Глава 28

Сколько уже прошло времени с момента встречи с Томасом?

Часов шесть-семь?

А от Клима ни весточки.

Передал братец, что столкнулся со мной нос к носу в больнице или нет?

Я бежать и докладывать не стала.

Внутри возникла странная загвоздка и что-то остановило.

Не могу назвать это проверкой, скорее наоборот, меня заполнило отрицание.

Я догадалась о том, что Томас и Клим братья, поэтому из-за своего отсутствия, младший попросил старшего контролировать ситуацию от своего лица.

И наверняка про знакомство Томаса с моим бывшим мужем Климу известно.

Но как реагировать мне?

Я словно пячусь назад. Не хочу признавать правду. Было бы просто идеально закрыть глаза и всё забыть.

Не было этой встречи, никого я не видела и никакие сомнения меня не душат.

Чтобы отхлынули все страхи и я продолжала видеть в своём мужчине порядочность, а не вспоминала того лжеца из лифта.

Наши отношения размыли образ, но вот снова незримые стены лифта сомкнулись и я осталась один на один с незнакомцем, который толкнёт меня на необдуманный поступок.

Мысль о том, что меня ввели в какую-то игру и я абсолютно не ведаю, что происходит на самом деле, рвала на части душу.

Меня не покидало чувство, что если я сейчас приду к нему с вопросами — ответы приведут к краху.

Я в страшном напряжении.

Он врёт. В глаза врёт. Я чувствую это.

Но нет сил осмелиться уничтожить иллюзию.

Мне хочется думать, что всё ошибка.

Недоразумение и Клим здесь совсем не при чём.

Я потерялась в нём.

Неприлично. Неподобающе.

Такой сильный, такой умный, такой надёжный.

И сюда не вписывается ложь.

Не должно её быть! Откуда она вообще взялась? Как давно? Зачем? Что это даст?

Это мне наказание. За молчание. За свою ложь.

Боже, мой мозг сейчас взорвётся. На дворе глубокая ночь, а я вжимаю лицо в подушку своего Джентльмена и всё пытаюсь найти ему оправдание.

Господи, пусть он не будет связан со Стасом. Бывший муж хорошо общался с этим Томасом. Они проводили много времени вне работы и дома. Я не лезла к друзьям Стаса. Меня бы и не подпустили близко. Мужская компания и всё такое.

Но был ли вхож туда Клим? Знал ли он, что я замужем? Как давно ему обо мне известно? Почему он не выставлял фото? Боялся, что я узнаю его, так я вообще его впервые вижу?!

Как тут уснуть, если голова пухнет?

Какие-то обрывки фраз, спутанные мысли, тихие слова…

«Ты не захочешь меня узнавать…»

«Сочувствую, но ты была замужем за мудаком…»

«Возможно, я немного ревную…»

«Ты не готова довериться…»

А сейчас готова?

Смогу ли я пережить разочарование, если окажется, что все его слова, признания, прикосновения были фальшивыми.

Для чего ему это?

Зачем я ему?

«Планы изменились. Я приеду завтра. Не уходи.» — пришло на телефон долгожданное сообщение и я, свернувшись под одеялом, обняла себя руками.

Я ведь с самого начала чувствовала, что не по-людски завязалось общение. Что двусмысленно всё. Но зачарованно шла к Климу навстречу, полагаясь на его разумные доводы.

Сейчас поступать также? Или как?

Сердце предчувствует неприятности. И с каждой минутой всё сильнее.

Но даже несмотря на это, любовь к этому мужчине твердит, что сомневаться в правильности своего выбора нельзя.

Сердцу не прикажешь.

После стольких потерь и боли оно не побоялось и раскрылось только Джентльмену. После всех метаний, настороженности и презрения к мужскому полу. Смогло. Растаяло. Выбрало. Возродилось и забилось уже ради него одного.

И теперь выкинуть Клима не выйдет.

Он достиг желаемого. Стал главным героем моего романа.

Осталось узнать, будет ли счастливый конец.

«Я буду ждать.» — отправила я ответ и нежно погладила пальцем слова о его возвращении.

Неспроста он решил вернуться. Объяснение только одно.

Брат доложил обо мне и Клим ощутил тоже, что и я.

Просвет между нами.

Выявленные противоречия.

Расхождение.

Он думает, что я сейчас сорвусь с места и сбегу.

И я бы так и сделала. Правда.

Но до того, как приняла в себе самое мощное чувство, что когда-либо испытывала.

До того, как обрела в себе эту новую силу, что поддерживает во мне жизнь.

