Глава 58

Я смотрела на свое дописанное письмо, а потом взяла его и разорвала на мелкие кусочки. Мне было ужасно больно, но я с остервенением рвала бумагу, бросая ее в камин.

Я была уверена, что это мальчик. Мне казалось, что во сне я вижу образ красивого мальчика, но он молчит. Сердце уже придумало ему имя. Я вспомнила момент, когда Лили показывала кукол. И одно имя мне так понравилось. Правда, оно женское. Но если сделать его мужским…

— Аврелиан, — произнесла я. И мне показалось, что в этом имени есть какой-то перелив золота. Оно раскрывается, словно крылья.

— Так ты у меня Аврелиан? — спросила я, ласково гладя свой живот.

Мне нужно будет уехать. Затаиться в провинции. Купить какое-нибудь небольшое поместье, где-нибудь в отдаленном уголке. И обязательно с большим садом или парком. Чтобы можно было гулять с малышом, играть в солдатиков и … Я вспомнила про Лили, и чуть не заплакала. Сердце болело за дочь каждую секунду.

— Генри, принеси мне журнал, где на продажу выставлены поместья, — улыбнулась я.

Дворецкий кивнул, но подошел ко мне. Мысль о том, что я покину эти стены, оставлю здесь всю боль, новую и старую, начну новую жизнь, вдруг придала мне сил. Казалось, в лицо подул свежий ветер, который я вдохнула полной грудью.

— Вы что? Хотите переехать? — спросил дворецкий.

— Да, — кивнула я, расправив плечи. — Я не смогу сохранить тайну в столице. К тому же, я… я… Я боюсь говорить генералу про ребенка. Если он отберет и его, то у меня ничего не останется! Я и так скучаю по нему и по Лили. Так скучаю, что сердце разрывается… И я боюсь, что в этом доме все будет мне напоминать о том, что я потеряла. Может быть, на новом месте я смогу начать новую жизнь?

— Милая госпожа, — заметил дворецкий, гладя меня по руке. — Может, не будете торопиться? Я, конечно, не знаток поведения мужчин. Но, я уверен, что он не хотел вас бросать. Понимаете, мужчинам нужно время, чтобы во всем разобраться. Вот такие вот мы. Мы видим мир несколько иначе, чем женщины.

— Он подумает, я подумаю. Только я хочу думать не здесь, — вздохнула я, осматривая стены особняка. — Мне кажется, что здесь все черное, пропитанное горем и воспоминаниями. Словно еще чуть-чуть и по стенам потекут слезы. Я не смогу здесь жить. Может быть, кому то этот дом принесет счастье.

— Хорошо, сейчас вам привезут каталог, — заметил дворецкий. — А это поместье вы будете продавать?

— Не знаю еще, — заметила я. — Но я хочу большой пар, сад, чтобы снова было солнце. Чтобы были дорожки из бежевого кирпича… Чтобы были огромные деревья… И чтобы было много птиц. Чтобы они пели… И скамейки… Чтобы я могла сидеть и любоваться, как растет мой мальчик. В обнимку с воспоминаниями. Чтобы когда ветерок шелохнул кусты, мне показалось, что это Лили. Чтобы вот так просто взять и закрыть глаза, представляя себе, словно они рядом.

Дворецкий вышел, а я понимала, что кроме фамильных драгоценностей я не возьму ничего. Ну, разве что платья, одежду… А все остальное пусть остается.

Через полчаса дворецкий принес каталог. Я открыла его, глядя на фасады зданий. Интересно, какие секреты они хранят? Какие тайны?

— Может, вот это? — спросила я, глядя на сад. — Оно такое славное… Парк огромный и озеро!

— Ну, не знаю, — заметил дворецкий. — И когда вы хотите переехать?

— Чем быстрее, тем лучше, — кивнула я. — Думаю, я возьму его!

— Знаете, а давайте для начала уточним историю поместья? — спросил дворецкий. — Не хотелось бы вот так вот открыть шкаф, а оттуда вывалился скелет… эм… предыдущего дворецкого?

— Мне кажется, что в таком светлом месте просто не может быть никаких страшных секретов, — заметила я, любуясь картинкой.

— А вас не смущает, что озеро называется “Озеро мертвых жен”? — спросил дворецкий.

— Ну, может, кто — то посчитал это название поэтичным? — спросила я, глядя на жизнерадостную природу вокруг.

— Хорошо, я от вашего лица оформлю сделку, — заметил дворецкий. — Что-то еще?

— Нет… — улыбнулась я.

К вечеру поместье уже принадлежало мне. Я собирала вещи, чувствуя, как это поместье не хочет меня отпускать. Оно, словно тянет меня обратно. Но я так хотела вырваться. Я понимала, что воспоминания уедут со мной. И от себя не убежишь, но, может, они хоть чуть-чуть сгладятся… Не будут причинять столько боли?

— Давайте вы поедете утром, — заметил дворецкий. — Я как раз соберу вещи.

Мне не терпелось уехать сейчас. Но я понимала, что ночные дороги — еще то приключение. А себя теперь надо беречь… Мои руки легли на живот. Я снова вспомнила генерала, Лили и тот счастливый день…

— Уговорили, — прошептала я, ужиная. Усталость все-таки взяла сторону дворецкого. — Поеду утром. На рассвете.

Я легла в кровать. Спать не хотелось, а я гладила свой незаметный пока еще живот, представляя, как буду счастлива с моим малышом. Я даже пела ему колыбельную, под которую сама же и уснула.

Проснулась я утром, чувствуя, как в окно светит солнце. Яркие лучи заставили зажмуриться. Я еще раз окинула взглядом комнату, в которой пролила столько слез.

— Вещи собраны, мадам, — послышался голос Генри.