Глава 29.

От модистки мы вышли через два часа. Купили мне два десятка вариантов одежды: от элегантных костюмов для встреч и раутов до вечерних платьев, а также домашние платья. А ещё бельё, пять комплектов. Тоже самое модное. Конечно, лифы оставляли желать лучшего, и до удобных бюстгальтеров XXI века им ещё было далеко. Но всё равно новое бельё было во сто раз красивее, удобнее и приятнее к телу, чем то, что носила Нина. Мне даже удалось найти короткие шелковые панталончики, которые чем-то напоминали трусики-шортики из моего прежнего мира. И они были очень удобными и чудесными.

Мои дочери тоже купили себе по паре нарядов с моего разрешения. Анюта — два скромных платья для университета, а Клава — конечно, обалденное вечернее платье. Скоро у неё должны были быть именины.

Я не забыла и про Людочку. Конечно, у модистки не было детских вещей, но девочке я купила атласный длинный шарфик — они только входили в моду — и кружевные белые перчатки маленького размера.

Вышли мы от модистки довольные и чуть уставшие. Все наши покупки должны были доставить в наш особняк к вечеру, потому что швеям мадам Марго требовалось некоторые наряды подогнать под наши фигуры, чтобы они сидели идеально.

Все вещи я взяла в кредит. Точнее, сумму мадам Марго записала на мое имя в своей зеленой книжечке.

Потратили мы много, но я не жалела. Я все же деловая дама, и мне надо выглядеть соответственно. Поэтому на внешнем виде точно не стоило экономить. Ведь отныне я собиралась встречаться со своими деловыми партнерами и поставщиками и лично вести дела гостиницы. И внешний вид был очень важен. Никто не захочет иметь дело с какой-то неопрятной дамочкой в старом, поношенном платье — сразу все поймут, что она нуждается, а не имеет хорошие прибыли.

Мой муженек и сын одевались модно, как я уже успела заметить. Так что и мне следовало быть на высоте. Потому я решила, что траты на наряды необходимы и оправдают себя.

Еще в салоне, мерея один из нарядов — кремовую блузку, приталенный пиджак и длинную прямую юбку синего цвета — мадам Марго воскликнула:

— Как вам это идет, Нина Герогиевна, вы прямо помолодели лет на десять в этом... Ох, простите, — замялась она, смутившись что упомянула о моем возрасте.

— Не извиняйтесь, я и сама вижу. Что теперь я шикарная дама лет сорока, а не какая-то старушенция.

— Эти модные наряды как будто под вас придуманы и сшиты, сударыня. У вас прекрасная фигура. И отчего вы раньше не хотели их мерить?

— Дура была, — хмыкнула я.

Один из нарядов я сразу надела.

— Ниночка, я в восторге! — выпалил Аркадий, едва увидел меня около автомобиля. — Этот тёмно-бирюзовый цвет тебя так освежает.

— Благодарю, — ответила довольно я, усаживаясь в машину. Муж услужливо открыл мне дверцу и подал руку. — Может, перекусим где-то? А потом в парикмахерскую?

— Прекрасная идея, матушка, — кивнула Клавдия, садясь на заднее сиденье рядом с Аней. Аркадий подал руку и девочкам. — Я так проголодалась.

— Хорошо. Кстати, Аркадий, может, ты объяснишь, отчего мебель в гостиницу обошлась нам так дорого? — спросила я, едва муж уселся рядом и завёл мотор.

— Но, рыбонька. Эти не такие большие деньги! Там же почти пятьдесят предметов мебели и она вся новомодная.

— Ясно, — ответила я сухо.

Что-то подсказывало мне, что не может даже пятьдесят диванов и кресел стоить как три автомобиля. Поэтому я собиралась на днях заехать в салон, где мебель была куплена, и посмотреть цены. Благо, Валериан Иванович дал мне адрес этого магазина.

Подкрепиться мы зашли в «Парижское кафе». Заведение чистое, просторное и даже фешенебельное. Оно находилось недалеко от здания торгового магазина «Пассаж». Кофеен в то время в столице было так много, особенно на Невском проспекте, что его в шутку называли «Кофейной улицей».

 В меню кофейни на удивление были и обычные блюда, и вполне можно было позавтракать или отобедать. Спиртные напитки не подавались в подобных заведениях. На закуску мы заказали холодного поросёнка со сметаной и хреном, а на горячее — раковый суп. А также кофе.

Спустя час Аркадий привез меня к парикмахеру, точнее, в салон «Луизы Гишар». Как сказала мне Анечка по дороге, это заведение считалось лучшей цирюльней в столице по женским прическам. Здесь можно было не только уложить и покрасить волосы, но и сделать бальную или свадебную прическу.

Дочерей я отпустила домой, а Аркадий сказал, что заедет в мужской клуб, пока я буду в парикмахерской.

В небольшом уютном зале работало четыре парикмахера, все мужчины. Для посетительниц было выделено отдельное место, которое прикрывалось шторками. Видимо, чтобы не смущать их присутствием других посетителей, в основном мужчин.

— Сударыня, вы уже выбрали, как хотите уложить волосы? — спросил меня невысокий парикмахер месье Брандло, с тёмными усиками и в светлом сюртуке.

— Я бы хотела покрасить волосы, чтобы убрать эти жуткие седые пряди с висков, и сделать стрижку.

Я знала, что моему округлому лицу пойдёт такая причёска. И точно меня омолодит.

— Как стрижку? — опешил месье Брандло.

— Волосы по плечи или чуть выше подстричь. Вы же можете это сделать?

— Но, мадам, у вас такие густые прекрасные волосы, — он замялся и, увидев мой недовольный взор, тут же поправился: — Вы хотите стрижку как у Евы Лавальер? Актрисы?

Я, конечно, не знала, кто такая эта Лавальер, но подумала, что вряд ли актриса будет делать какую-то дурную причёску, потому кивнула.

— Именно. Но волосы должны закрывать уши и быть чуть каскадом с боков.

— Я понял вас, Нина Георгиевна. Но это так рискованно и необычно. Большинство дам пока не осмеливаются носить такую прическу и стричься.

— Значит, я буду второй после вашей Евы. Пожалуйста, начинайте, месье.

От парикмахера я вышла в полном восторге. Всю дорогу до дома все гляделась в боковое зеркало автомобиля и не могла на себя наглядеться. Точнее, на новую, преображенную Нину.

Светло-золотистый оттенок волос, без всяких блеклых прядей, шикарная стрижка и умело уложенная, сделали из меня настоящую диву. Ну, диву того времени, конечно. Месье Брандло оказался на редкость умельцем своего дела и выпустил меня спустя три часа.

На обратном пути до дома мы заехали в парфюмерную лавку, и я прикупила там помаду, карандаши и тени для глаз и бровей, румяна и пудру. Тушь еще не была изобретена.

В прежнем мире я умела накладывать макияж. И в основном наносила неброский. Который как раз и собиралась уже завтра применить на себе. Натуральный и подчеркивающий все достоинства лица Нины. Ведь в этом веке яркие краски на лице были бы непривычны окружающим, а натуральный макияж как раз был самое то.

На завтра у меня было в планах посещение дамского салона. Где, как объяснила мне Анюта, можно было сделать массаж и принять розовые ванны для улучшения кожи.