Глава 27

— Какой у Клима потрясающий дом! — нескончаемо повторяла мама, обходя владения моего мужчины. — Шикарный просто…

— Ты ещё кухню не видела. — предвкушая её восхищённые вздохи, взяла за руку и повела туда, где ей разрешили творить любые кулинарные безобразия, что придут на ум.

— С ума сойти, тут одна кухня, как половина нашей квартиры… — прикрыла рот ладонью мама и испуганно замотала головой. — Ой не… я здесь ничего трогать не буду…

— Мам. — засмеялась я, обнимая дурашку за плечи. — Это просто кухня.

— Да ты что! — совсем разволновалась. — А если я что-то испорчу? Задену? Разобью? Не ототрётся ещё что-нибудь…

— Тогда зубами скоблить будем! — появился за нашими спинами папа и Бушуй. — Ольга, что ты в самом деле!? Как из подвала вылезла… — пройдя мимо нас, вольготно сунул нос в холодильник и достал упаковку сока. — Дом он себе добротный, конечно, отгрохал! — и сам же свою мысль продолжил. — Ну это и понятно! Вкалывал столько лет! Без семьи, без детей! Всё правильно! Сначала устроил свою жизнь, теперь можно думать и о женитьбе!

— Пап.

Началось…

Нашла коса на камень.

Сейчас опять начнёт осаду на тему свободных отношений.

— Я к вам не лезу, но пора бы уж и определиться к чему вы идёте.

Если папа задался целью пристроить дочку в хорошие руки — он пристроит. Ещё и узаконит. Скрепит всеми печатями.

— Вить, ради Бога, отстань от детей. — в открытую рассердилась мама. — Они поступят так, как считают нужным. Узнаю, что лезешь к парню с советами, всыплю по первое число!

— Да я с ним толком ещё и не разговаривал!

— И не надо. — внушила суровым взглядом женщина и папа нацелился на меня.

— Смотри мне, Поля, упустишь мужика, не прощу. — и пальцем пригрозил. — У него там в гараже такая аппаратура для ловли рыбы стоит… ммм…

А, теперь понятно, откуда ноги растут.

— Витя, умоляю, не трогай ничего! — схватилась за сердце мама. — Вовек не расплатишься!

— Да я одним глазком только глянул… — пролопотал мужчина, выпивая залпом стакан сока.

— Дай сюда, я сразу помою и вытру! — вырвала у него из рук мама и с предельной осторожностью принялась намывать посуду.

Мы с папой насмешливо переглянулись.

— А вообще хорошо иметь свой дом. — почесал он Бушуя за ухом и мечтательно вздохнул. — Своё пространство. Свежий воздух. Собаку во двор выпустил и занимайся чем хочешь… Тебе здесь полезно будет! — посмотрел на меня с теплотой. — Ты вообще рядом с Климом взбодрилась!

— Я тоже это заметила! — поддержала его мама, когда я усмехнулась, но папа всё равно доказывал мне обратное.

— Ты просто этого не замечаешь! Сама посуди! Съездила одна в чужой город! На работе успехи какие! А ведь ты там самая неопытная, да и выдающегося в тебе ничего такого нет…

— Спасибо, пап.

— Идём дальше. — загибал всё новые пальцы мужчина. — Похорошела! Одеваться начала красиво, в платьях вон щеголяешь!

— Тоже мне достижение… — скривила я рот.

— А как же! — возразил он. — Замухрышка такая была, что прям пожалеть хотелось.

— Спасибо ещё раз, пап.

Полное обалдение.

— А когда развелась, так вообще у тебя лицо на маску походило… мать вот не даст соврать…я возвращаться домой боялся, думал, что в петле тебя застану…

— Мам, он это специально что ли? — ошалело моргая, спросила я.

— Я к тому, что какая ты до Клима была и какая сейчас. Небо и земля. — поспешил оправдать себя папа, пока мама его не выгнала с кухни. — Ты даже из кожи вон полезла, но с собакой совладала!

— Хотя об этом тебя просили, Витя! — послышался скрежет маминых зубов.

— Оля! — предупредительно воскликнул мужчина, пытаясь предотвратить новый скандал.

Мама, узнав о случившемся мгновенно выявила инициатора и только по счастливой случайности папа обошёлся без тяжких увечий.

При Климе уж не стала бить, а вот ночью, думаю, пинала мужа без пощады.