Ну и куда я от этого денусь?

От себя не убежишь.

И единственное, что остаётся — это пережить то, что выпало на нашу долю.

Если он допустил ошибку — я пойму, прощу и мы сможем сделать выводы.

Если же мои чувства для него не важны — я увижу, как выглядит мой персональный ад.

Не став больше мучать себя догадками, я просто прижалась щекой к подушке любимого и меня мгновенно затянуло в глубокий сон.

А утром он воплотился в реальность.

Очнулась я от поцелуев Клима.

Открыв глаза, не знала как себя вести. Смотрела в серьёзные глаза мужчины и силилась совладать с собой.

Не набрасываться. Не торопить. Не выдавать слабость.

— Спасибо. — мужские пальцы коснулись моей скулы и дышать стало труднее.

— За что? — охрип голос от волнения.

— Что дождалась. Я боялся опоздать. — его касания были очень нежными, но я чувствовала, как сквозь них пробивалась лёгкая дрожь. — Ты склонна к эмоциональным вспышкам.

— И она была. — впитывала каждый его приглушённый вздох.

Усталым жестом Клим растрепал у себя на голове волосы и взглянул на меня уже неизбежным взглядом:

— Что ты делала в больнице, Полин?

Вот и первая неопровержимость.

— Хотела навестить Саню. — всё честно.

— Я просил этого не делать. — на его лице проявились все складки недовольства.

— Зато с твоим братом познакомилась. — сохранять спокойствие удавалось с трудом.

Мысли прыгали в разные стороны и мне повезло, что я вообще выдавала связную речь.

Несколько секунд Джентльмен раздумывал над ответом. Мимоходом уже не получится, я целенаправленно подвела к сути.

— Во-первых, давай решим сразу, что ты не спешишь… — метнув короткий взгляд к окну, Клим размял шею и сполз с кровати. — Выслушаешь до конца. — подойдя к балконной двери, распахнул её настежь и вдохнул поток свежего воздуха полной грудью. — Не так я хотел… — не спешил он поворачиваться ко мне лицом. — Но сам виноват. Тянул до последнего… сначала думал, что легко будет — взять и рассказать… — его плечи опустились и мне захотелось положить на них руки, чтобы погладить и успокоить. — Но я себя переоценил.

Если бы можно было как-то облегчить его участь, я бы это сделала. Но лезть раньше времени нельзя. Клим должен действовать сам.

— Иногда мне так сильно хотелось, чтобы ты обо всём догадалась сама, чтобы не пришлось произносить это вслух… — засунув руки в карманы джинсов, Джентльмен сделал над собой усилие и обернулся.

Встретившись с его подавленным взглядом, немедля встала с постели и подошла к нему вплотную.

— Ты меня пугаешь… — судорожно всматривалась в его глаза, ужасаясь тому, с какой скоростью они тускнели.

Хищный блеск угас, оставив после себя только безжизненную тишину.

— Я сам себя пугаю. — тихо произнёс Клим, переводя на дверь спальни хмурый взгляд. — Наверное, сейчас и правда подходящее время. Твои родители уехали на работу. Мы можем открыто поговорить.

— Ты женат? — клянусь, сердце замерло в груди. — У тебя там в Польше жена и дети?

— Это для тебя самое страшное? — без улыбки спросил он.

— Одно из. — ей-Богу замутило от подозрения.

— Нет. — сглотнул он и уже собрался что-то добавить, как опустил глаза и еле слышно прошептал. — Нет у меня жены и детей.

— Клим, ты сейчас врёшь? — застыла с выпученными глазами и обманутым ожиданием.

— Нет.

— То, что ты хочешь сказать… это так сложно? — сказать, что в голову полезли самые отвратные плоды фантазии, значит, ничего не сказать. — Ты же знаешь, что можешь со мной всем поделиться, да?

Его взгляд на секунду потеплел, но лицо так и оставалось непроницаемым.

— Знаю, Полин, но предстать перед тобой слабым Климом… выше моих сил. — его кадык дёрнулся и он отвернул от меня голову в сторону.

Что такого он боится сказать? Как это касается меня?

Прикоснувшись пальцами к его подбородку, вынудила снова взглянуть на меня:

— Ты столько работы проделал, чтобы привязать меня к себе. У тебя это получилось. Поэтому слабого Клима я приму также, как и сильного… Всего. — обвив его шею руками, примкнула к нему ближе и прижалась губами к его уху. — Любого, понимаешь?

Его тело было так напряжено, что по ощущениям я обнимала статую.

