Глава 11

11 августа 2017 года, 17.15

ул. Озерная, Санкт-Петербург

— Ну как вы там? — голос Ольги в трубке звучал сдержанно, но Дементьев прекрасно понимал, что это напускное. Если бы она не волновалась, не стала бы звонить, когда он велел этого не делать, особенно учитывая обстоятельства ее поспешного отъезда.

Не зная, с чего начать, он тяжело вздохнул, и Ольга в трубке тихонько хмыкнула, заметив:

— Понятно. Все настолько плохо?

— Могло быть хуже. А так мы, по крайней мере, разобрались хотя бы с одной проблемой. Теперь можно выспаться без оглядки.

— А что с ИИН?

— Тут пока глухо, — признал Дементьев. — Но от нас мало что зависит. Это игры на более высоком уровне.

— Мне пока не приезжать?

— Боюсь, что пора уже мне думать о том, как выехать. Вот только… непонятно зачем и что потом делать дальше.

Ольга снова понимающе хмыкнула. Они поговорили еще немного, но Дементьев так ничего и не сказал ей про Долгова. Во-первых, не хотел волновать. Во-вторых, сам пока ничего не понимал: был это реальный конфликт с сокамерником или Костя все-таки уснул, и Шумский успел добраться до него.

Попрощавшись с женой, Дементьев вернулся в столовую, где проходило, наверное, самое тихое и мрачное празднование завершенного дела. Им было, чему порадоваться: Войтех очнулся, хоть его и потрепало, Шумский сгинул наконец, а значит, от одной угрозы они избавились. К сожалению, оставалось еще немало проблем, да и внезапная гибель Долгова висела над всеми угрюмой тенью. Однако Ваня заявил, что есть им все равно нужно, да и выпить не помешает. Когда Дементьев вошел, тот как раз откупоривал бутылку вина, а остальные молчаливо разбирали по тарелкам заказанную еду.

— Как там писательница? — поинтересовался Ваня, разливая вино по разношерстным бокалам, которые стояли на столе перед ним. — Уже придумала сюжет нового триллера? Потому что тут впору с мистики на политические триллеры переходить, а?

Он пытался привычно шутить, но даже ему не особенно хотелось это делать. Возможно, впервые в жизни. Однако Ваня прекрасно понимал: если сядет за стол со скорбным видом, всей компании впору будет застрелиться.

— Не то чтобы в нашей истории не хватало мистики, — тихо заметила Анна, сидящая рядом с ним.

— Да ну тебя, — отмахнулся Дементьев, садясь на свободное место справа от Лили, которая выглядела даже бледнее, чем все предыдущие дни, хотя это казалось уже невозможным. — Как бы Оля не перешла в жанр романтических комедий, чтобы отвлечься от всего этого.

— А чем плохи романтические комедии? — бесцветным голосом поинтересовалась Лиля.

— Да кто их читает вообще? — поморщился Дементьев.

— Боишься, что у жены плохо пойдут продажи? — фыркнул Ваня, передавая ему бокалы вина для самого Дементьева и для Лили. — И она не сможет возить тебя на отдых на Мальдивы?

— Я вот иногда задаюсь вопросом: у тебя какой-то фильтр где-то вообще есть или ты что подумал, то и ляпнул? — проворчал Дементьев.

— Есть, — все так же безжизненно заметила Лиля, глядя на бокал и теребя его за ножку. — Просто он не считает необходимым его включать.

— Давайте лучше подумаем, что делать дальше, — предложила Анна. — С угрозами нашим жизням мы разобрались, но работать пока не сможем. Я созвонилась с Ляшиным, он ответил коротко, велел и дальше не высовываться. Сколько времени займет очистка нашего доброго имени и возможно ли это вообще после всего, что вылило на нас телевидение, он сказать не берется. Что будем делать? Сидим пока здесь или расходимся по домам?

— Я за то, чтобы сидеть здесь! — первым поднял руку Ваня. — Если разбредемся по своим берлогам, так и будем каждый вариться в грустных мыслях. А так хоть я вас здесь поразвлекаю. Денег у нас пока хватит. У меня есть кое-какие сбережения на черный день, Дементьев не даст писательнице на романтические комедии перейти, Айя Макса потрясет чуть что. Можем хоть год сидеть и бездельничать.

