Глава 60. Дракон

Ее сын встал с кресла и поздоровался со мной.

— Мадам, — заметил я. — Я смотрю, что вы обладаете даром предвидения.

— О, вы мне льстите, — улыбнулась хозяйка. — Хотите чаю? Присаживайтесь! Чувствуйте себя, как дома, господин генерал!

— Нет, я не собираюсь вам льстить, — произнес я, доставая из кармана бумаги. — Вы действительно обладаете даром предвидения. В четыре часа дня вы выкупили место и попросили поставить на нем памятник. Без могилы. Чтобы бедной матери, чьего ребенка похитили, было где плакать! Но роды затянулись и закончились в четыре тридцать шесть. То есть, кто-то пытался при вас похитить ребенка из утробы вашей невестки?

— О, я не понимаю, о чем вы! То в четыре, то какие-то роды! Вы себя хорошо чувствуете? — замотала головой хозяйка дома. — О каком ребенке вы говорите?

— О вашей внучке, — заметил я. — Я поднял медицинские отчеты, которые все доктора обязаны подавать в королевскую службу. И узнал, что доктор Ричард Палмерс в этот день принял одни единственные роды, которые начались еще с утра. И внес их в отчет, указав пол ребенка и точное время рождения. А могила была заказана раньше, чем ребенок появился на свет. И здесь на заказе стоит ваша подпись.

— Вы несете вздор, господин генерал! Вы пьяны! — произнесла миссис Кроссберри.

— А в Дом Милосердия ребенок потупил в четыре пятьдесят шесть, — продолжал я. — То есть, если свести вместе все, что есть, получается, ребенок еще не успел родиться, как его уже украли. Но это еще не все…

Здесь я блефовал. Больше у меня ничего не было. Но миссис Кроссберри побледнела.

— Вы о чем сейчас, господин генерал? — подал голос Льюис.

— Льюис, милый, выйди, пожалуйста! — произнесла миссис Кроссберри. Ее руки тряслись, а она бегала глазами.

— Нет, мама! — произнес Льюис. — Я останусь.

— Тогда давайте мы выйдем, господин генерал. И я вам все объясню! — дрогнувшим голосом произнесла миссис Кроссберри. — Понимаете, доктор сказал, что дитя родится, скорее всего, мертвым… И… Я … я просто… Просто решила на всякий случай купить место на кладбище… И…

— Однако, в отчете доктора министерству было указано, что ребенок родился живым, — заметил я, вспоминая как с помощью мамы искал в этих отчетах информацию. Обычно ее не разглашают, но деньги и связи семьи делают свое дело.

— Но девочка была так слаба… — начала миссис Кроссберри. — И могла умереть в любой момент…

— … и здоровой, — закончил я, доставая копию отчета. — Вот копия отчета. И никаких причин беспокоиться не было.

Миссис Кроссберри присела в кресло. Ее голос изменился.

— Что вы от меня хотите? — с гневом в голосе произнесла она.

— От вас? Правду, — произнес я. — И ничего кроме правды. Вашего сына в тот день не было дома. Его не было дома еще два дня. Он ездил к родственникам. По вашей просьбе. Скажите, вы долго к этому готовились?

— К чему? — прошептала миссис Кроссберри.

— К тому, чтобы разыграть весь этот спектакль. А ведь такое требует тщательной подготовки. У большинства слуг выходной. Сын в отъезде. На родах, считай, вы и доктор. Доктор деньги взял, я полагаю, но в отчете для министерства написал правду. Без имен, без фамилий. Зато вашему сыну и вашей невестке, он сказал то, за что вы заплатили. Верно?

— То есть, ты забрала нашего с Иди ребенка… А мне сообщила, что ребенок скончался? И Иди сказала, что ребенок умер? А на самом деле ребенок был жив? — произнес Льюис.

— Сынок, ты что? Не видишь? Генерал говорит всякую ерунду… Неужели ты ему веришь? — дрожащим голосом спросила мать. — Разве я бы так поступила бы с тобой? О, нет, конечно!

— Если я сейчас не сломаю вам шею, дорогая миссис Кроссберри. То будет суд. И тогда суд докажет, что девочка, которую я воспитываю — ваша внучка. Хотя тут и суда не надо. Девочка — копия своего отца.

Я достал медальон с Лили и положил его на стол перед Льюисом. Он дрожащей рукой взял его и открыл. А потом перевел взгляд на стену, где висел его детский портрет.

