Глава 39.

В тот день я встала с утра не в духе.

Вчера пришлось вернуть обратно мой замечательный автомобиль. Четырехдневный срок, что отмерил граф Рощин, истек и я, долго мучаясь сомнениями, все же не решилась купить столь дорогую игрушку. А вдруг именно этих денег не хватит, чтобы купить какую-нибудь шоколадную фабрику?

Нет. Сначала мне надо было выпутаться из долгов, решить проблемы с кредиторами, чуть встать «на ноги», а потом можно уже и шиковать, покупая автомобили. Но все равно сердце мое тосковало по Панарду. За эти дни я так сроднилась с ним, что начала воспринимать как члена семьи. Конечно, кощунственное сравнение, но к машинам я питала горячую и давнюю слабость. Ничего не могла с собой поделать.

Поднялась с кровати уже после девяти. Накинула пеньюар и смурная поплелась в ванную комнату. Рита уже была в моей спальне, заправляя кровать и услужливо спрашивая, что мне принести на завтрак. Я любила с утра выпить чашечку горячего кофе именно в своей спальне, в тишине и покое.

Людочка обычно составляла мне компанию. Сегодня она тоже пришла ко мне, забралась с ногами на большой низкий подоконник. Когда я вышла из ванной девочка спросила:

— Бабушка, а не хочешь поехать в тот сад, который вчера мы проезжали на автомобиле? Погулять? Ты еще сказала, что там наверняка есть сладкие яблоки и карусель.

Рита, и в этот момент, убежала за завтраком, и мы остались с внучкой вдвоём.

— Ах, детка, — вздохнула я удручённо, подходя к зеркалу и накладывая масочку из мёда и молока на лицо. Сейчас её по утрам любезно готовила для меня Рита. — Как же мы поедем? Когда с нами нет нашего чудесного железного коня. Так жаль расставаться с Панардом, но что делать.

— А почему нет, бабушка? Он же вон во дворе стоит, — сказала Людочка, указывая пальчиком в окно на улицу.

— Где? — я даже опешила.

Метнулась к окну. Действительно, Панард стоял у крыльца. Всё так же прекрасный и манящий. Но вчера я же сама отвезла его графу и сказала, что пока покупать не буду.

Ничего не понимая, я захлопала глазами. Именно в этот миг в спальню вернулась Рита с подносом и произнесла:

— Ниночка Георгиевна, здесь бутерброды с сыром и ваш кофий. И оладушки для Людочки. А ещё в гостиной вас дожидается Владимир Львович по какому-то важному делу.

— Владимир?

Я замерла, недоуменно смотря на Риту.

Неужели же это он привёз Панард?

Больше некому. Но я не понимала, зачем он это сделал. Ведь вчера я все объявила Баскакову, что покупать автомобиль не буду, потому что нет лишних денег. Он промолчал в ответ, и я подумала, что он понял меня.

Я даже не стала завтракать. Быстро выпила кофе, привела себя в порядок и спустилась вниз.

Было около одиннадцати, и Владимир терпеливо дожидался меня в гостиной.

На мой первый же вопрос о Панарде у моего крыльца, он как-то загадочно улыбнулся одними кончиками губ и произнёс:

— Это подарок, Нина. Ты же очень хотела этот автомобиль.

— В смысле, подарок? Чей? От кого?

— От меня. Не беспокойся, он куплен полностью на мои личные деньги.

Я недоуменно захлопала глазами.

— Но как это? Я не понимаю…

— Чего не понимаешь? — он достал из кармана какую-то бумагу. — Вот купчая и договор. Теперь Панард твой. Езди на радость.

Я окончательно оторопела от его слов. Не то чтобы мне претило получать подарки от мужчин, но не такие безумно дорогие! А ведь Баскаков не был ни моим мужем, ни любовником. Или я чего-то не знала?

— Это немыслимо, Владимир. У меня даже нет слов.

— Ты хотела этот автомобиль. Я купил тебе его, — повторил он.

— Я не могу принять его. Он слишком дорогой, — промямлила я, а сама в душе уже довольно потирала лапки, что могу завладеть такой прелестью.

— Даже от меня?

— От тебя тем более, — тихо ответила я.

Пока я не узнаю, что связывало Нину и Владимира, и отчего он дарил ей такие подарки, я не хотела принимать от него подобные дорогущие дары. Отчего-то мне в голову полезли мысли, что они точно были любовниками в прошлом. Но какого рожна Нина не вышла за него замуж, когда развелась с Михаилом? За такого представительного, умного и классного мужчину? Зачем выбрала этого женоподобного, слащавого Аркадия?

Блин – блинский! Я уже ничего не понимала.

Я видела, как от моих слов по лицу Владимира прошла тень, а его глаза тут же потухли. Я увидела, как на его скулах заходили желваки.

— Если ты хотела унизить меня, Нина, у тебя это отлично получилось! — процедил он. — Что ж. Не хочешь принимать мой дар, не надо. Унижаться я больше не буду.

Он стремительно направился к выходу из гостиной, но я схватила его за руку, останавливая. Видела, что он очень обиделся и даже рассердился. Но я так не хотела обижать его.

— Погоди, Владимир. Я не то сказала, — начала я, подбирая слова. — Если ты так хочешь, я могу взять Панард.

— Хочу, — мрачно произнес он, сверкая на меня глазами.

— Тогда я оставлю автомобиль. Спасибо за подарок.

Он промолчал. Но тут же придвинулся ко мне вплотную, и я ощутила, что он хочет поцеловать меня. Он уже склонился надо мной, страстно прошептал:

— Если бы ты позволила мне снова, доказать что...