Часть 6

Три года назад. Майор Александр Морозов

Юрка Тарасов с какой-то тоской посмотрел на серое небо.

— Ты сейчас куда, Сань?

— Домой, конечно. Светлана уже должна быть дома, если с подружками куда не завеялась.

— Не понимаю я ваших «высоких» отношений. — Тарасов пожал плечами и прямо посмотрел другу в глаза. — Ты всё время один, она с подружками. Что вас связывает?

— Честно, Юр, уже мало. Но всё-таки почти три года вместе. Живём как добрые соседи.

— Соседи? — хмыкнул Тарасов. — А если соседские отношения выльются в орущее последствие?

— Это Света оговорила сразу. Детей она не хотела и не хочет, поэтому с этой стороны у нас всё под контролем. Да и мне этого сейчас не нужно. А чего это ты вдруг вздумал обсудить мою семейную жизнь? Если мне память не изменяет, ты вообще не женат, не так ли? Вот женишься, Тарасов, тогда поймёшь и меня, и Светлану.

— Нет, Саша, не пойму. Нам с тобой уже по тридцать, а детей нет. А были бы пацаны, то и жили бы немного по-другому!

— Юр, ты чего? Не факт, что будут пацаны, а потом ты сейчас о чём?

— Не знаю, Сашка, у меня вдруг страх какой-то появился. Уже полжизни прожили, а что сделали? Ведь ничего! Но это не страх перед небом, перед полётами, а страх за будущее. Будто там и нет ничего. И никого.

— Прекрати! Кто грузы на север возил, когда все говорили, что нельзя? Кто заложников из Озёрного перевозил? А мальчишек, которых из окружения вывели, кто в столицу транспортировал? Я-то за штурвалом сидел, да Водопьянов мне в спину иногда координаты бросал, а потом опять назад убегал. А вы в это время с мужиками тех раненых пацанов в салоне укладывали! Сколько их было? Тридцать два? Считай, что у каждого по ребёнку уже родилось, а значит — у тебя уже тридцать два крестника! И брось, Юрка; ты ордена свои когда последний раз видел? Забыл? Так приди домой и посмотри на свою парадку! И отставить мне такие мысли! Понял? А то я отцу расскажу. Ты же Морозова-старшего знаешь, таких люлей может навешать — год помнить будешь.

С этими словами Морозов сильно сжал плечо друга и сел в машину, посидел и послушал мотор, хмыкнул вслед Тарасову и медленно вырулил со стоянки. Домой! Скоро уже три недели, как он не был дома. Светлана наверняка дома, разрядка не помешает.

***

Он открыл дверь, кинул сумку на комод, сел на маленький стульчик, стянул куртку и громко прокричал:

— Жена, ты дома?

В глубине квартиры послышался шорох, испуганный шёпот и какое-то движение. Морозов напрягся, медленно встал и шагнул вперёд. Рывком открыл дверь в спальню и остановился, замерев от увиденной картины. На его постели лежал голый мужик с завязанными глазами, привязанный за руки к стойкам кровати, а сверху на нём уютно устроилась его жена Светлана Морозова. Александр скрестил руки на груди, прислонился плечом к стене и лениво спросил:

— Свет, голова не болит? — Затем резко повернулся и вышел в тёмный коридор. Он слышал, как Светлана соскочила с постели, лихорадочно обувала свои домашние туфельки на высоком каблучке и шуршала шёлковым халатом. Когда она появилась в проёме двери, Морозов уже надевал куртку, морщась от омерзения.

— Александр, постой, ты всё…

— Неправильно понял, — закончил он её фразу, кивнул, поднял сумку и спокойно произнёс: — На развод подам сам, чтобы вас не отрывать от столь увлекательного дельца. Ты, Свет, возвращайся к своему… как его зовут, Светлана?

— Александр, прекрати истерику!

— Истерику? — переспросил Морозов, подбросив ключи в руке. — Светлана, я сейчас спокоен как никогда. А знаешь почему? Потому что наконец-то освободился от тебя. И это так здорово, что ты даже представить этого себе не можешь. И да, ищи себе другую жилплощадь.

С этими словами от открыл замок, помотал головой, улыбаясь во весь рот, и вышел в парадную. Света топнула ногой, запрокинула голову вверх и, обведя глазами прихожую, лихорадочно соображала, что ей сейчас делать. То, что Морозов не простит, она знала наверняка. Надо же было так опростоволоситься! Кто же знал, что он вернётся раньше положенного срока! Ну ладно, сейчас надо закончить с шефом, а с мужем она разберётся потом. Она натянула на лицо свою самую загадочную улыбку и шагнула в спальню со словами:

— Вот теперь-то нам точно никто не помешает, на чём мы остановились?

Через полчаса Александр тихо вошёл в отцовский дом. Лишь бы Ады дома не было, иначе скандала не избежать. Даже через четыре года после развода бывшая жена отца несколько раз в год приезжала, чтобы в очередной раз что-то потребовать себе или своему сыну, вспоминая необъяснимую драку в городском клубе, когда жестоко избили и унизили Павла Снегова и его дружков. И в очередной раз получить отказ и со скандалом хлопнуть дверью. До следующего приезда. Отец посмеивался и «закручивал гайки». И если раньше Ада без зазрения совести пользовалась его именем везде, куда бы ни попадала, то с каждым своим приходом и скандалом количество таких мест становилось всё меньше. Её уже не хотели видеть ни в офицерском клубе, ни в Академии, где преподавал Кирилл Сергеевич Морозов, ни в госпитале.

Саша присел и потянул шнурки. В прихожей появился отец и удивлённо уставился на спешно снимающего ботинки сына.

— Накрывай на стол, отец, будем праздновать!