— Ты сам хотел выстроить между нами глубокие отношения. — мягко прошлась ладонью по его затылку. — Для меня это уже стало бездонным и…

— Для меня тоже!! — на мою спину легли крепкие руки и сдавили так сильно, что из меня вырвался жалобный стон. — Ты стала моим откровением, моим идеалом, моим сердцем, Полин!!!

Если бы меня не трясли, как куклу, то издала бы удивлённый возглас.

Удалось улыбнуться только, когда Клим обхватил мои щёки ладонями и коснулся моего лба своим.

— Ты веришь мне, любишь меня… — его голос дрогнул, а глаза с раскаянием смотрели в упор. — Я не заслужил тебя… — судорожный вздох. — А украл.

— О чём ты говоришь? — глупо захлопала глазами.

— Я всё сделал, чтобы заполучить тебя… и действовал нечестно, Полин.

— Ты знаком со Стасом? — сердце забилось так сильно, что у меня зашумело в ушах.

— Да. — раздался хлопок у меня в груди.

От моей улыбки не осталось и следа.

Я всё также продолжала висеть безвольной куклой в руках мужчины, а он только усилил свою хватку и заставлял меня наблюдать за тем, что с ним происходит.

Ему стыдно, больно и неловко.

Но сожаления нет. Никакой опрометчивой ошибки. Всё продумано и другого он не предполагал.

— Ты причастен к нашему разводу? — не дыша, спросила я.

— Да. — без заминки ответил он.

От потрясения мои глаза наполнились слезами, а в горле образовался болезненный комок.

— Ты знаешь причину нашего развода, Клим? — спина покрылась холодной испариной, а руки неконтролируемо затряслись.

— Да.

— Боже… — выдавила я из себя, сгорбившись от горькой тяжести, мешающей нормально вздохнуть.

— Полин… — попытался заглянуть мне в глаза мужчина, но я сдавленно прохрипела.

— Не надо… Отпусти.

Он не стал держать, пальцы разжались в ту же секунду и я попятилась назад, натыкаясь спиной на стену.

Мысли сбились в кучу.

Стыд. Замешательство. Уязвлённость. Совесть. Обида.

Я беспомощно смотрела перед собой и не знала какая эмоция сейчас вырвется первой.

Любимый человек вдруг обратился в карателя.

Самое тайное. Самое больное.

И это направили против меня.

Не знаю что может быть отвратительнее этого…

— Я выбрал тебя именно из-за этого. — начал медленно приближаться Клим и я поперхнулась истеричным смешком.

— Это дико звучит, знаю. — ещё один шаг позади. — Но твоё бесплодие стало тем самым отличием, по которому я счёл тебя идеальным вариантом… для себя.

— Остановись. Не продолжай. — поморщилась я, чувствуя себя уродом в клетке.

— Буду продолжать. — его глаза так близко от моих, что мне пришлось прикрыть их, лишь бы не видеть ту нестабильность, что была в его.

Правда выплыла наружу и она расшатала то спокойствие, что он всё это время излучал.

Его разрывает, он хочет передать мне свои чувства, предоставить простые объяснения, но не может облечь их в правильные слова.

— Спроси меня! — яростно вцепился мне в плечи и надрывисто воскликнул. — Задавай уже эти чёртовы вопросы! Вытащи это всё из меня и давай перевернём страницу! Вычеркнем прошлое! Ты — моё будущее, Полин! Позволь и мне быть твоим! Только не…

— Как ты узнал про бесплодие, Клим? — обрубила его эмоции и вперилась в него тяжёлым взглядом.

— Этот мудак и не скрывал. — понизил он голос. — Нытик по жизни… а за кружкой пива вообще несёт всё, о чём следует молчать.

— Даже выпивали вместе… — хмыкнула я, представляя статус их знакомства.

— Приходилось несколько раз бывать с ним в одной компании, не более. — брезгливо скривил губы и в оправдание добавил. — Брат звал присоединиться. Твой бывший однажды помог ему с документами по визе, Томас вернул долг, взяв на себя квартирный вопрос. На этом они и сошлись.

— Кто ещё знает? — пересчитала в уме всех известных мне друзей Стаса и пришла в ужас.

— Какая разница, Полин? — завёл свою поучительную шарманку мужчина, но я её уже не слушала.

— И зачем оно тебе? А? Какой-то мудак треплется о бесплодной жене… и? Что? Понравилось?