— За год в одном тесном помещении мы тебя тут все расстреляем, — не удержался Войтех.

Анна спрятала ухмылку и посмотрела на остальных, спрашивая их мнения.

— Год я здесь сидеть, конечно, не собираюсь, — первой подала голос Лиля, ни на кого не глядя. — Но какое-то время мне понадобится, чтобы вернуть себе московскую квартиру, она сейчас занята жильцами.

— Московскую? — удивился Дементьев. — Ты собираешься уехать в Москву?

Она повернулась к нему, едва заметно приподняв брови в легком удивлении.

— А ты думаешь, я смогу жить в квартире Нева?

— Ты уже поставила крест на его возвращении? — удивилась Саша. Сейчас, после спасения Войтеха, ей казалось неправильным сдаваться так легко.

— А что ты предлагаешь? — Лиля снова занялась созерцанием бокала. — Можно подумать, ты что-то смогла сделать, чтобы вернуть Войтеха. Он справился сам. С небольшой помощью Дементьева. Но Темный Ангел — это вам не Шумский. Я говорила, что это опасно. Я предупреждала, но разве кто-нибудь слушал? Это ведь так удобно: все решать с помощью магии. Нев все разрулит! И всем было плевать на то, какую цену он мог за это заплатить. Теперь получите и распишитесь. Его там больше нет. А если и есть, то ему не выбраться.

Анна поставила на стол свой бокал, который Ваня уже успел ей всучить, подошла к Лиле, положила руку ей на плечо в дружеской поддержке и на секунду прижалась щекой к ее макушке.

— Никто из нас не знает, что ты чувствуешь, — тихо сказала она, — но просто знай, что мы поддержим тебя в любом решении. Если твердо намерена переехать в Москву, я могу все организовать. А Ваня поможет с перевозкой вещей и останется с тобой на то время, что тебе будет нужно, — Анна бросила на него предупредительный взгляд.

— А пока предлагаю всем уже наконец выпить, — сказал тот без привычного шутливого тона. — Нам надо сбросить напряжение и помянуть Нину и Костика.

Прежде, чем Ваня произнес последнюю фразу, Лиля успела благодарно сжать руку Анны. Услышав же имя Долгова, она закрыла глаза, словно пытаясь удержать слезы, после чего резко вскочила и стремительно вышла из столовой.

— Оставьте ее, — тихо попросил Дементьев еще до того, как кто-либо успел дернуться. — Пусть побудет одна. Давайте лучше и правда выпьем за потерянных друзей.

Выпили молча, и так же молча некоторое время ели. Ситуация складывалась довольно трагичная, но физиология требовала поддержания сил, а предыдущие дни никому кусок в горло не лез. Теперь же, когда как минимум угроза жизням миновала, хотя бы проснулся здоровый аппетит.

— Володя, ты сможешь по своим каналам как-то разузнать подробности про Костю? — спросила вскоре Анна. — Его родители живут далеко, нам нужно решить вопрос с выдачей тела и помочь им с организацией похорон.

— Я попытаюсь, — кивнул Дементьев. — Пару удочек сегодня уже закинул, но ты знаешь, никто не любит афишировать такие случаи, все будут пытаться списать на несчастный случай или суицид. Если только нет задания прижать кого-то из руководства, тогда начнется внутреннее расследование, а пока оно будет идти, тело не выдадут. В общем, небыстро это будет. Черт… — Дементьев раздраженно положил вилку так, что она громко звякнула о тарелку. — Ну как же так, а? Нельзя было его там оставлять.

— А какие у нас варианты-то были? — буркнул Ваня. — Это даже не компромат из наших баз, над ним это висело несколько лет.

— Все равно… Надо было что-то придумать, — пробормотал Дементьев, прекрасно понимая, что думать тут было нечего.

