Глава 34.

Баскаков быстро распрощался и ушел. Я же последовала в столовую. Во время ужина машинально ела и все думала о словах Владимира. Во многом он был прав. Надо было избавляться от убыточной «Императрицы», рассчитаться с кредиторами и думать о том, куда вложить оставшиеся средства, если, конечно, они еще останутся.

А еще надо было как можно скорее начать бракоразводный процесс. Вид жеребчика, сидящего рядом, меня нервировал. Надо будет завтра обязательно поговорить с Владимиром о разводе с Аркадием. Как его начать и что для этого нужно.

Очнулась я, когда меня окликнула младшая дочь.

— Прости, Аня, я не расслышала, что ты спросила, — произнесла я, оборачиваясь к ней.

— Матушка, это не я сказала. А Клавдия спросила у вас разрешения.

— О чем же?

— Матушка, у меня на следующей неделе именины. Мы можем устроить бал? — спросила старшая дочь.

— Бал? — недоуменно заявила я.

А перед моими глазами заплясали многие цифры из расходных книг «Императрицы». И точно, мои финансы были в очень плачевном состоянии. Как сказал Баскаков и полумиллиона уже не было свободных средств ни на ремонт, ни на другое. И устраивать балы теперь было совсем не комильфо.

Но опять же лишать дочку праздника я тоже не хотела.

— Так и быть, Клавдия, можем устроить не бал, а прием. С фуршетом и танцами, но все очень скромно, — ответила я.

— С фуршетом? Это что такое, ангел мой? — спросил Аркадий.

Я поняла, что применила слово из своего мира, а здесь его, возможно, еще не слышали.

— Новомодное слово из Парижа. Это когда нет большого застолья, а все едят стоя. Там будут только закуски и бутерброды.

— Ужас какой. Стоя, матушка? — возмутился Антон. — Мы что, лошади, чтобы есть стоя? Сначала отопление работает не в полную мощность, сейчас бутерброды вместо семи перемены блюд. Или ты теперь будешь на всем экономить?

— Да, будем. Потому что вы с Аркадием ничего не экономите и ни в чем себе не отказываете. Ожерелья для любовниц и большие ставки на скачках, да, Аркадий?

— Ангел мой, что случилось? — тут же затрепыхался муж. — Я тебе все объясню.

— Не стоит. Объявляю всем. С сего дня, все деньги и траты будут идти через меня. Я уже дала распоряжение Валериану Ивановичу. Все расходы по гостинице тоже только через мое одобрение. Да и ваше жалование будет сокращено вдвое, — обратилась я к сыну и мужу и перевела взор на дочерей. — Как и расходы на вас, девочки, Так что постоянные приемы и балы, как вы привыкли, пока устраивать не будем. Да и домашние расходы придется ужать. У нас финансовые трудности. Поэтому будем на всем экономить.

— Это что же? Хочешь посадить нас на хлеб и воду? — процедил Антон.

— Нет. Но излишества с сего дня отменяются, — я обернулась к мужу и заявила. — И на счет Панарда, Аркадий. Я пока окончательно не решила, но думаю, все же он нам не по карману.

— Но он так красив, душенька! — вдруг испуганно всхлипнул Аркадий.

— Не спорю, — кивнула я. — Завтра я все до конца обсужу с Владимиром Львовичем, и пойму, какими средствами мы точно располагаем, и тогда уже приму решение о покупке, Аркадий. Однако есть другой вариант. Вы с Антоном могли бы вернуть мне излишние средства, которыми вы разжились с покупки мебели. И тогда нам хватит на Панард.

— Какие средства?

— Не стоит отпираться. Владимир Львович мне все рассказал про ваши махинации с мебелью. А точнее, кражу.

— Что за вздор? — процедил Антон. — Этот скотина Баскаков совсем обнаглел? Несет всякую ахинею!

— А может, он прав? Оттого ты так и беленишься, сын? — осадила я Антона.

— Матушка, как ты воскресла с того света, так творишь черт знает что! Похоже, последние мозги тебе промыл этот адвокатишка!

Я отложила вилку и грозно посмотрела на сына. Теперь я была точно уверена, что эти двое воровали, ибо не стал бы так сейчас звереть Антон, если бы это не было правдой.

— Ты уже нашел себе жилье? — холодно осведомилась я у сына.

— Ищу.

— Даю тебе срок сутки. Не найдешь — съезжай в гостиницу, дорогой сын. А лучше к своей балерине, не так накладно будет.

— И съеду! — вспылил Антон и, резко встав, бросил тканевую салфетку на стол. — Благодарю за ужин. Надеюсь, платить за него не надо, матушка?

Не дожидаясь моего ответа, он стремительно покинул гостиную, а я выдохнула с облегчением. Обратила взор на бледных дочерей, которые слушали всю эту гнусную перепалку, и чуть улыбнулась старшей дочери.

— Клавдия, не переживай. Устроим мы прием. Скромный, но вполне приличный. Я сама позабочусь о кушаньях и придумаю, как все организовать.

— Спасибо, матушка, — поспешно ответила она. — Скольких человек мы сможем пригласить?

— Не более сорока. Самые близкие родственники и друзья.

— Благодарю, матушка, — ответила Клавдия так кисло, что я поняла, что раньше приемы в этом доме устраивались явно на широкую ногу и, видимо, со всеми излишествами.

На следующее утро я встала отдохнувшей и полной сил. Сделала, как и все последние дни: йогу, масочку на лицо и выпила простой воды. Чувствовала себя прекрасно. Правда, не успела одеться, как в мою комнату постучали.

Накинув пеньюар, я быстро распахнула дверь, думая, что это Рита, но на пороге замер мой муж. Он призывно улыбнулся и поцеловал мне руку. Но мою ладонь не отпустил, а начал поглаживать ее, заглядывая в глаза. Похоже, опять пришел соблазнять меня, как вчера поздно вечером, когда я выставила его вон из своей спальни.

— Ниночка, я хотел узнать, когда ты сегодня намерена ехать? Я отвезу тебя.

— Не надо. Я поеду на автомобиле сама.

— Как сама?

— Молча, — улыбнулась я сладко.

Насколько я уже узнала, права на вождение автомобилем пока в Российской империи не выдавались. Видимо, машины были такой редкостью, что власти еще не задумались об этом. Поэтому я вполне спокойно могла сесть за руль сама, без моего дорогого муженька. Ведь все два дня я внимательно следила за тем, как он водил Панард, и схватывала все на лету.

— Но ты ведь не умеешь водить автомобиль, рыбонька! — произнес недоуменно Аркадий.

— Ты много обо мне не знаешь, дорогой, — заявила я. — А теперь прости, мне некогда.

Я быстро захлопнула дверь перед носом Аркадия и поспешила к шкафу с одеждой. Открыла его и начала выбирать себе наряд. Обновок у меня теперь было много, но сегодня я хотела выглядеть шикарно и соблазнительно.

Длянего.

При мыслях о Баскакове на моих губах появилась нежная улыбка. Вчера от Ани я узнала, что Владимир Львович вдовец уже почти двадцать лет. Его жена и его единственный сын умерли при эпидемии холеры много лет назад. Конечно, за эти годы у него могли быть пассии и любовницы, не монахом же он жил всё это время. Но отсутствие у него официальной жены очень радовало.

— Ну где же, Рита? — возмутилась я вслух, останавливая свой взор на изысканном темно-сером костюме и светлой блузке.

— Уже бегу, Ниночка Георгиевна! — раздался голос из-за двери. — Простите, замешкалась в парадной. Там новый лакей прибыл на службу. Такой симпатичный и видный, прямо загляденье.