27

Алёна Руслан стал медленно отстраняться, а я же наоборот потянулась к нему. Мне безумно захотелось залезть к нему под свитер и почувствовать ладонями жар его тела.

- Погоди, - хрипит Лучевский и отстраняет меня от себя на расстояние вытянутой руки, - остановись, слышишь.

Я склоняю голову на бок и вновь пытаюсь вникнуть в смысл его слов. Делаю попытку приблизится к нему поближе, но Руслан тут же отпускает мои руки и развернувшись, уходит к окну.

- Одевайся, - не оборачиваясь, говорит Лучевский.

До меня наконец доходит, что он меня отвергает. Он не хочет. Вернее не так. Руслан не хочет именно меня.

Обняв себя руками, я ищу глазами худи и заметив его на полу, быстро натягиваю.

Теперь мне нужно что-то сказать, чтобы скрыть расползающуюся по телу боль, но я ничего не могу придумать. А надо! Мне сейчас это просто необходимо, чтобы он не понял, какая катастрофа сейчас случилась.

Дергая края своего кирпичного худи, я нервно говорю.

- Я устала и хочу лечь спать… уезжай.

Руслан оборачивается и сканирует меня своим темным взглядом, с головы до ног.

Меня этот взгляд лишает последних капель самообладания и я очень нервно усмехаюсь.

- Чего уставился? Ищешь что-то выдающееся. Зря. Как ты уже понял, по сравнению с твоими подружками, я так себе. Но… но… какая есть.

Руслан открывает было рот что-то ответить, но я его тут же перебиваю.

- Не говори! Не говори мне ничего. Я хочу есть и спать, а слушать тебя совсем не хочу. Спасибо за всё. Проваливай!

Я отворачиваюсь и начинаю метаться по комнате, развивая очень бурную деятельность. Громко топая и гремя посудой, я накрываю стол, ставлю кастрюлю с супом на печь, подкидываю дрова. Руки ужасно дрожат, сердце выскакивает из груди, но я стараюсь взять себя в руки.

- Может я и страшная, но зато не алчная, как твои гламурные бабы… И конечно я умнее их… и суп вот приготовила… и печь истопила… и снег убираю… Точно в лесу не пропаду, если заблужусь.., - говорю я Руслану, а у самой голос вибрирует и слезы к глазам подступают.

- Алён, прекрати нести чушь.., - устало шепчет Лучевский, стоя у окна.

- Почему чушь. Думаешь я заблужусь? Да я вообще лучше их всех, понял! И главное не внешность, а душа…

На последних словах я начинаю реветь, потому что больше не могу остановить поток слез, рвущийся наружу.

Руслан тут же оказывается рядом и пытается приобнять меня, но я толкаю его в живот и обиженно шиплю.

- И грудь у них не настоящая, и губы, и зад тоже нашпигован не понять чем. Сядешь с такой в самолет и она полопается вся из-за переизбытка силикона… А я… я всегда целой буду. Понял. Целой. Пусть такой не казистой и не опытной, но не лопнувшей.

Усевшись на стул, я рву руками вчерашний хлеб с орешками и наконец решаюсь взглянуть на Лучевского.

Мужчина молча наблюдает за моим издевательством над хлебом, а потом переводит взгляд на меня и тихо говорит.

- Ты сделала не правильные выводы, Алена. Впрочем как и всегда. Я никогда тебя не считал страшной. Также я никогда тебя не сравнивал с другими девушками. И последнее – так как я хочу тебя, я никогда никого не хотел. Но… Между нами ничего не может быть. Прошлое не изменишь – его призраки будут всегда стоять между нами. Понимаешь? И… наверное ты права, мне лучше уйти. Насильно тебя вытаскивать из этого кошмарного жилища, я не стану. Устал. Если передумаешь - звони. Квартира в твоем распоряжении... И повторюсь - начинай думать головой, хотя бы для разнообразия. Очень полезно.