— Всего хорошего. До встречи в суде., - заметил я. — Я уверен, что суд копнет еще глубже чем я. Он запросит все списки слуг, разыщет всех, кто работал в этом доме, поднимет всех, кто помогал вам с подлогом и могилой. Словом, вашей репутации конец.

С этими словами, я направился в сторону выхода.

— Прошу вас! — послышался полный отчаяния голос миссис Кроссберри. — Я все скажу вам! Все! Только не надо доводить дело до суда! Не надо предавать историю огласке! Вот-вот помолвка моего сына… Я… я все скажу! Поклянитесь, господин генерал, что, если я вам все скажу, вы не станете все это афишировать!

Остановившись, я развернулся к миссис Кроссберри.

— Ну что ж. Я жду правду. — произнес я.

— Да, я ненавидела Лидию. Ей было плевать на мнение общества, а я берегла репутацию семьи! Она могла запросто не поехать на бал или отменить званый ужин, если ей вдруг так захотелось! Я ей тысячу раз говорила, что она поступает неправильно. И скоро о ней и о моем сыне пойдут разные нехорошие слухи. Я же говорила вам, что она мне сразу не понравилась! — сбивчиво произнесла миссис Кроссберри. Мне сейчас казалось, что со мной разговаривает постаревшая Марианна. — И тогда, когда она забеременела, я решила, что этого ребенка быть не должно! Я все продумала. Сын уехал, слуг я распустила. Оставила лишь нескольких, которые были преданы мне. Утром в столовой отошли воды. Я хотела принять роды самостоятельно, но эта красавица в полубеспамятстве попросила служанку сбегать за доктором, раньше, чем подоспела я. Доктор прибыл, а я уже ничего не могла поделать. Пришлось все делать быстро. Роды были очень тяжелые, мать в сознание не приходила. Я сразу подошла к доктору и сказала ему, что ребенок не от моего сына. Что этот позор нужно как-то скрыть. И что если доктор войдет в положение нашей семьи, то он получит вознаграждение. И было бы лучше для всех, если бы ребенок родился сразу мертвым. Доктор сказал, что он давал клятву, и не собирается убивать ребенка! Даже если он незаконнорожденный. А если он узнает, что я сделала это, то сообщит страже. Он предложил мне сделать как? Позволить ему родиться, а потом отвезти в Дом Милосердия. И тогда я поняла, что если я отвезу ребенка в Дом Милосердия, а доктор лично это проконтролирует, то сразу станет понятно, что дитя похитили. И мне в голову пришла мысль о том, как это все обставить. Доктор сказал, что дитя вот-вот появится на свет. Я не стала медлить и тут же поехала на кладбище, заплатила за место и приказала поставить памятник, чтобы к возвращению сына памятник уже стоял. Я спешила. Я очень боялась, что Льюис вернется раньше. И поэтому торопилась. А он мог! Он очень не хотел уезжать накануне родов. Я договорилась с кладбищем, будучи уверенной, что пока я решаю этот вопрос, ребенок уже родился. Но роды затянулись. И доктор ошибся в прогнозах. Поэтому так и вышло, что место появилось раньше, чем ребенок. Я накинула на себя старый плащ, и доктор привез меня на своей карете к Дому Милосердия, чтобы я отдала дитя. Только тогда он успокоился и взял деньги за молчание. Вот и вся история.

— Миссис Кроссберри, — произнес я. — Я очень надеюсь, что судьба однажды вам отомстит. И сделаю все, чтобы помочь ей.

— Мне без разницы, отомстит мне судьба или нет! Главное, чтобы не было суда! — послышался голос миссис Кроссберри.

— Суд будет. Но только не тот, каким вы себе его представляете, — заметил я, глядя на ее сына. — Ну что ж, прощайте.

— Я проклинаю вас! Слышите! Проклинаю! — закричала мисс Кроссберри. — От всего материнского сердца!

Я вышел за дверь, слыша, как в комнате разгорается скандал.

— Я всегда желала тебе добра! — слышал я срывающийся голос матери. — Это ты меня не слушал!

— А почему ты решила, что это для меня добро? — доносился голос сына.

Я вышел из дома. Теперь я знал, куда я лечу. Но не знал, что скажу ей. Как смогу вымолить прощение за то, что не поверил.