Глава 54

— И когда ты собралась сказать мне правду? — спросил Аргайл, не сводя с меня взгляда.

— Сегодня. Днем, — твердо произнесла я.

— Ты понимаешь, что я не верю ни единому твоему слову. Теперь! — произнес генерал. — Ты — отказалась от ребенка. Ты бросила его в Дом Милосердия, а потом вдруг вспомнила о нем и решила разыскать!

— Я не бросала ребенка в Доме Милосердия! — закричала я.

— Ах, я забыл. Не ты. Ты попросила служанку отнести туда ребенка! — произнес генерал. — Чем тебе помешала маленькая девочка? Чем?

— Я все рассказала. Все, что знаю, — произнесла я на повышенных тонах. — И придумывать ничего не буду! Извини, что это звучит, как бред! Но так оно и есть! И ректор поверил мне. А вот почему не можешь поверить ты?

— Ты сама понимаешь, что твой рассказ звучит, как бред. Что никто в него не верит? Могла бы придумать, что-то попроще. И как мне верить тебе после того, как ты столько времени скрывала правду? — спросил генерал тоже повышая голос. Теперь в его голосе звенела сталь. — Ты говорила, что любишь меня! Но я нужен был тебе, чтобы стать матерью ребенка снова! И что? Ты бы сказала, что ты бедная няня, которая потеряла документы? Они сгорели при пожаре! Давай, развивай. У тебя отлично получается придумывать бредовые истории, чтобы оправдать собственное преступление.

— Если ты считаешь желание обнять свою дочь — преступлением, то, да! Я — преступница! — закричала я. — И ты был бы таким же преступником, если бы речь шла о твоей дочери!

— Значит так. Я сейчас могу наломать дров. Поэтому сделай милость, отойди от меня, — произнес Аргайл, а я не верила, что губы, которые еще недавно целовали меня, теперь говорят такие ужасные вещи. — Я сейчас же бужу Лили. И мы уезжаем к моим родственникам. Ты можешь оставаться здесь. Мне нужно остыть и все обдумать. Мне нужно разобраться в клубке твоей лжи! Думаю, ты сама бы решила, что девочка опасно оставаться с женщиной, которая верит в исчезнувшие могилы и в похищении ребенка для того, чтобы сдать его в Дом Милосердия. Надеюсь, ты не сказала Лили, что ты ее мать?

— Нет, — выдохнула я. — Я этого ей не говорила.

— Хорошо, — кивнул генерал.

— Вы… вы надолго? — спросила я, с замиранием сердца.

— Да, надолго, — произнес генерал, глядя на мне в глаза.

— Ты ничем не лучше тех, кто однажды отнял ее у меня… Ты тоже отнимаешь ее… — выдохнула я, чувствуя, как едва могла сдержать слезы.

Это была та сама точка, которую я ждала. И вот уже пару мгновений, как она стояла.

Проведя рукой по волосам я отошла в сторону.

Генерал вышел из комнаты, а я чувствовала, как силы изменяют мне. Я слышала, как дом проснулся и забегал. Я стояла, словно вне этого мира, понимая, что раньше или позже — неважно. Он ни за что бы меня не простил. Никогда. А все потому, что моя история про исчезнувшую могилу действительно кажется бредом сумасшедшего.

— А няня с нами не поедет? — услышала я голосок Лили.

— Нет, няня останется здесь, — мягкий голос Аргайла напомнил мне о том, что еще сегодня я была самой счастливой женщиной на свете.

— Но можно я хоть попрощаюсь! — послышался голос Лили, которая ни о чем не догадывалась.

— Няня спит, давай не будем ее будить! — послышался голос генерала.

Я вышла, видя, как Лили оборачивается ко мне. А потом вырывает руку из рук генерала и бежит через весь коридор.

— А когда мы вернемся, мы сделаем театр? — спрашивала Лили, пока я прижимала ее и гладила, словно пытаясь запомнить.

— Конечно, — улыбнулась я. — Мы сделаем театр. И выберем сказку. — Я люблю тебя, милая…

— И я тебя, — прошептала мне на ушко Лили, обнимая меня своими ручками.

О, боже… Он заберет ее… Он действительно решил ее забрать.

Я поцеловала Лили в щеку, а потом сделала глубокий вдох, чтобы удержать слезы. Они уезжали, а я старалась держаться. Меня трясло, но я собрала все свои силы. Пусть все не так, как я думала. И нет никакой разницы, сказала бы я правду сразу или подождала бы немного. Правда звучит настолько бредово, что я бы сама в нее не поверила. Но есть и плюс. Это было самое счастливое время моей жизни здесь. И сейчас я провожала двух самых дорогих мне людей, понимая, что больше из не увижу.

— Может, чай? — спросила мисс Кэррингтон.

— Нет, спасибо. Раз Лили уезжает, то я, пожалуй тоже уеду повидаться с дальними родственниками, — улыбнулась я, поглаживая мисс Кэррингтон по ее морщинистой руке. Мне жаль было с ней расставаться. Обидчивая, придирчивая старая дева плотно вошла и поселилась в моем сердце.

— Вы надолго? — спросила она.

— Еще не знаю, — как можно беззаботней ответила я, а про себя подумала, что, скорее всего, навсегда.

Собрав свои вещи, положив шкатулку в корзинку, я вышла из поместья, глядя на фонтан, лавочку и классики. Я буду вспоминать это время.

Я не стала брать извозчика. Я просто шла по ночному городу, понимая, что мне нужно домой. Путь был не близкий, а я никуда не спешила.

— Главное, что Лили в хороших руках, — утешала я себя. — Она будет счастлива. А что еще нужно для счастья матери? Только чтобы ее ребенок был счастлив. Больше ничего…

Я постучалась в дверь своего особняка, а, едва заслышав приближающиеся шаги, я тут же отошла, давая возможность ей открыться.

— О, боги! — всплеснул руками Генри. — Что с вами? Вы плакали?

— Я сказала правду, — хриплым, простуженным голосом ответила. — И все закончилось.

— Не может быть! — опешил Генри. — А ну быстро входите! Не стойте на ветру!

Я вошла в пустой холл своего дома, хранившего, словно фамильная пыль, застарелое горе. Казалось, оно висело в воздухе, пропитав стены и обои.

— Я тут кое-что узнал про похитителя вашего ребенка! — заметил Генри.