Глава 39

— Не хочешь ли отметить дебют принцессы? — спросил Аргайл. Устоять было сложно.

— Прости, но я … я очень устала, — улыбнулась я. — Я не хотела тебя обидеть, просто я …

— С того момента, как ты поговорила с Марианной все изменилось, — шагнул мне навстречу Аргайл. — Что она тебе наговорила?

— Ничего. Даже подарок сделала, — попыталась сгладить я, видя, как он приближается ко мне, а сердце начинает биться чаще.

— Давай, не ерунди. Пойдем посидим, — улыбнулся генерал, беря меня за руку.

— Я… я не могу, — смутилась я. Впервые в жизни проскользнула странная мысль о том, что если мы бы поженились, то тогда бы мне не пришлось бы говорить правду. Хотя нет, сказать ее все-таки пришлось бы. И кто будет жениться на простой няне? На служанке? Общество его осудит.

— Что случилось? Ты стала меня избегать, — произнес генерал, оказавшись близко. — Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты вдохнула жизнь в этот дом. Ты сделала счастливой Лили, а, значит, и меня.

— Это — моя работа, — улыбнулась я, чувствуя себя настоящей Мэри Поппинс.

— Нет. Твоя работа — это одно. А то, что ты делаешь — это другое. Да, у нянь ей четкие обязанности, но ты делаешь многое сверх обязанностей, — заметил он.

— Я хотела поблагодарить тебя, — улыбнулась я. — За то, что выбрал дочь. Я понимаю, что выбор дался непросто…

— Нет, выбора изначально не было. Я просто посадил Марианну в карету и отправил ее на бал. Для меня ребенок — дороже всего на свете. И я ничуть не пожалел о своем выборе.

— Ты — чудесный отец, — заметила я. — И я надеюсь, что однажды встречу такого же мужчину, как ты.

Я сказала это со все искренностью, на которую была способна.

— А я — такую девушку, как ты, — послышался шепот. — Так что говорила Марианна?

— Она ревнует, — вздохнула я. — Очень сильно.

— И небеспочвенно, — прошептал генерал.

В этот момент он был совсем близко. “Неужели он меня поцелует?”, - пронеслась мысль перед тем, как его губы мягко коснулись моих. Он властным движением привлек меня к себе, положив ладонь на талию. Я чувствовала, что от поцелуя меня охватывает какая-то сладкая томительная нега. Теплые волны пробежали по телу, когда поцелуй из нежно осторожного превратился в страстно — настойчивый.

— Прости, — опомнилась я, уперев руки ему в грудь. — Не стоит. Не надо так делать!

Последние слова, вырвавшиеся из моих губ прозвучали даже как-то возмущенно, отталкивающе. Словно внутри меня не бушевала буря чувств, а был полный штиль.

Я отстранилась, чувствуя, как сердце захлебывается от переполнивших меня чувств.

— Спокойной ночи, — прошептала я, обернувшись уже на лестнице. Я поднялась в свою каморку, впервые радуясь холоду, который всеми силами пытался остудить жар моих полыхающих стыдом щек.

— Так, возьми себя в руки! Завтра у тебя выходной! Ты должна распорядиться им с умом! — выдохнула я, прижав руки к щекам. — Тебе нужно будет в поместье, потом вернуться сюда.

Я свернулась под двумя одеялами, понимая, что ни о каком завтрашнем дне я и думать не могу. В голове, словно в замедленной пленке прокручивался внезапный поцелуй. Каждый раз, когда я его вспоминала, душа начинала расцветать.

Уснула я, почти не чувствуя ни холода, ни твердости досок, прикрытых чахлым матрасом.

Утром я проснулась, позавтракала в комнате и вышла к завтраку. Генерала за завтраком не было.