Глава 6

Глава 6

Уборка не доставила мне никаких неприятных ощущений. Даже дома я не видела ничего зазорного в том, чтобы вымыть за собой посуду и стереть со стола, не дожидаясь, когда это сделает прислуга. Всегда любила идеальный порядок во всем. Загрузила тарелки и чашки в посудомоечную машину, стряхнула скатерть, протерла столешницу.

Мне стало легче оттого, что напыщенная мадам ушла. Правда, вместе с Машей. Лучше бы я пошла с девочкой на прогулку, чем находилась в одном доме с Дмитрием!

Я нервничала. Оттого была рада вылизать зал приема пищи до блеска, лишь бы оттянуть наш разговор, который, подозревала, не принесет ничего хорошего. Так и оказалось.

А гостиную я вошла, мысленно приказывая себе успокоиться и не прятать глаза в пол, что бы новый хозяин не сделал. Вошла и растерялась.

Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, без интереса поглядывая на экран плазменной панели, где шел выпуск новостей. При моем появлении мужчина выключил звук, поправил манжеты рубашки. И отчего-то от того жеста у меня пересохло во рту.

Он сделал это естественно, но в то же время так, будто жест был орудием соблазна. Намеренно или нет, я не знала. В его темных глазах ничего нельзя было прочесть.

— Садись, — он кивнул на кресло напротив. — Итак, может, тебе есть, что мне сказать?

Я села, спрятав дрожащие ладони между колен.

— Посуда вымыта. Там порядок.

— Валерия, — он взял с журнального столика рядом папку с бумагами, — не строй из себя дурочку. Я этого не люблю. Итак, вторая попытка.

— Мне действительно нечего тебе… вам сказать. Кроме одного: вы не имеете никакого права удерживать меня здесь, интерпретировав трудовой договор подобным образом.

— О правах заговорила, — нехорошо усмехнулся Дмитрий. — Давай поговорим о правах. Кто ты?

— Харли Квин! — не выдержала я. — У вас мой паспорт. Вы читать умеете?

— Умею, девочка. Не только читать, но и выяснять причинно-следственные связи. Ты думала, я не проверю твою личность? У тебя такие превосходные рекомендации, только вот незадача: в семье Кириенко ты ни дня не работала. Дальше. По адресу прописки в Чернигове проживает совсем другая семья, о тебе нет никаких данных ни в одной из школ. Ничего. А теперь еще раз.

— Ваши ищейки гоняли в танки, вместо того, чтобы работать! — я почувствовала, как по позвоночнику скользит мерзкий холод, а сердце начинает бешено стучать. — Наймите тех, кто умеет работать!

— Найму, будь спокойна. Разнесу агентство, которое прислало черт знает кого, в пух и прах. Но сначала сдам тебя ментам, пусть с тобой сами разбираются. Я не понимаю, почему сейчас говорю с тобой, вместо того, чтобы это сделать!

— Потому что вы параноик, — я сделала глубокий вдох, прикидывая, как же мне быть дальше.

Хорош правая рука отца, ничего не скажешь! Не мог подготовить нормальные документы, купить там всех, чтобы подтвердили легенду? Или просто заткнул рот агентству, а те и подыскали мне Кристину, которая не стала рыть землю и удовлетворилась фейковыми бумагами?

Конечно. Ведь появления подозрительного папаши моей подопечной никто не мог предвидеть.

— Ты еще и оскорбить меня пытаешься. Глупо, Валерия. И недальновидно. Собирайся. Я звоню в полицию.

И достал телефон, явно потеряв ко мне интерес.

А вот тут мне стало страшно.

Его паспорт — у меня. Поддельный паспорт. Что со мной сделают, пока не выяснят, кто я? Если не дадут позвонить отцу? А если дадут — моя семья окажется втянута в грандиозный скандал. И пари… похоже, мне придется расстаться с подарком отца. И как ему я все это поясню? Что же делать?

— Не звоните, — голос показался мне чужим. — Вы правы. Я… не совсем та, за кого себя выдаю.

Дмитрий покачал головой, как будто слышал такие признания каждый раз, поднес к уху смартфон. А я в этот момент потеряла контроль и была готова сделать все, что угодно, чтобы этого не допустить. Вскочила с кресла, подбежала к нему, пытаясь вырвать телефон.

Проще было пробить скалу. Миг — и мои запястья оказались в стальной хватке его ладоней. Я зашипела от боли. Наши глаза оказались так близко, что меня прошибло еще одним разрядом почти физической боли — от того, что я в них увидела.

— Отпустите, — я уже начала жалеть о своей неосмотрительности. Его ладони сжимали мои кисти все сильнее. Еще немного — и хрустнет кость. — Пожалуйста. Мне больно.

