Глава 5

— Придется вам их написать, — заметил дворецкий. — Обычно рекомендации пишут хозяева. Поэтому я не могу вам ничем помочь.

Я села за стол начала писать. Так, а как меня зовут?

— Ида Холмс, — усмехнулась я. Нет, а почему бы и нет? Эта фамилия первая пришла мне на ум.

Я потренировалась на листочке менять почерк и его наклон. Раньше у меня это получалось довольно ловко.

И я принялась себя нахваливать от лица семьи, которой не существует. Я была старательной, исполнительной, относилась к ребенку с любовью и строгостью.

— Мистер и Миссис… Эм… — задумалась я. — Велард! О, звучит!

Дальше дело пошло быстрее. Я расхваливала свои таланты, аккуратность и внимательность, тут же придумывая имена бывших хозяев.

— Думаю, пяти рекомендаций достаточно! — кивнула я, бережно складывая бумаги. — Может, их помять?

— О, нет! Наоборот. Вы должны беречь их как зеницу ока! — заметил Генри.

Я провозилась с рекомендациями довольно долго, поэтому время было позднее.

— Ложись спать, — кивнул дворецкий. — И поужинайте. Пожалуйста.

Я немного поела, чувствуя, что от волнения в меня больше не лезет. Спать? Какое спать? Сердце бешено колотилось, я хотела побыстрее увидеть ребенка. Вот так я провела полубессонную ночь, чувствуя, как внутри меня то рождается надежда, то умирает.

Как только утро заглянуло в окно, я вскочила, глядя на часы.

— Ваш завтрак! — дворецкий поставил поднос.

— Вот рекомендации, — кивнула я, протягивая их ему. Я была уже одетой, сгорая от нетерпения.

— Вам нужно положить их в рукав платья, — наставлял дворецкий, пока я бережно складывала бумаги. — Так, а чем это от вас пахнет?

Я принюхалась.

— Духами, — прошептала я.

— Не порядок! Запах слишком дорогой! Обычная няня не может себе позволить такие духи! А если они у нее есть, то это значит, что ей их подарили. А кто дарит духи? Правильно богатый ухажер. Следовательно, вас могут упрекнуть в безнравственности, — заметил Генри. — Сейчас попрошу у служанок дешевые духи.

Я терпеливо ждала, понимая, что столько нюансов нужно учесть, но у меня нет права на ошибку.

— Вот вам чемоданчик, — дворецкий поставил на стол флакон и стряхнул пыль со старого потертого чемоданчика. Он раскрыл его, а оттуда появился старый зонт со сломанной спицей.

— И зонтик как раз подойдет! — кивнул он. Мне кажется, старик просто радовался тому, что я не сижу в печали. И был согласен на любую авантюру, даже не уточняя деталей.

Дешевые духи по запаху напоминали цветочное мыло. Он сбрызнул меня ими, а я втянула запах, понимая, что пахну так, словно намазалась мылом.

— В чемоданчике должны лежать ваши личные вещи, — продолжал он. — Я сейчас принесу. Две ночные рубашки, панталоны, чулки.

— Милочка, принесите свои чистые чулки, рубашку и панталоны, — потребовал Генри у Милы.

— А как же я без них буду? — спросила Мила.

— Вот, купи себе новые, — улыбнулась я, доставая ей несколько золотых. Девушка не верила своему счастью. Она тут же спрятала их в карман.

Через пять минут чемоданчик был полон.

— Ну, в целом, вы готовы! — заметил дворецкий, складывая дешевые духи поверх белья. — О! Книгу тоже нужно принести! Принесите мне несколько книг из библиотеки. Про основы магии и синюю! Синяя будет красиво смотреться среди белого! Считайте это прихотью старика.

Я посмотрела на себя в зеркало, понимая, что Мерри Поппинс из меня получилась на минималках. После дорогих темных нарядов это смотрелось немного странно. Без траурной вуали я выглядела как-то непривычно.

— Если туфли вам велики, можем положить в них вату! — предложил Генри. Но в целом вы выглядите, как обычная няня!

Я была готова. Сейчас, когда на подготовку ушло столько времени, я боялась, что меня кто-то опередил! И торопилась изо всех сил.

Я знала, как воспитываются дети в большинстве семей. Их рожают и просто сдают слугам, которые бегают вокруг них и трясутся над ними. Дети остаются милым аксессуаром, который идеально подходит к платью на прогулке или когда нужно показать наследников. Большую часть времени детьми занимаются чужие люди, которые растят их, учат и воспитывают. В хорошей семье принято уделять своему чаду минут пятнадцать — двадцать в день, узнавать, как у него дела, слушать его детский лепет или выходить с ним на небольшую прогулку. Это, пожалуй, единственная возможность ребенка пообщаться с мамой и папой.

Я представила, что где-то в чужом, богатом доме живет моя дочь, лишенная тепла и ласки, любви и заботы, которая с нетерпением ждет этих пятнадцати минут свидания с родителями, и мне стало нехорошо.

И я решила.