— А что насчет Нева? То есть, если я правильно понимаю, теперь уже Ангела Власти? — спросил Войтех. — Саша немного успела рассказать мне о том, что произошло, еще в прошлое мое… кхм, появление, но подробности я пока выяснить так и не успел. Лиля права, вернуть нашего друга шансов нет?

— Думаю, если бы шансы были, Лиля первая за них ухватилась бы, — покачала головой Анна.

— И что нам тогда делать? — подала голос Айя. — Мы же не можем оставить такую угрозу миру без внимания. Его надо остановить.

— Я не представляю, как это сделать, — признался Войтех, а затем повернулся к Дементьеву. — Володя, твои мысли на этот счет? Все-таки я несколько некомпетентен пока в данном вопросе, так что, думаю, руководить все еще придется тебе.

— Пока единственный вариант, который я вижу, — это найти одну из шкатулок Ковена и загадать желание, — мрачно ответил Дементьев. — И посмотреть, кто окажется сильнее: Ангел или джинн. Правда, тому, кто загадает желание, это дорого обойдется. Да и где искать эту шкатулку…

— Надо бы с дядей Борей законтачить, — предложил Ваня. — Это их Общество должно же хоть раз послужить хорошему делу. Может, еще какой артефакт найдется?

— Как вариант, — кивнул Дементьев. — Правда, мне казалось, что Общество боялось Нева, еще когда он был самим собой. Но попробовать стоит.

— Хорошо, тогда наберу, — решил Ваня.

— И вариант со шкатулкой оставим на самый крайний случай, — мрачно заметила Анна, бросив взгляд на Дементьева.

— Уж я-то точно не буду возражать, меня и так на счетчик поставили, — хмыкнул тот. После чего поднялся и объявил: — Ладно, ребят, пойду я спать. Вино у вас какое-то пьяное, хуже водки, ей-богу. Вань, ты к Лиле загляни все же перед сном, ладно? Думаю, только тебя она сейчас сможет видеть. Но без этих вот твоих шуточек.

— Не переживай, фильтр у меня есть и включать его я умею, особенно когда дело касается Лили, — неожиданно серьезно заявил Ваня.

— Думаю, нам стоит убрать на кухне и всем расходиться, — вздохнула Анна, когда шаги Дементьева стихли в коридоре. — Для сна еще рановато, но если учесть наши предыдущие ночи, лишние часы в кровати никому не помешают.

— Идите, я уберу сама, — предложила Саша.

— Уверена? — Анна с сомнением осмотрела заставленный грязными тарелками стол. — Тут много.

— Справлюсь. Все честно: вы готовили — я убираю.

Не то чтобы кто-то действительно готовил, всю еду привез курьер, но на стол ее выставляли Анна с Айей, а Саша чувствовала себя неловко за то, что предыдущие дни вообще почти не спускалась вниз и никак не участвовала в общей жизни.

— А я ей помогу, — заверил Войтех. — Я выспался на сто лет вперед.

— О, инвалид проснулся! — хмыкнул Ваня, давая понять, что фильтр он намерен включать только для Лили. — Сломанными ребрами как вилами будешь тарелки со стола поддевать?

И тем не менее, сильно возражать никто не стал. В конце концов, даже одной Саше тут работы на двадцать минут: загрузить в посудомойку то, что можно, быстро сполоснуть под струей воды то, что нельзя. Уже через три минуты на кухне никого, кроме них двоих, не было, а на втором этаже в ванной приглушенно лилась вода. Но вместо того, чтобы заняться посудой, Саша подошла к сидящему на стуле Войтеху и аккуратно обняла его сзади, положив голову на плечо.

— Я ужасный человек, — призналась она.

— Неожиданное открытие, — усмехнулся Войтех. — С чего вдруг?

— Нина мертва, Костя тоже. Нев, похоже, потерян навсегда, мир приобрел угрозу в виде всесильного Ангела, ИИН разгромлен, мы все облиты грязью с ног до головы. А я при этом чувствую себя такой счастливой, как не была уже очень давно.

Войтех осторожно поднял руку, погладил ее волосы и, стараясь шевелиться как можно меньше, повернул голову и поцеловал ее в висок.