— Не нравится боль? — нахмурился Дмитрий, не спуская глаз с моего лица. — Похоже, тебе придется к ней привыкать. Только вероятное возвращение моей дочери удерживает меня от того, чтобы показать тебе, как поступают с тебе подобными!

А затем он резко разжал хватку рук и оттолкнул меня от себя. Я не устояла на ногах. Шлепнулась на пятую точку, чудом не сломав вытянутые для подстраховки руки.

Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Дмитрий ясно дал понять, что с ним шутки плохи.

К черту! Пора заканчивать этот фарс. О том, как я отстою свое право не отдавать тачку и при этом не ударить лицом в грязь — подумаю позже. Сниму отметины. Найду Кристину. Дам запрос в агентство. В конце-концов, работать на садиста, который причиняет боль женщине — на это я не подписывалась! Пора раскрывать карты.

Да, отец будет в бешенстве. Может, перекроет мне кредитку на неделю, и ключи от «Феррари» отберет. Но и этому тридварасу всыплет так, что мало не покажется. Он после этого няням руки целовать будет, а то и кунилингус делать из опасения, что это вновь окажется богатая наследница.

— Мне надо вам… кое-что сказать, — боль в запястьях не хотела уходить, и я поморщилась. Встала, не замечая, как кровь пульсирует в висках, а затылок горит огнем.

— Охотно верю. Давай, Валерия, или как тебя там на самом деле, поясни мне, почему я не должен звонить в полицию.

— Не звоните, — повторила я, кусая губы.

— Я понял. Тебе надо спрятаться. Я даже не хочу знать, от чего. Отсиживаешься после удачно провернутого дела? Или видела что-то, что видеть не надо? Не нашла ничего лучше, как обманом войти в чужую семью и более того — подвергнуть опасности мою дочь?

В его глазах появилось почти безумное, жестокое выражение. И я испугалась, что сейчас он меня просто-напросто ударит.

— Нет, все не так! — я оглянулась по сторонам, надеясь, что сейчас вернется Машка, и придется отложить разговор на то время, пока я не приду в себя. Но увы. — Хорошо. Значит, слушай меня, Дмитрий…

— Последнее слово приговоренного? Что ж, дерзость — легальный самообман. Убеждаешь себя, что контролируешь ситуацию. Не надо, девочка. Я на такое не ведусь.

— Может, оставишь тон третейского судьи? — играть в пай-девочку теперь не имело смысла. — Будем знакомы. Меня действительно зовут Валерия.

Я сделала паузу, наблюдая за выражением его глаз. Выждала десять секунд и припечатала:

— Валерия Богатова.

Ни один мускул не дрогнул на лице этого отмороженного психопата. Лишь склонил голову, глядя мне в глаза с выжидательным прищуром. Как будто мое имя не произвело на него ровным счетом никакого впечатления.

Это окончательно выбило меня из колеи.

— Ты… ты знаешь, кто мой папа?

— О как, — его лицо не поменялось. — Судя по твоей биографии, липовой, как и ты сама — мирный агроном в ближайшем совхозе. И он сейчас въедет в дом на комбайне и покрошит всех в капусту, верно?

— Юрий Богатов, — начала я, сложив руки на талии и вздёрнув подбородок, — известный на всю страну и за ее пределами олигарх, владелец с десяти бизнесов, занимающий место в первой десятке журнала «Форбс». Филантроп, меценат и отец, безумно любящий свою дочь. Продолжать, или ты сам догадаешься, в какую позу тебя поставят?

— Я пофантазирую, — губы Дмитрия тронула улыбка, от которой было совсем невесело. — Но ты продолжай. Надо же мне сегодня рассказать сказку Машке перед сном. И как дочь богатого папы оказалась здесь, работать за стандартную ставку няни? Дай угадаю… отправил тебя познать жизнь? Лишил наследства?

— Нет, — хоть я уже и не была обязана перед ним исповедоваться, мне захотелось произвести на него еще большее впечатление. Пусть повеселится перед тем, как будет приносить мне извинения, краснея и бледнея. — Видишь ли, наши развлечения довольно специфичны. Ты не поймешь, но я расскажу. Папа подарил мне на двадцать лет «Феррари». Очень красивую машину красного цвета. Номер «Валери». Ни у кого из Касты такой нет. И вот один такой же самоуверенный мудак, похожий на тебя, решил затеять со мной спор. Ну а ставкой стала как раз моя машина.

— И на что спорили? — Дмитрий имитировал зевок. — Мне так, как говорится, исто поржать.

