Глава 24

— И чем всё закончилось? Бушуй мой жив? — в голосе Клима промелькнуло волнение.

— Да жив он! Куда ему деться? — пробузила я в трубку, прожигая взглядом ту стену, за которой храпел на всю квартиру пёс. — На папу накричала… теперь совесть мучает.

— Попроси прощения. — блеснул интеллектом мужчина.

— Просила. Нос воротит. Обиделся… — расстроенно припала щекой к подушке и залипла в окно. — Я на работе места себе не находила. Сейчас вернулась, а папа сказал, что больше не будет ввязываться в мои проблемы… — и сильно нахмурившись, выдала свой приговор. — Отказался собаку выводить…

Рассчитывала на поддержку, но на конце провода раздался смешок. А потом ещё один. И ещё один. И вот, я уже сижу и слушаю, как Джентльмен там помирает со смеху.

— Какого чёрта ты ржёшь, я не пойму? — не врубилась в ситуацию и грозно засопела. — Надо мной?

— Прости, Полин. Просто твой отец меня удивил, вот и всё! — едва отдышался мужчина.

— Я посмотрю, как тебе будет смешно, когда твоя собака будет не выгуляна и от этого мучаться в углу.

— Полин. — твёрдым тоном.

— Ну что, Клим?? — возмутилась я. — Папа меня отверг, мама даже слышать об этом не хочет, а я к этому монстру и близко не подойду…

— С трудом в это верится. Ты у меня слишком добрая, жалеешь всех подряд. — и столько уверенности в голосе, что я невольно задумалась.

Это значит, я ангел во плоти или дура, что сажает всех на шею?

Если судить по интонации, то я сейчас стала предметом насмешки.

— Я останусь при своём. — вышла из терпения.

Из-за какой-то шавки навалилось столько проблем. А я печёнкой чувствую, что неспроста. Что дальше придётся туго.

Что-то мне псина оставил на десерт.

Но что?

— Совести не хватит. — настаивал Джентльмен и я в мыслях грязно выругалась.

— Потом не удивляйся! И вини за это себя, а не меня! — огрызнулась я, чувствуя себя в западне.

Ну боюсь я больших собак!! Ну чего все от меня хотят?? Почему нельзя хоть раз ко мне прислушаться?

— Так, а ну прекрати. — включил властного героя Клим. — Я понимаю, что ссора с отцом тебя подкосила, но я вас обоих за языки не тянул. — и сделав глубокий успокаивающий вдох, смог обуздать порыв меня прихлопнуть, как писклявого комара.

Всю кровь выпила и на нервы действую.

Ишь чё удумала!

Истерить на пустом месте.

— Не принимай близко к сердцу, Полин. Он это… не всерьёз. А специально бросил тебя одну…

Немного помолчала в замешательстве, но решила-таки уточнить:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я бы не стал тебе ничего разъяснять, но не хочу, чтобы ты переживала из-за семьи… — поторопился напомнить мне, что я недалёкого ума зверушка, а за собой закрепить статус самодовольного позёра. — Очевидно, что твой отец такого же мнения, как и я…

— И какого же? — сейчас меня снесёт правдой.

Собралась нырять в пучину.

— Что «шоковая» терапия самый быстрый и эффективный способ. После неё уже ничего не страшно и…

Нажала отбой.

Да, я положила трубку.

Впервые.

Наплевав на все нормы приличия, мамино воспитание и чистоту совести.

Ибо нефиг делать из меня подопытную!

В край охренели.

Собаку на первое место поставили, а меня за мусорку задвинули.

Как легко и просто.

Это же терапия, чего обижаться-то, да?

Я в прямом смысле впала в бешенство.

С трудом приучила себя проглатывать замашки Клима, так тут ещё и родной отец присоседился.

Удар под дых.

Если раньше меня прижимали к сердцу и успокаивали словами о защите, то сейчас ко мне в комнату запускают зверя и ждут чем всё закончится.

В груди так заколотило, что я ненароком начала вспоминать где лежат мамины капли.

Самой успокоиться не получалось.

Закрыв глаза, я уронила лицо в ладони и постаралась отвлечься, но в этой жизни просто так мне ничего не даётся.

Телефон оповестил о входящем сообщении:

— «Ох, несладко тебе придётся, девочка… я вернусь, Полин, и будем учиться сдерживать твой вольный нрав.

P.S. Ещё раз бросишь трубку и от меня больше не поступит ни одного звонка.»

Это ещё больше разозлило.