— Думаю, как минимум до утра ты имеешь на это право.

* * *

Лиля совершенно не хотела спать и не думала, что уснет, но все равно легла на кровать и зарылась лицом в подушку. Во-первых, так проще было плакать — никто не услышит. Во-вторых, сил ходить из стороны в сторону, стоять и даже просто сидеть все равно не осталось. Ее личная батарейка была на нуле и зарядить ее, казалось, уже ничто не сможет.

Она потеряла так много за такой короткий промежуток времени! Еще не успела свыкнуться с мыслью, что Нева не вернуть, как очередное дурное известие окончательно выбило почву из-под ног. И если в отношении мужа, что бы она там ни говорила другим, надежда все еще теплилась, то чуда с Костей произойти уже не могло. И от несправедливости случившегося сердце разрывало на куски.

Долгов не был святым и совершил в жизни немало ошибок, но такого не заслужил. Наверное, люди, побывавшие в лаборатории ЗАО, с ней не согласились бы, но Лиля не видела ничего из того, что происходило там. А Костю знала пусть и недолго, но очень хорошо. В конце концов, он едва не отдал за нее жизнь! У нее не было шанса сделать что-то столь же значимое для него.

И уже не будет.

Постепенно рыдания стихли, а слезы высохли, должно быть, оставив после себя лишь опухшие веки и красные пятна на лице, но Лилю это сейчас не волновало. В полумраке спальни тем более не имело значения.

Когда в комнату заглянул Ваня и тихо позвал ее по имени, она поспешно закрыла глаза и не шелохнулась, делая вид, что уснула. Брата Лиля любила, хоть он порой и выводил ее из себя, но сейчас ни с кем не хотела разговаривать, даже с ним.

Он подошел ближе, склонился над ней и прислушался. Она постаралась дышать глубоко и ровно. Его, похоже, это убедило. Он лишь накрыл ее пледом, поскольку она лежала поверх одеяла, и тихонько ретировался, закрыв за собой дверь.

Оказалось, когда притворяешься спящей, сну легче одолеть тебя. Вот и Лиля почувствовала, как на нее навалилось парализующее воздействие сна: глаза уже не захотели открываться, а под пледом стало так приятно и тепло, что тело моментально налилось дремотной тяжестью.

Она бы, наверное, действительно уснула, если бы дверной замок вновь тихонько не кликнул и дверь не приоткрылась, впуская в комнату свет из коридора. Кто-то осторожно прошел от двери к ее кровати и щелкнул выключателем лампы на прикроватной тумбочке, игнорируя тот факт, что Лиля может спать.

— Ты не стала есть за ужином, поэтому я принес тебе чай с печеньем, — сообщил до боли знакомый, мягкий мужской голос.

Лиля вздрогнула и резко села, поворачиваясь и недоуменно глядя на Нева, который поставил на кровать рядом с ней маленький поднос с чашкой чая и тарелкой шоколадного печенья. Совсем как тогда, очень давно, когда они еще не были вместе. Он смотрел на нее, сдержанно улыбаясь и в его взгляде плескалось знакомое восхищение вперемешку с волнением и нежностью.

Лиля в свою очередь смотрела на него с напряжением и испугом, не понимая, как он тут оказался и чего хочет. Что вообще происходит?

— Ты разве не голодна? — уточнил он, слегка нахмурившись. — Я тебя разбудил?

Она качнула головой и перевела взгляд на поднос.

— Нет, я не спала, — ответила машинально, но тут ее пронзило неожиданной догадкой. — Или все еще сплю, поэтому ты здесь. Как тогда…

Он снова улыбнулся, на этот раз шире, и едва заметно кивнул.

— Наверное, так оно и есть. Иначе почему я так выгляжу?

Весьма уместное замечание: Нев вновь был одет в нелепый, не слишком удачно сидящий на нем старомодный костюм, да и оправа очков стала прежней — тяжелой, изрядно его старящей. Именно так он выглядел, когда они только познакомились.