Это она на вид только маленькая, пухленькая и с добрыми глазами. А разозли её, так в дикого кабана превратится.

— Времени прошло всего ничего, а тонус он тебе с лихвой повысил! Повзрослела на глазах! В человека превратилась! — внёс позитива папа, отвлекая жену от гневных мыслей. — Я ему прям очень благодарен!

— А он вот тебе навряд ли! — не унималась она, открывая все шкафчики подряд, изучая наличие посуды. — Из-за тебя собаку могут усыпить, а Климу штраф впаять!

— Да ничего из этого не будет! — потряс головой папа. — Договорятся они!

— Конечно! — зло сверкнула взглядом мама. — Этот парень в больнице только и думает о том, чтобы побольше денег с Клима содрать! А по-хорошему это ты обязан раскошеливаться!

— Если придётся, так и сделаю! — раздражённо громыхнул мужчина и я стрельнула в родительницу останавливающим взглядом. — Всех собак на меня повесила!

— Только одну! — выплюнула она напоследок и разглядев то, как из-за этого всего сильно расстроилась я, спрятала свою злость и мягко спросила. — Поль, покажи как этой плитой пользоваться? Я ничего в этих кнопках не понимаю…

— Чушь собачья! — пробубнил под нос папа, покидая кухню и захватывая с собой добермана.

И так они цапаются уже пару дней. Стоило Климу вернуться из больницы и сообщить о нежелании Сани уладить конфликт мирно, вся семья потеряла покой. Папа делает вид, что не нервничает, но заметно для всех не отпускает от себя Бушуя, мама срывается по любому поводу, а я хожу тенью и уже не знаю на что отвлечься.

Мой Джентльмен уехал ещё вчера утром и нескончаемо твердит, что мне не о чем беспокоиться и он уладит все проблемы. Я же понимаю, что вопрос повис в воздухе и меня просто не подпускают к конфликту ближе положенного.

Хотя, мне кажется, что я бы смогла убедить Саню не навлекать на нас беду. Все эти дни я только и размышляла о случившемся.

Виноваты все. И папа, что отказался помочь. И я, что возомнила себя храброй. И сам Саня, что вообще был в зюзю и не контролировал себя. Один Бушуй повёл себя присуще охранной собаке.

Это понимают все.

Кроме Сани, желающего баснословную сумму за моральный и физический ущерб.

За физический-то понятно, насколько мне известно, Клим сразу предложил оплатить лечение и даже сверх этого, но что в голове у того парня никому неизвестно.

Инвалидом он не станет. Рану зашили, курс лечения назначили, но там не настолько всё серьёзно, чтобы вставать в позу и требовать компенсацию, как за пятерых убитых.

Даже я, отойдя от шока, поняла, что шантажист ломает комедию.

Мы с Бушуем никого не трогали. Пёс был на цепи и в наморднике. Саня сам подошёл. Его не остановило даже моё предостережение.

Его вина тоже немаленькая.

Почему-то меня охватывает злоба!

Меньше всего заслуживает этого Клим. Платить за меня дуру и халатность моего отца. Это уже вообще неправильно.

Мой мужчина обещал вернуться в ближайшие дни и добиться уже от пострадавшего осмысленного решения, пусть даже и жёстким путём.

И меня это ни капли не успокаивало. Хоть мне и запретили приближаться к больнице, для себя я решила, что завтра же после работы заеду к Сане и сама с ним поговорю.

Если он не согласится с тем, чтобы урегулировать всё по-человечески, то намекну на заявление в полицию. Представлю всё так, будто мужчина ко мне приставал и Бушуй был вынужден меня защищать.

А что?

Шантаж за шантаж. Так и придём к логическому завершению. Уверена, что он сбавит обороты, будет удовлетворён тем, что Клим ему и так предлагает большие деньги, не считая оплаты реабилитационного периода, и мы разойдёмся, поставив в этом деле точку.

Да! Я хорошо придумала!!

И другие из-за меня не пострадают!

Осталось дождаться завтрашнего вечера и в нашей жизни начнётся белая полоса.

***

— Здравствуйте, а как мне можно пройти к Литвинову Александру? — сбивчиво поинтересовалась я на стойке регистрации.

— Вы родственница? — подняла на меня усталый взгляд администратор.

— Э-эм… нет, я знакомая. — растерянно пролепетала я, но прокашлявшись, уверенно исправилась. — В какой палате он лежит?