— «Твоё право.»

И вот, совсем не жалею.

Надоели помыкать мной.

Может, потом и станет дурно от содеянного, но сейчас трясёт так, что горю желанием ещё чего-нибудь гадкое написать.

Слабо ответила. Надо было ещё смайлик козла до кучи отправить.

Без лишних слов, как говорится.

Ой всё.

Всё ещё сгорая от негодования, потопала добивать второго соучастника, что довёл меня до срыва.

Ворвавшись в спальню родителей, с порога прорычала:

— Последний раз спрашиваю, поможешь мне!?

— Нет. — ровным тоном ответил папа, даже не приподняв с подушки голову.

— Вить… — а вот мама засуетилась, накрыла ладонью плечо засыпающего мужа и осторожно погладила.

— Я сказал нет. — повторил мужчина и она со вздохом перевела на меня смирившийся взгляд.

— Ладно, Поль, пойдём вместе тогда… там уже темно. — начала вставать с кровати мама и у меня благодарно толкнулось сердце.

— Ляг обратно, Ольга. Сама она справится. Не маленькая. — строгим эхом разнёсся приказ отца.

Как у меня пар из ушей не пошёл, остаётся только гадать.

— Тиран. — топнула я ногой.

— Ссыкунья. — дал мне от ворот поворот папа и рявкнул на маму, чтобы выключила свет.

Та поджала губу, перевела на меня глаза и пожала плечами.

Знаю. Хоть кол на голове теши.

Послав маме невесёлую улыбку, тихо закрыла дверь и пошла в свою комнату.

Проходя мимо Бушуя, оскалилась похлеще собаки:

— Всё из-за тебя!!!

Он будто понял. Прижал уши и опустив голову на пол, продолжал на меня смотреть с глубочайшим сожалением.

Отвернувшись, не стала задерживаться возле него.

Забравшись под одеяло, взглянула на телефон.

Ничего.

Гордец ни за что не напишет.

Ну и чёрт с вами!

Все трое в чёрный список.

Пока не остыну и не придумаю, что с вами делать.

А сейчас лягу спать и забуду про каждого. Отключу мозг и расслаблюсь.

Прошло четыре часа.

Проклятье! Это же невозможно!

Сколько ещё эта псина будет хлюпать носом у меня под дверью?

Любой другой уже сто раз бы нужду справил, а этот терпит, пока не лопнет мочевой пузырь.

Ну и ничего. Пусть терпит. Ничего с ним не случится.

Я ещё не сошла с ума, чтобы идти ночью с этой зверюгой на улицу.

Поплачет-поплачет и успокоится.

Накрыв голову подушкой, сосредоточилась на внутренних ощущениях.

Сна там как не бывало, а вот чувства вины конца-краю не видно.

Одним выстрелом сразу троих обидела. Даже Бушуя жалко.

Так жалобно просит помощи…

Тьфу, твою мать!!

Не они, так сама себя сожру.

Ведь не станет же он меня кусать за то, что я позволю ему расслабиться?

Блин, мама дорогая!

Хоть вой. Боюсь до усрачки.

Ладони вспотели, колени ходуном ходят, по спине холодок бегает.

Если не укусит, то сама себя до приступа доведу.

Ладно, Поля! Погрызла ногти, вытерла пот со лба и пошла на цыпочках, чтобы не провоцировать.

Тихонечко отворив дверь, наткнулась на морду Бушуя и чуть не потеряла сознание.

Один на один.

Смотрит ещё так… пытливо. Ждёт.

Вдох-выдох.

— Пожалуйста, не ешь меня… — еле заставив себя, медленно протянула дрожащую руку к собаке, и как учил Клим, аккуратно погладила макушку.

Бушуй оживился и завилял хвостом. Подскочил на ноги и начал кружить вокруг моих ног.

Так, у меня ещё не потекло по ногам?

— Спокойно… — то ли себе, то ли ему. — Гулять пойдёшь? — прошептала его любимую фразу.

Доберман вдруг ни с того ни с сего поднялся на задние лапы и придавил меня передними к двери.

От ужаса у меня перехватило дыхание и я с колотящимся сердцем вбежала обратно в комнату, плотно захлопывая за собой дверь.

Отрезав таким образом от себя это чудовище, я нервно осела на пол и больше не контролируя себя, в истерике разрыдалась.

Потеряв счёт времени, просто сидела на полу и обняв себя руками, раскачивалась вперёд-назад.

