Глава 3

— Моравиа, Моравиа, — прошептала я, понимая, что королевская семья сразу же бы объявила о ребенке. К тому же их жизнь постоянно под прицелом любопытных глаз. Все знают какими духами пользуется королева, и сколько пшиков она делает. Жизнь королевской семьи всегда на виду. И ребенка утаить у них бы не вышло. Значит, надо попробовать написать семье Моравиа.

— Надеюсь, я смог вам хоть немного помочь, — произнес старый ректор, хотя по глазам было видно, что ему очень жаль.

— Да, вы мне сильно помогли, — прошептала я. — Сколько я вам должна?

— Нисколько. Я же вам не дал ответа, — заметил старик, откинувшись в кресле.

— А вы не могли дать мне адрес семьи Моравиа? — спросила я.

— От чего же нет? — спросил ректор, красивым почерком с завитушками выводя что-то на бумаге.

Я тут же вышла из кабинета, быстрым шагом пройдя по коридору спустившись по лестнице. Маг — привратник распекал кого-то из студентов за неподобающий вид, поэтому я прошла мимо, чтобы не отвлекать его от важного воспитательного процесса.

— Домой! — крикнула я кучеру. Карета дернулась и понеслась в сторону поместья, которое досталось мне при разводе. Я вспомнила, как впервые увидела его и не верила в то, что теперь оно мое. У меня в голове не укладывались такие масштабы. Красивое, выкрашенное в голубой цвет с высокими окнами в белых рамах, оно казалось нарядным и радостным, хотя, в последнее время в нем царила только печаль.

— Госпожа уже вернулась? — спросил дворецкий. — Что-то случилось? Когда подавать ужин?

— Все потом! — отмахнулась я, поднимаясь в кабинет.

Выхватив из стопки бумаг чистый лист, я задумалась. Вот как я им напишу? Здравствуйте, я предполагаю, что вас находится моя дочь или мой сын?

— Ладно, — выдохнула я, начиная писать. — Здравствуйте…

Я написала все, что случилось. От момента, когда я узнала про могилу, которой не было до разговора с ректором.

— Если это правда, не лишайте мое сердце надежды хотя бы увидеть ребенка, — закончила свое длинное письмо я. — О большем пока просить не смею. С уважением Лидия Алмирз.

Я поставила свою подпись и положила короткое письмо в конверт, на котором написала адрес.

— Генри, отправьте, пожалуйста, — попросила я, чувствуя себя какой-то обессиленной. — И как только пришлют ответ, сразу несите его мне.

— Как скажете, госпожа, — кивнул дворецкий, сжимая конверт.

Я ждала. Прошел час, второй, третий. Еда на столике была не тронутой, а я закрывала глаза и делала глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться.

— Госпожа, — послышался голос дворецкого. — Вот все, что прислали…

Он положил несколько писем и газету мне на стол.

Я с жадностью смотрела на письма, пока не увидела красивый герб с драконом. Содрав печать, я раскрыла бумагу, видя четкий и ровный почерк.

— Мадам, — прочитала я, понимая, что нет ни “уважаемая” ни хоть какого-то приветствия, которое предусматривал этикет переписки. — Большего бреда я в жизни не слышал.

На этом письмо внезапно оборвалось. Я стояла растерянная и изумленная. Это короткое грубоватое письмо повергло меня в состояние ступора.

Мне так и не сказали, есть ребенок или нет… Я чувствовала, как на глаза набежали слезы. Это было так обидно, что я с трудом проглотила горький ком во рту.

Я столько слез выплакала за это время, но сейчас, когда блеснула надежда и тут же угасла, мне казалось, что это самое горькое, что я слышала в своей жизни.

Неужели это означает, то что ребенка у них нет? Если ребенка у них нет, то он действительно умер?