— Посещать разрешено только родственникам. — потеряв ко мне интерес, ответила женщина и вернула внимание к своему компьютеру.

— А если заплачу? — брякнула я первое, что пришло на ум.

— Всё равно не пущу. — дали мне отпор дежурной фразой.

— А если он сам разрешит, то пустите? — не сдавалась я.

— Вход только для родственников. — монотонно повторила женщина и угрюмо мне указала рукой на вывеску над своей головой.

«Хирургическое отделение № 1».

А то я не понимаю, блин?

— С его лечащим врачом могу поговорить? — закипело всё внутри.

— Записывайтесь на приём и сможете задать все угодные вопросы. — кажется, я её тоже уже достала.

— Ясно. — процедила я сквозь зубы и отошла к стене, где были вывешаны фамилии врачей.

Как тогда Клима пустили к нему???

Вот так вот.

За деньги можно всё.

Так устроен этот мир.

Деньги, связи и умение убеждать.

Как раз то, чем владеет мой Джентльмен.

Куда уж мне до него?

Растеряв весь энтузиазм, психованно поправила на себе одежду и сделала глубокий вдох.

Если не сегодня, то завтра.

Звучит, как девиз по жизни. Только это и остаётся.

Уже собралась уходить, как до ушей долетел чей-то голос:

— К Литвинову Александру в пятнадцатую палату.

Пока оборачивалась, мужчина уже успел получить пропуск и направлялся к закрытым дверям, за которыми был Саня.

Задохнувшись от паники, стремглав ринулась за ним.

— Простите! — окликнула я его прямо у входа в отделение.

— Девушка, вам нельзя, я же сказала! — привстала со своего места администратор.

— Я пока ещё ничего не нарушила! — огрызнулась я через плечо и взглянула на затормозившего мужчину. — Ой… здравствуйте! — удивлённо раскрыла глаза. — Вы, наверное, меня не помните… Вы знакомы с моим мужем… то есть, бывшим мужем… — от неожиданности начал заплетаться язык. — Вы нам ещё помогали купить квартиру, помните? — торопливо произнесла я, когда мужчина, всмотревшись в моё лицо, нахмурил брови.

— Стас Гордеев. — может так вспомнит. — Я его жена… э-э… бывшая жена. Полина.

— Я вас помню, Полина. — совсем безрадостно откликнулся мужчина.

— Извините, что задерживаю вас… просто я услышала, что вас пропустили к Литвинову Александру… — ещё более суетливо затараторила я. — Это ведь тот, которого покусала собака?

Мужчина кивнул и я тоже, успокаивая себя, что не ошиблась.

— Подскажите, пожалуйста, как мне пройти к нему? Я бы хотела проведать его и…

— Пока что это невозможно. — басовито прервал меня друг Стаса и я начала открывать-закрывать рот, как рыба.

— Ну да… только родственники… — совсем сникла я, вспомнив, что именно из-за меня пострадал, возможно, родной человек этого мужчины.

— Я должен идти. — задержав на мне внимательный взгляд, он собрался уходить и я бессвязно забормотала:

— А… да… конечно! Извините за беспокойство! Спасибо вам… ой, простите, я совсем забыла, как вас зовут, в лицо-то знаю, а имя никак не припомню…

— Томас. — неохотно произнёс мужчина и склонив голову в прощальном жесте, быстрым шагом скрылся за дверью.

Разочарованно выдохнув, опустила плечи и потопала к выходу, бросив женщине-администратору грустное «До свидания».

Очутившись на улице, подняла голову и бегло оглядела окна больницы.

Может крикнуть: «Саааняяя!» и через окно договориться с ним о встрече?

А вдруг ему вставать с постели нельзя? И я других пациентов побеспокою? Ещё и охрана меня на радость всем скрутит и пинка под зад даст.

Мда. Не везёт мне что-то…

Может, хотя бы, этот Томас сможет образумить Саню и он пойдёт Климу навстречу?

Томас… странное имя… Не помню, чтобы Стас его так называл… вроде Томом звал. Хрен его знает. Одна фигня, редкое имя.

Как у Клима.

Но я уж привыкла.

Для поляков так вообще это обычное имя.

У них в семье у всех мужчин смешные имена.

Климек.

Папа — Симон.

Брат — …

Томас…

А?