Я слышала, что Бушуй был рядом и горько скулил, пытаясь просунуть нос в щель под дверью.

Успев проанализировать произошедшую ситуацию, пришла к выводу, что от страха накрутила себе лишнего. Пёс всего лишь проявил так радость, а я уже распрощалась с жизнью.

Совладав с нервами и смахнув с лица остатки слёз, решилась рискнуть и повторить смертельный номер ещё раз.

Ещё один глубокий вдох и моя рука потянула дверь на себя.

Замерев и не шевелясь, смотрела в глаза пса и ждала, что он предпримет в этот раз.

Но он не торопился меня пугать, стоял и наблюдал за мной.

Окей. Дубль два.

— Гулять пойдёшь? — сбивчиво прохрипела я и сжалась, ожидая атаки.

Но Бушуй удивил. Он слегка вильнул хвостом и принял сидячее положение, показывая, что ждёт следующей команды.

Выдох, Поля. Можно отмереть.

— Вперёд. — придала голосу уверенности и махнула рукой на выход.

Собака сразу же метнулась к двери и присела, дожидаясь меня.

Неторопливыми шагами пошла за ним и стала обуваться, не сводя с него напряжённого взгляда.

Когда дело было сделано, я вдруг поняла, что сейчас предстоит самое сложное. Не каждое животное разрешит нацепить на него ошейник и намордник.

Взяв их в руки, задрожала, как испуганный кролик.

— Пожалуйста… — прошептала я, проглатывая капельки слёз. — Тише… Всё хорошо…

Честное слово, я посинела от нехватки воздуха, пока очень-очень медленно просовывала голову зверя в кожаный ошейник.

Спокойно поддавшись, Бушуй начал топтаться от нетерпения.

— Теперь это… — сказала я ему, протягивая намордник, но он демонстративно отвернулся и издал стон возмущения.

Я запаниковала и ненадолго остановилась.

— Пожалуйста, Бушуй… ты же хочешь гулять? — мягко проведя пальцами по его шерсти, посмотрела ему в глаза. — Я не могу без него с тобой выйти…

Боже, какой у него умный взгляд. Мне на мгновение показалось, что на меня смотрит Клим.

— Пожалуйста… — повторила я и поднесла намордник снова. На этот раз он повиновался и покорно не дёргался, пока я дрожащими пальцами боролась с тупой застёжкой.

— Вот так… — выдохнула я и обмотав поводок вокруг запястья, осторожно повела собаку на улицу.

Господи, что я пережила, находясь в закрытом лифте с этим доберманом… ему словно нажали кнопку активации и у него напряглись все мускулы, готовясь стартовать, как только появится возможность.

Я же тихо сползала по стенке и молилась не сломать себе шею, когда зверюга рванёт на волю и потащит меня за собой.

Молитвы были почти услышаны.

Шею не сломала, но повисла, как тряпочка, пока бешеный пёс мчался к ближайшим кустам.

Пока эта тварюга справляла нужду, я разминала руку, боясь, что та от рывка могла отняться.

Как только Бушуй закончил со своими делами, я уже была готова обрадоваться и идти домой, но он потянул меня за собой к безлюдному бульвару, где было хорошее освещение.

Немного подумав, вспомнила, что Клим с ним гуляет как минимум полчаса.

Парень привык разминать мышцы и дышать свежим воздухом.

Мне просто сил не хватит затащить его домой, если он сам этого не захочет.

Кошмар. Во что я ввязалась?

— Ладно. Пошли… — огляделась вокруг.

Вроде никого. Можно немного пройтись.

Сжав поводок посильнее, позволила псу разогнаться и поизучать местность.

Я честно старалась не считать в уме пройденное время, но пора, как бы, уже и сматывать удочки.

— Бушуй, пожалуйста… идём домой… — легонько потянув на себя, столкнулась с полным безразличием. — Пошли, говорю, пока никого нет…

Ноль реакции.

Мы всё нюхаем цветочки и метим каждый столб.

И пусть весь мир подождёт.

Задержавшись около какой-то урны, я уже хотела расхрабриться и сказать собаке, что жрать всякий мусор не есть хорошо, как Бушуй сам вдруг резко поднял голову, навострил уши и кинул зоркий взгляд мне за спину.

— Девушка, а, девушка? А дадите погладить вашу собачку? — долетел до меня чей-то пьяный мужской голос и у меня в жилах застыла кровь.

Бушуй вздыбил шерсть и опасно зарычал.

Боже, только не это!