26

Руслан

Смотрю в её хмельные глаза и понимаю, что бороться с собой у меня сил не осталось. Все круги ада пройдены и я опять будто слабак, машу белым флагом.

И никому ведь не расскажешь, что за последние три дня, я чуть рассудка не лишился от той агонии, которая захватила моё тело и разум. Срочная работа, связанная с отцовской компанией, проблемы с новым объектом на Урале – всё потеряло какую-либо значимость. В голове одна Филиппова.

Где живет? На что живет? С кем она? Спала ли она с этим Андреем или уже связалась с другим мужиком?

Ааааа…. Думал, что голова лопнет от этих навязчивых мыслей и сжигающей заживо ревности.

Да. Бл…ть. Я признал, что я ревную, эту приживалку. Эта ревность мне затуманивала мозг и вынуждала бесконечно искать повод, чтобы вернуть эту бестолочь домой.

Повода так и не нашлось, и тогда я решил купить ей квартиру. В новой квартире, я попросил установить камеру на входе, чтобы знать когда она приходит, а главное с КЕМ. Когда отдавал ключи Михаилу, почему-то не смог честно сказать, что купил её специально для девчонки. Поэтому пришлось врать, что снял квартиру на полгода.

Ложь и Алена – для меня синонимы. Если дело касается Филипповой, я вру, увиливаю, недоговариваю… Веду какую-то гребаную двойную жизнь и тащу за собой такую же двойную правду – одну полуправду для себя, а вторую четко продуманную – для окружающих. А вдруг спалят… поймут, что даже дышать нормально рядом с ней не могу. Хочу её прибить и трахать одновременно. Целовать до боли в губах и в то же время отлупить ремнем…

Сумасшествие – считал я тогда. Но как же я ошибался. Настоящее помутнение наступило, когда девчонка вынырнула из моей опеки. Свалила из дома. Вот тогда наступил апокалипсис. В душе… в сердце… даже голову я не мог переключить на другое. Кругом она.

От квартиры девчонка отказалась и мне пришлось послать к херам все дела на Урале, и притащиться первым рейсом в столицу. Возвратиться чтобы любым! способом вернуть ее домой.

Я даже решил немного ослабить опеку, дать ей больше свободы, только пусть живет под одной крышей со мной. Конечно эта дозволенная ей свобода не связана с мужчинами. В этом вопросе я как собака на сене – сам не могу ЕЁ себе позволить и другим не могу дать не единого шанса.

Тогда в гостинице, я уже почти сдержал своё бешеное желание, но мысли о том, что если я сам не дам её молодому либидо освобождения, значит она пойдет искать этой разрядки в другом месте, заставили меня действовать. А в том, что она пойдет, я был уверен. Я же не слепой и прекрасно видел, что девчонка выросла и её потребность в мужчине являются абсолютно естественной. Если она даже меня, ненавистного ей человека, так легко к себе подпустила, то что будет с другими. Будет многое…

А когда она мне позвонила и дрожащим голосом, сообщила о ситуации в квартире Марианны, я понял, что мои чувства к ней не просто страсть или тяга, здесь нечто большее. Ведь я готов был убить за девчонку. Сам часто обижал Филиппову, но других её обидчиков готов убить голыми руками.

Пока ехал, сердце сжималось от страха и боли. Хоть бы успеть – стучало в висках. И успел. Алена уже ждала на улице. Цеплялась за меня. В глазах страх и беспокойство. Еле сдержался, чтобы всех там не распять. Но она остановила. Словами. Глазами. И мысль, как озарение – я её люблю.

И вот опять эти глаза - шальные, полные желания. Шаг и она будет моей. Но только телом, а её сердце я никогда не получу. И хочу ли я этого?

Наше общее прошлое всегда будет стоять между нами. И ни я, ни она – никогда его не отпустят.

я уже писала, что эта книга ассоциируется у меня с одной песней - "Не выключай" Mark Ovski

эту проду я также писала под ее аккомпонимент.

Рекомендую и вам её послушать, чтобы лучше понять чувства героя этой истории.

спасибо)))