— Когда все заканчивается плохо, хочется вернуться в уютное начало, — пробормотала Лиля задумчиво, убеждаясь, что это сон. Но она не имела ничего против: сон казался весьма приятным. Просыпаться будет больно, но сейчас она чувствовала себя спокойно, умиротворенно. Приятное разнообразие в череде последних дней.

— Да, пожалуй, — согласился Нев. — Подсознательное желание попытаться все изменить, направить в должное русло.

— Мне следовало протестовать громче, — заметила Лиля, отламывая кусочек печенья и кладя его в рот. Оно оказалось безвкусным. — Я должна была остановить тебя, не позволять использовать магию.

— Надеюсь, ты всерьез не думаешь, что могла как-то повлиять на это? — усмехнулся он. — Что хоть кто-нибудь мог… Лиля, никто не виноват в том, что произошло, понимаешь? Я решения принимал сам, прекрасно осознавая возможные последствия. Считал, что оно того стоит. И оно того стоило.

— Стоило нашего будущего? — с горечью уточнила Лиля. — Нашей семьи? Я ведь не хотела просто иметь ребенка. Я хотела иметь его с тобой, растить вместе…

— Ты прекрасно справишься сама, — заверил он. — Ты всегда справлялась со всем, справишься и в этот раз. Иван тебе поможет, да и остальные тоже. Я уверен.

Лиля выдавила из себя улыбку и потянулась к чашке, гадая, что на самом деле происходит: это терапия ее собственного подсознания или Нев действительно смог как-то дотянуться до нее во сне? Войтех же сумел создать проекцию и показаться Саше…

— Если, конечно, — продолжил Нев все тем же мягким тоном, — я не убью их всех, пока они будут пытаться остановить меня.

Чашка, уже почти донесенная до рта, дрогнула, небольшое количество горячей жидкости выплеснулось на одеяло.

— Что? — испуганно переспросила Лиля, растерянно глядя на него.

Нев все еще улыбался, но в его взгляде что-то неуловимо изменилось: он стал жестким, колючим, чужим. Глаза оставались человеческими, но Лиля знала, что перед ней уже совсем другое существо.

— Ты же понимаешь, милая, что я не позволю вам помешать мне? Я не для того забирал этот сосуд, чтобы так просто от него отказаться. Возможно, тебе стоило все же отравить меня. Когда у тебя был такой шанс.

Он мельком глянул на ее чашку, и Лиля поспешно поставила ее на поднос, борясь с желанием бросить. Нев рассмеялся и встал.

— Извини, мне пора убивать твоих друзей, а ты поспи пока.

— Нет, стой! — прохрипела Лиля: голос едва подчинялся от волнения, и ей с трудом удалось выдавить даже эти слова.

Нев, конечно, не послушал ее и направился к двери. Лиля попыталась последовать за ним, но ноги вдруг запутались в пледе, одеяле и даже простыне. Те словно специально цеплялись за нее, не давая выбраться из кровати. Чашка опрокинулась, чай разлился, но Лиля не почувствовала ни тепла, ни влаги.

Наконец ей удалось скатиться с кровати, подняться на ноги и выскочить из комнаты. К тому моменту Нев уже исчез за изгибом коридора. Лиля бросилась за ним, сама не зная, что будет делать, если догонит, но у нее это все равно не вышло. За поворотом никого не оказалось, а саму Лилю настиг вопрос: откуда вообще здесь взялся такой коридор? Не было же раньше…

А теперь был. Он тянулся далеко вперед и в одну сторону от угла, и в другую. Лиля попыталась вернуться в свою комнату, но дверь уже исчезла, а впереди виднелся лишь еще один поворот. Она побежала к нему и обнаружила еще один коридор. И тоже без дверей.

Просто чтобы убедиться, она пробежала до следующего поворота — еще один коридор. Круг замкнулся. Точнее, квадрат. Она оказалась в замкнутом квадрате из четырех одинаковых коридоров, которые никуда не вели. Ни дверей, ни конца, ни выхода.

— Это сон, — напомнила себе Лиля. — Просто сон, дурной кошмар… Опять?

Ведь Шумский мертв, во сне должно стать безопасно!