— Что? — Морозов-старший стоял посреди коридора, одетый в одно полотенце, с интересом уставившись на Александра.

— Что, дорогой товарищ? Мой развод! — торжественно заявил Морозов-младший.

— Ага, — кивнул Кирилл Сергеевич так, будто развод сына они праздновали каждую неделю. — Ну, проходи. Я пойду оденусь, а ты пока чайник включи.

Вскоре на кухню вошёл отец, привычным движением вытащил из холодильника пакет с пельменями и налил в воду в кастрюлю.

— Ну, и что за форс-мажор у вас случился?

Александр открыл навесной шкаф и вытащил рюмки. Затем заглянул в стенную нишу и замер на секунду, чтобы чуть переместить руку и ухватить банку с огурцами.

— Не форс-мажор, отец, у нас случился, а мужик. Хм, надо же, руки она ему привязала! Бедный мужик… Хотя какой он мужик?

Отец улыбнулся и поднял бровь:

— А ты, Морозов-младший, ему случаем не завидуешь? Тебя-то барышни ни разу не привязывали, а? Хотя тебе барышни ни разу и не отказывали.

— Да, Морозов-старший, тут ты прав — не отказывали, но Светлане я не изменял!

— Ещё бы! Ты так упахивался на работе, что тебе и жены хватало. А иногда её так называемая «головная боль» спасала тебя от выполнения супружеского долга. Не так ли?

Александр медленно поднял голову и молча посмотрел на отца. Кирилл Сергеевич глубоко вздохнул и сел к столу.

— Ты, Сань, не удивляйся моим словам. Я же тоже так жил. — Он задумчиво посмотрел в окно и прищурился, рассматривая что-то только ему видимое. — Я тебе сейчас вопрос задам, только без обид, хорошо?

Александр всё также молча кивнул, протянул руку и налил в рюмки прозрачную как слеза водку.

— Саша, а кого ты всё время ищешь? Не смотри так на меня. Мне со стороны виднее. Все твои женщины уже сколько лет рыжеволосые.

— Отец, я…

— Послушай меня, сын. Не повторяй моих ошибок! Я всю жизнь гонялся на призраком любимой женщины. Что имею в итоге?

— Дочь, отец! Ты нашёл свою дочь, а это, согласись, не так уж мало. Плюс у тебя появился внук.

— Да, ты прав. Да только у Катюши своя семья. И несмотря на наши прекрасные отношения, её мать не вернуть. Но я уже не так молод, чтобы думать о себе. Но вот ты идёшь по моим стопам. Саш, не надо, не повторяй моих ошибок. Живи, люби, отпусти ту, которую ты постоянно ищешь! Вокруг столько молодых красивых женщин. Ну хочешь, поедем со мной к Катюше? Скоро дочь её друзей в отпуск приезжает, чудная девушка, как и её подруги.

— Нет, отец, негоже тебе роль свахи исполнять. Я сам.

Они проговорили весь вечер, вспоминая, делясь наблюдениями, обсуждая новые горячие точки на земном шаре, анализируя новости и слухи. А на следующее утро Александр улетел в длительную командировку, попросив отца обратиться за помощью к Виктору Платову, что занимался разводом самого Кирилла Сергеевича.

***

Александр вошёл в квартиру и устало опустился на стул. Эта месячная командировка далась нелегко всему экипажу, да и сам Морозов не любил летать в южных широтах. Уж лучше снег, чем несносная жара. Он медленно вошёл в спальню и с удивлением уставился на сидящую в кресле Светлану.

— Сашенька, ну наконец-то!

— Ты что здесь делаешь?

— Александр, тебе не кажется, что ты задаешь неприличные вопросы? Я твоя жена, почему я не могу находиться в нашей спальне? Кажется, встречать мужа является обязанностью жены, не так ли?

— Ты мне не жена, — прошипел Морозов и шагнул вперёд, — тебя кто просил меня встречать? Или тебе не ясно было, что я сказал ещё тогда?

И тут Светлана испугалась. Таким Александра она ещё не видела. Она продолжала сидеть в кресле, лихорадочно размышляя, что ей теперь делать и как себя вести. Светлана отложила журнал, встала и бросилась к мужу, обнимая его за шею и шепча:

— Сашенька, милый, прости меня! Я так соскучилась, я так жалею, что обстоятельства так сложились, что…

— Обстоятельства? — Морозов с силой оторвал Светлану от себя и бросил её обратно в кресло.

— Саша, это было в первый и в последний раз, обещаю!

— То есть ты думаешь, что всё дело в количестве?

Морозов помолчал, сцепив зубы и прикрыв глаза, а затем спокойным голосом заговорил:

— Значит так. Суд состоится завтра, как и было намечено. — Он передёрнул плечами от громкого всхлипывания из кресла, мельком повернулся, увидел текущую тушь по щекам Светланы, скривился и продолжил: — Свои спектакли можешь оставить для кого-то другого, меня ими не пробьёшь! Квартиру освободить, ищи себе жильё. Думаю, что та комната в коммуне ещё принадлежит тебе, не так ли? Деньги у тебя на карточке ещё есть…

— Но меня уволили, Александр! — Светлана вскочила и топнула ногой.

— Что будет дальше — меня не касается! Либо ищи нормальную работу, — Светлана непонимающе уставилась на Морозова, — либо ищи себе богатого любовника! И последнее. Забудь о моём существовании!

— Но… Александр, прости меня, давай начнём всё с начала, ведь твоё сердце свободно!

— Нет! — уверенно заявил Морозов. — Нет. Я… я люблю… давно люблю.

Он схватил женский пиджак, сумочку, открыл дверь, вытолкал Светлану на лестницу и потащил к машине, с силой усадил её внутрь и выехал со двора.