— А вот тут все просто. Что я месяц отработаю няней и не сбегу. Просто некоторые люди думают, что богатая дочка не в состоянии сама завязать шнурки, и такая работа ее сломает. А дальше, я попросила помощника своего отца найти мне хорошую семью, он же сделал мне документы на момент подработки. Отец не знает — я сказала ему, что это социологическое исследование для блога. Вот почему мне не нужно вмешивать сюда полицию. Это все просочится в прессу. Пари накроются медным тазом, а свою машинку я никому не отдам. Но раз мы уже выяснили, что происходит — имеет смысл договориться…

— Валерия, — Дмитрий встал с кресла и подошел ко мне. Я с радостью заметила. Как на его лице появилась тень сомнения и растерянности. Слишком явная для человека, который привык к тотальному покерфейсу. — Я благодарен тебе за откровенность. Мне тоже есть, что тебе сказать.

Тут настала моя очередь удивляться. Но не успела я и слова сказать, как мужчина нагнулся к моему уху и жарко прошептал:

— Меня зовут Вова. Вова Зеленский. Я президент, но устал вещать с трибун и принимать решения. В ящике сверкает мой двойник.

Я отшатнулась, глядя на него, как на полоумного.

— Я не вру, твою мать! Дай мне телефон, я позвоню папе!

— Никаких телефонов. Никаких звонков своим подельникам! — повысил голос Дмитрий, сжимая мое плечо до боли. — Ты попала, сказочница. И знаешь что? Я, пожалуй, не сдам тебя полиции. Телка с такой шикарной фантазией наверняка окажется изобретательной и в других сферах. Я прав?

— Да ты охренел! — я попыталась его оттолкнуть. — Да введи латинскими буквами Богатова Валери в Инстаграме, может, так до тебя дойдет!

— О? — мужчина усмехнулся. — Передышка? Что ж, давай повеселимся. Стой на месте!

Достал свой смартфон и ввел мое имя.

— Так… Валерия Богатова. Королева «Касты». Девушка, которой смотрят вслед… А у тебя красивое тело в купальнике. Только вот эта девушка похожа на тебя отдаленно, но именно — похожа. — И он показал мне экран.

Я недавно сменила аватарку. Здесь я сидела на борту шикарной яхты в Монако. Мое лицо скрывали темные очки, а волосы были окрашены в нежно-розовый оттенок — я часто меняла прически.

— Умник, да? Я могу позволить себе менять внешность. Посмотри другие посты. И сторис.

— Закрытый профиль, — хмыкнул Дима, — что я там увижу?

— Постучись, и я тебя добавлю… только у меня телефон умер… разве что твой…

— Так я и думал. — Дмитрий резко оттолкнул меня от себя, я едва устояла на ногах. — Мне надоело. Заливать ты умеешь. Значит, у тебя есть кумир? Ищешь красивой жизни? Что ж, я дам тебе кусочек этой дольчевиты… если будешь послушной.

Отошел к столу. Сделал жест рукой.

— Сдвинешься с места — пожалеешь. А теперь слушай меня внимательно. Ты не выйдешь за пределы этого дома. Ты не сможешь никому позвонить. Я не буду звонить в полицию. У меня появилась идея куда интереснее…

Достал документы.

— Вот спецификации. Твоя и моя. В договоре прописаны дополнительные услуги. В спецификации они расписаны. Верно?

— Д… да… — я не могла поверить в то, что этот мужчина разнёс в пух и прах все мои аргументы.

— А вот теперь их понятие становится обширнее. Вот так!

Я опомниться не успела. Дмитрий смял оба листа и кинул в огромное блюдо, предварительно убрав оттуда фрукты. Миг — в его руках появилась зажигалка. (3303c)

— Теперь это не кружки, секции и приготовление завтрака для Маши. Теперь это все, что я захочу! — сухой щелчок взорвал мое сознание. — А хочу я, поверь, много, часто… и далеко не нежно.

Мои глаза словно заволокло пеленой. Я сделала шаг вперед, намереваясь то ли погасить запылавшие документы, то ли ударить этого монстра кулаком по красивому самодовольному лицу. Но он меня опередил. В два шага оказался рядом, завел мою руку за спину, прижал к себе. Я попыталась вырваться, но проще было сдвинуть скалу. Свободной рукой он сжал мой подбородок, направляя взгляд на блюдо, где уже ничего не осталось от бумаги, гарантировавшей мне юридическую безопасность.

— Смотри! — от властного голоса, полного скрытой угрозы и обещания чего-то жуткого, я вмиг оцепенела. — Теперь, Лера НедоБогатова, ты попала по полной. А я умею наказывать тех, кто мне врет, поверь. Скоро сама в этом убедишься…