Впрочем, тут вполне могло быть безопасно. Не то чтобы до всей этой ситуации ей никогда не снились кошмары… А этот очень даже отражает реальность: некуда идти и нет выхода.

— Я могу просто остаться здесь и подождать, когда проснусь, — тихо напомнила себе Лиля. Из безвыходной ситуации во сне выйти не так уж сложно.

Однако едва она это решила, как за поворотом раздался громкий крик и так же внезапно оборвался, но Лиле хватило времени понять, что кричала Анна и определенно от ужаса.

Оставаться на месте после этого не нашлось сил, и, даже понимая бессмысленность этого действия, Лиля все равно побежала к повороту, где и столкнулась с панически убегающей от кого-то Анной. Та снова вскрикнула, отпрянула, готовясь защищаться, но, увидев Лилю, тут же успокоилась.

— Что случилось?

— Не знаю! Я проснулась, а в нашей комнате кто-то был. Вани не было… На меня напали, но я смогла вырваться.

— Кто напал? — напряженно уточнила Лиля.

— Не знаю, — задыхаясь от волнения, призналась Анна, — я не смогла рассмотреть. Надо бежать, искать других, предупредить…

— Да некуда бе…

Лиля сделала широкий жест, пытаясь продемонстрировать бесконечный пустой коридор, сворачивающийся в замкнутый квадрат, но неожиданно позади нее оказался обычный, уже вполне знакомый второй этаж дома, в котором они поселились. И все двери, в том числе ее собственная, были на месте.

Внизу тем временем что-то громыхнуло. И прозвучало это весьма угрожающе.

— Идем, скорее! — велела Анна и потащила Лилю за собой к лестнице.

Громко топая, они стремительно спустились на первый этаж, синхронно бросили первый взгляд на дверной проем кухни-столовой, но там все выглядело спокойно, зато новый грохот раздался со стороны гостиной. Туда Лиля и Анна и устремились, но испуганно замерли, прижимаясь друг к другу, едва пересекли порог.

Посреди гостиной стоял огромный богомол — высотой под самый потолок. Анна и Лиля видели его преимущественно со спины, поскольку насекомое-переросток загнало в дальний угол комнаты Сашу и Войтеха, которые из последних сил пытались обороняться небольшим журнальным столиком, достаточно легким, чтобы его можно было поднять и держать за столешницу, выставив вперед ножки.

— А ну отстань от них! — крикнула Анна и швырнула в богомола первое, что попалось под руку. Это оказалась пустая ваза для цветов.

Она угодила чудовищу в треугольную башку, заставив издать пронзительный вопль, от которого ушам стало по-настоящему больно. Богомол повернулся к Анне и Лиле и сделал шаг в их сторону, махнув огромной лапой.

Женщины испуганно попятились, рискуя оказаться в ловушке в противоположном углу, но насекомое быстро потеряло к ним интерес и вернулось к Войтеху и Саше, которые не успели выскочить и добежать до выхода из комнаты.

Кидаться больше было нечем: в комнате остались или совсем мелкие и легкие предметы декора, или большие и тяжелые, которые если и можно было поднять, то уж никак не швырнуть. Да и эффективность такого действия явно равнялась нулю. Анна и Лиля беспомощно переглянулись, безмолвно спрашивая друг у друга, что делать, но в следующее мгновение по ушам ударил новый грохот. На этот раз — грохот выстрелов.

Богомол снова дернулся и завопил, когда в него попала первая пуля, стремительно развернулся к выходу из гостиной, когда в лапу угодила другая, и двинулся вперед, когда третья пролетела мимо. Зато четвертая угодила ему точно в глаз, и голова чудовища разлетелась на несколько частей, а тело рухнуло на пол. Буквально к ногам неожиданно вовремя появившегося Дементьева.

Тот заставил себя опустить оружие. Было видно, что его трясет не то от страха, не то от шока, но это не помешало ему стрелять достаточно точно.

— Рад тебя видеть, — выдохнул Войтех, обессиленно роняя стол.

