты будешь выполнять свои обязанности как положено. Спокойной ночи, Валерия.

В замке повернулся ключ. Это был так неожиданно, что я вскочила с места и попыталась ее открыть. Увы. Меня заперли. Как какую-то преступницу. Меня, Леру Богатову, наследницу олигарха — как какую-то безродную девку, с которой можно не церемониться!

А если Маша проснется? Как я к ней выйду? Что этот урод творит?..

Уснуть мне удалось лишь спустя несколько часов.

А утром события закрутились так, что мне было уже не до шуток.

Началось все с того, что я проспала. Отсутствие сна плюс стресс. А когда все-таки открыла глаза — на часах было 9.30.

Маша просыпалась в девять. К этому времени я готовила ей завтрак, заплетала косы, одевала. Черт, веселое утро!

События ночи я помнила четко. Это не добавило мне уверенности. Быстро приняв душ, почистив зубы и переодевшись, я дернула двери. Открыты. Но почему тогда меня не разбудили?

Еще до того, как я сбежала вниз, услышала задорный смех Маши и… вчерашний дьявол умеет смеяться? Не демоническим хохотом а так добродушно, играючи?

— Папа! Хватит! Ой, не могу!

— Этот бешеный тост преследует леди Баг… ой! Не могу убежать! Догоняют! — голос Дмитрия был иным. В нем была такая нежность и радость, что я подумала было — а не приснилось ли мне все то, что он наговорил ночью.

Папа? Маша смеется и так легко называет его «папой»? Значит, он не врал?

Я влетела в столовую и замера на пороге, потрясенная открывшейся мне картиной.

Маша, Дмитрий и пожилая женщина в дорогом дизайнерском костюме сидели за столом и спокойно завтракали. Перед каждым стояла тарелка овсяной каши, на блюде лежали тосты, фрукты и пирожные, запах кофе и какао щекотал ноздри. Так аппетитно, что мой рот наполнился слюной.

Они замолчали при моем появлении. Улыбка сбежала с губ Дмитрия, а пожилая дама подняла тонике брови, уставившись на меня с явным неодобрением и возмущением. Этого было достаточно, чтобы я ощутила себя школьницей у доски.

— Лера! Лера, садись с нами! Папа, это Валерия-Лера! — захлопала в ладоши Маша.

Дмитрий коснулся своих чувственных губ салфеткой, отложил в сторону. Его взгляд потяжелел. Я ощутила угрозу даже на расстоянии. Но заговорила вопреки ожиданиям именно леди в возрасте.

— Дима, это что?

От ее голоса повеяло холодом. Такие же темные, как и у нового хозяина дома, глаза прошлись по моей фигуре с потрясением и негодованием.

— Это моя няня! Лера, садись! — повторила Маша.

Но я не сдвинулась с места. Так паршиво я еще себя не чувствовала.

— Машенька, говорить с набитым ртом — моветон. Кушай, внученька. — Женщина отложила ложку. — Это няня?

— Кристина никогда не отличалась щепетильностью в выборе чего-либо, — хмуро ответил мой новый босс.

— Папа, почему она не может поесть с нами? — нахмурилась Машенька.

— Машутка, прислуга не должна сидеть за одним столом с хозяевами, — вкрадчиво известила бабушка, не сводя с меня надменного взгляда. — И есть приборами стоимостью в ее заработную плату. Милочка, в каком вы виде? Вы с ума сошли? Дима, я категорически возражаю против этой кандидатуры. Чему такая девка научит Машу? Уму непостижимо!

Я стояла, как оплёванная. Двоечница у доски была не самым тяжелым вариантом.

— И вам доброе утро. — Не знаю, как я не высказала этой старой кошелке все, о чем думала в тот момент. — Чем мой внешний вид оскорбляет вас?

Все-таки нашла в себе силы ободряюще улыбнуться Маше. Думала, мой тон — не раболепный и не оправдательный — заставит маму нового хозяина притихнуть. Но не тут-то было.

— Это няня? Как вы одеты? В каком вы виде? Это просто черт знает что! Дима, прими меры. У меня сейчас вновь разболится сердце. Эта нахалка…

— Успокойся, мама. Валерия пока что останется здесь.

— Она даже не носит униформу! Она распустила волосы, как в театре!

— Это поправимо. Я поручаю тебе выбрать для нее униформу. Валерия, все, что вам скажет моя мать, прошу принять к сведению. Ангелина Юрьевна. Вы подчиняетесь в равной степени нам обоим. А теперь я попрошу вас позавтракать на кухне и сделать это как можно скорее. Нам необходимо решить все рабочие вопросы. И примите к сведению замечания по поводу своего внешнего вида.

На этом он повернулся к Маше и скорчил ей забавную рожицу, давая понять, что наш разговор окончен. А я побрела прочь под горящим взглядом Ангелины Юрьевны.

Есть мне совсем не хотелось. Но чтобы справиться с событиями, которые, чувствовала, ой как сильно подорвут мой боевой дух, сделала бутерброд и чай. Проглотила, не почувствовав вкуса. Поскольку меня не звали, а вновь попадаться на глаза этим снобам я не хотела — села на стул, обдумывая положение.

К черту. Маша в безопасности. Пора убираться из этого гадюшника. Да эта бабуля б язык в жопу засунула, если бы встретила меня при других обстоятельствах, как и ее охреневший сын! Униформу? Смолы горячей тебе не налить, тетя?

Что же делать? Сначала я уеду, а решать вопрос с проигранным пари буду потом. Это форс-мажор. Я не подписывалась быть рабыней мужика. Вернется Кристина, я попрошу ее записать на камеру описание ситуации. А потом… как-то выкручусь. Мою «Феррари» Ярик не получит. Как и мое тело. Жаль, что я не получу то, на что он сделал ставку, но так уж и быть.

Итак, позвонить отцу… он решит вопрос. Но вот если разобраться — в контракте действительно дыры. Но я не могла знать, чем все обернется! Как ни крути: пари я проиграла.

— Вам особое приглашение, Валерия? — вырвал меня из задумчивости холодный голос Дмитрия.

Я подняла голову. В синей сатиновой рубашке и джинсах мужчина выглядел еще презентабельное. И, несмотря на свое подвешенное состояние, я не могла не признать: он красив. И сексуален.

— Что, простите?

— Вернитесь в столовую и соберите посуду. Затем вымойте и наведите порядок.

— Но я… а Маша?

— Машей пока займется моя мать. Сделаете то, что велено, а после этого я жду вас в гостиной. У нас будет очень занимательный разговор… Валерия.