— Как это может нравиться? — на его скулах заиграли желваки. — Я не сдерживаясь, говорил ему, чтобы он заткнулся. Полин… — опустил он голову и протяжно выдохнул. — Я не хочу делать тебе больно, рассказывая сколько и как он говорил о тебе… было понятно лишь одно — вы разведётесь. Я не придавал тогда этому особое значение. Мне было плевать на вас… Прости. — резко наклонившись, дотронулся губами до моего плеча. — Единственное, что зацепило — твоё бесплодие.

— Почему ты так спокойно об этом говоришь? — уже давно крутилось у меня в голове.

— Потому что я спокоен насчёт этого… — его пальцы с моих предплечий переместились на мой живот. — Сейчас будет странная фраза, но по-другому это пояснить я не могу… — и несмотря на мои предупреждающе сдвинутые брови, мужские руки задрали мне майку и слегка пощекотали мою кожу вокруг пупка. — Именно то, что ты не можешь создать новую жизнь… спасло уже существующую… мою, Полин.

Не веря своим ушам, я почувствовала, как мое сердце сдавило спазмом. Меня невыразимо ломало.

Что он говорит? Как хоть это воспринимать?

Я никак не разберу… это унижение или утешение?

Просто пытка какая-то.

Глаза Джентльмена бегали по моему лицу, вбирая в себя мой отклик, а я пришибленно молчала.

Голос пропал, да и слов подходящих у меня не было.

Я такой чуши никогда не слышала… и что делать с ней не имела никакого представления.

— Поначалу я не проявлял к тебе интерес. — продолжил Клим, облизывая пересохшие губы. — Пока однажды не увидел тебя вживую. Я отъезжал от офиса брата, а ты со Стасом как раз подъехали. Ты выглядела… — задыхался он от воспоминаний. — Ну просто вразрез с тем, как описывал тебя этот идиот. Ты была яркая, живая, такая лёгкая… и совсем безобидная.

— Безобидная? — сипло переспросила я.

— Он считал, что ты хочешь обобрать его до нитки. У юристов консультировался, чтобы тебе ничего не досталось… каждый чек сохранял, чтоб доказать, если бы в суде запросили.

— Боже. — аж затошнило от самой себя.

Очевидные вещи не замечала. Ничего вокруг не видела, была занята только собой, одни врачи, да таблетки были на уме.

— Всё это позади. — хотел коснуться меня губами Клим, но я отстранилась и иронично выгнула бровь.

— А сейчас чем лучше? Что тогда во лжи купалась, что сейчас…

— Есть одна большая разница. — вспыхнули огнём мужские глаза.

— Удиви меня! — недоверчиво бросила я.

— Я люблю тебя! — впервые увидела, как покрывается багровыми пятнами Джентльмен. — Такую. — больно стянув мои волосы на затылке, противоположно этой грубости, нежно поцеловал меня в подбородок. — Всякую. — губы обжигающе ласково добрались до моих. — По-настоящему…

— Ты же не умеешь любить и не понимаешь что это… — я слышала, как отбивал секунды мой собственный пульс.

— Всё я понял. — выдыхая мне в рот. — Это всецело поглощает тебя… — его пухлые губы медленно двигались по моим и слизывали каждый мой дрожащий вздох. — Начинается со вспышки и добирается так глубоко, что другим ты уже никогда не станешь… Я думал, что для этого чувства нужно время… — моя кожа на голове горела от натяга, а внизу живота воспламенилось желание. — Но оно вне времени… Оно растёт и сметает всё на своём пути… и я повинуюсь этому… я просто растворяюсь и меняюсь к лучшему, когда ты рядом… — почувствовав, как его язык проник ко мне в рот и завладел моим дыханием, я на мгновение позабыла о своих твёрдых позициях и отпустила принципы восвояси.

Позволяла брать, питаться, наслаждаться, спасаться…

Так. Стоп.

Взяв силу воли в кулак, оттолкнула хитреца.

— Держись подальше, пока не расскажешь всё до конца! — надеюсь, моё упорство возымело успех, а то уж совсем окосел от страсти.

— Ты больше не захочешь… — вернулось его ускользающее сознание.

— Почему? — ощутила расслабление, когда Клим отпустил мои волосы.

Грязно выругавшись и помассировав себе переносицу, он нервно вдохнул через нос и поднял на меня, полные стыда, глаза:

— В отличие от тебя у меня был выбор… но я осознанно лишил себя этой возможности…

— Какой? — повис в комнате мой вопрос.

— Я отказался от рождения детей, Полин… — сжираемый болью и мукой, поведал то, чего я меньше всего ожидала. — Я сделал вазэктомию.