— Что здесь происходит, черт побери? — буквально прорычал Дементьев, с заметным усилием меняя позу. — Разве все не должно было закончиться? Почему в моей комнате снова оказалась мертвая Нина? А это? — он кивнул на богомола. — Это что такое?

— Похоже на привет из Кувандыка, — прерывающимся голосом предположила Саша. — Это снова сон? Кошмар? Шумский жив?

— Нет, он должен быть мертв, — качнул головой Войтех. — Иначе я бы не проснулся… Если только…

— Что? — нетерпеливо спросила Анна.

— Если только я не сплю, — закончил Войтех, испуганно посмотрев на остальных. — И Шумский не обманул меня, дав поверить в то, что я проснулся.

— Да нет, ты реально проснулся, я-то видел, — возразил Дементьев. — И вообще это явно мой сон. Нина приходила ко мне…

— Встань в очередь, — огрызнулась Лиля, обхватывая себя руками. — Это я уснула, снова увидела Нева и… Потом началось вот это все.

— Так чей же это сон? — задалась вопросом Саша.

— Общий? — предположила Анна. — Меня больше волнует вопрос: где Ваня? Почему его нет с нами?

Никто не успел ей ответить, поскольку раздался новый крик, отвлекший всех от обсуждения ситуации. На этот раз кричали наверху, на втором этаже. Кричала Айя.

Первым к лестнице рванул Дементьев, за ним последовали остальные. Сразу стало понятно, что дело плохо: одна из комнат второго этажа оказалась охвачена огнем. Из распахнутой двери валил густой дым и вырывались языки пламени.

Лиля моментально затормозила и замерла, прижавшись к стене и испуганно задержав дыхание. Она и раньше вряд ли полезла бы в огонь, а сейчас даже приближаться к нему не собиралась.

А вот Анна сделала попытку, словно опасалась, что там, в этой объятой пламенем комнате, может находиться и Ваня, но Дементьев остановил ее, велев подождать их в коридоре. В итоге в горящую спальню они нырнули вдвоем с Войтехом, хотя Саша и сделала бессознательную попытку удержать последнего.

Заходящуюся кашлем Айю вывели меньше, чем через минуту. Никто не успел сообразить, что делать дальше, чем тушить пожар, когда огонь исчез сам. От него остались лишь следы копоти на руках и одежде тех, кто побывал в комнате, да легкие покраснения на лицах, вызванные жаром.

— Если это общий кошмар, сотканный из всех наших страхов, то кто его наводит? — снова задалась вопросом Анна.

Она стояла посреди коридора и переводила вопросительный взгляд с сидящей на полу Айи, которую пыталась осматривать Саша, на замерших напротив нее мужчин, а потом — на прижавшуюся к стене Лилю.

— Если Шумский мертв…

Анна не успела договорить. Что-то невидимое дернуло ее за талию, да с такой силой, что она полетела в дальний конец коридора и неожиданно… исчезла.

— Анна! — едва ли не хором воскликнули Войтех и Дементьев, кидаясь вперед.

Но директора уже и след простыл, хотя в конце коридора некуда было деться: он заканчивался глухой стеной, а рядом находились только две двери в спальни. Мужчины проверили обе комнаты, но там никого не оказалось.

— Что случилось? — спросила, выпрямляясь, Саша: она не видела произошедшего с Анной, поскольку сидела на корточках почти спиной к ней. — Куда она делась?

— Возможно, туда же, куда и Ваня, — почти прошептала Лиля, чувствуя горький привкус во рту.

От накатившей паники закружилась голова. Не хватало только в этой мясорубке потерять еще и брата!

— Ни фига себе, а что тут случилось?

Новый голос, мужской, раздался из выгоревшей комнаты Айи, но никто из присутствующих никак не ожидал его услышать. Ведь Жени не было с ними, когда они засыпали.

Тем не менее, из пострадавшей спальни в коридор высунулся именно он. Радостно улыбнулся, заметив коллег, и помахал им рукой.

— О, ребят, привет! А что происходит? Я что-то никак не сориентируюсь. У нас новое расследование?

— Женя? — осторожно позвал Дементьев. — Если ты настоящий, иди сюда, к нам.

— Что? — нахмурился бывший студент.

Саша, уже тоже заметившая то, на что смотрел Дементьев, потянула вверх все еще сидящую на полу Айю. Войтех подтолкнул к лестнице Лилю и тихо велел:

— Все вниз. Быстро!

И только Женя не видел обнаженную девушку, приближающуюся к нему сзади.

— Женя… — повторил Дементьев.

Тот наконец догадался обернуться и сразу попятился. Мертвая Нина с тихим рычанием бросилась на него.

— А ну отошла! — крикнул Дементьев, спеша на помощь растерявшемуся молодому человеку.

Войтех тем временем поторопил остальных, стараясь поскорее увести женщин от источника новой опасности.

Лиля сама не помнила, как оказалась на первом этаже, лишь слышала, как на втором что-то громыхнуло, а потом снова раздались выстрелы. Захотелось упасть на пол и накрыть голову руками, но сделать этого никто не успел.

— Берегись! — крикнул Войтех, оттаскивая Сашу в сторону.

Лиля успела отпрыгнуть сама, а вот Айе не повезло: огромная змея размером с киношную анаконду пружинисто выскочила из дверного проема кухни и одним ударом морды сбила ее с ног, откидывая в гостиную, и сама стремительно перетекла туда.

— Да она же ее сожрет, — выдохнула Саша.

И они с Войтехом не сговариваясь ринулись в гостиную, как будто могли что-то сделать. Лиля осталась на месте. Сейчас она не смогла бы пошевелиться, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Ощущение было смутно знакомым, когда-то ее тело уже так каменело. Тогда она коснулась книги. То есть Книги Темных Ангелов, хранившейся у Нева, не зная, что он наложил на нее защитное заклятие.

— Отбегалась, милая? — прошептал голос над самым ее ухом.

Оцепенение внезапно спало, Лиля дернулась, но ноги подвели, и она рухнула на пол. Нев резким движением перевернул ее, сел сверху, лишая возможности подняться. Его руки сомкнулись на ее шее, лицо с затянутыми тьмой глазами склонилось над Лилей. Тонкие губы растянулись в безумной улыбке.

— В глубине души ты всегда знала, что кончится именно этим, правда?

Пальцы сжались, сдавливая горло, перекрывая кислороду доступ в легкие. Лиля дернулась, пытаясь скинуть с себя того, кто когда-то был ее мужем, попыталась оторвать его руки от своей шеи, но все было без толку. Она почти не могла шевелиться.

Это конец, поняла Лиля. Со второго этажа уже не раздавалось никаких шумов, в гостиной Войтех и Саша пока еще продолжали звать Айю, но судя по грохоту мебели, им тоже оставалось недолго. В какой-то момент Лиля поймала себя на мысли, что сопротивляться нет смысла. Да и просыпаться особо незачем.

Именно тогда что-то с силой дернуло ее, давление на горло исчезло, как и вес навалившегося на нее мужчины, а следом Лиля осознала, что снова лежит в собственной кровати, ее ноги путаются в пледе, а кто-то остервенело трясет ее за плечи.

Инстинкт заставил ее отпрянуть, попытаться вырваться из хватки. Мозг посылал панические сигналы о том, что что-то не так, поэтому пробуждение от кошмара принесло не облегчение, а только еще больший ужас.

— Тихо, спокойно, это я! — прозвучало над ней — Все в порядке, ты в безопасности!

Руки все-таки отпустили ее, Лиля смогла сесть и отодвинуться. Она посмотрела на сидящего на ее постели мужчину сквозь ночную полутьму, которая в городах никогда не бывает абсолютной. (3303c)

Но либо темнота играла с ней злую шутку, либо она проснулась в новом кошмаре, либо в происходящем не было никакого смысла. Потому что перед ней сидел Костя Долгов.

— Ты умер, — выдохнула она испуганно.

— Ох… Боюсь, что это не так, — нервно рассмеялся он. — Я жив, Лиля. Я сейчас тебе все объясню. Надо только посмотреть, что с остальными.