Глава 40.

Я не дала ему договорить, осторожно прикрыла рот ладонью. Отчего-то знала, что он хочет сказать. Но сейчас это было слишком рано. Я была совсем не против его поцелуев, даже совсем наоборот. Но сначала надо было решить всё с моим молодым мужем.

— Прошу, Владимир, не надо об этом, сейчас совсем не время, — сказала я нейтральную фразу. — Я благодарна тебе за подарок. Но хотела обсудить с тобой другое.

Он тут же отодвинулся.

— Прости. Что за вопрос у тебя?

— Я хочу как можно скорее развестись с Аркадием. Без лишних дрязг и желательно без отступных. Если и оставить ему что-то, то самую малость.

Взгляд Баскакова заметался по моему лицу, и я видела, что он поражён моими словами сейчас.

— Мда… Нина, — протянул он удивлённо. — Не думал, что услышу от тебя когда-нибудь нечто подобное.

— Так это возможно решить быстро?

— Думаю, да. Если, конечно, твой муж сам согласится дать тебе развод. По обоюдному согласию рассмотрение Священного Синода не требуется. Тогда требуется только подать прошение туда.

Причем тут Синод, я не знала, так как законы того времени были для меня «темный лес». Однако некую логику поняла: если раньше было венчание в церкви, то и разводы должна была рассматривать та же церковь, а значит, и ее высший орган — Синод. Если все согласны с разводом, то нужна только бумажка и все. Вроде бы все понятно.

Но вот в том, что Аркадий добровольно согласится на развод со мной в этом я не была уверена. Точнее, совсем не уверена. Почему-то казалось, что Аркадий вряд ли отпустит меня по своей воле, без хорошего «откупа».

Но у меня не было сейчас лишних средств, и это всё усложняло.

— Надеюсь, к этому времени новое завещание, где я все оставляю внукам, будет уже готово?

— Конечно, Нина. Я же сказал, нужна всего неделя, чтобы подписать новое, — ответил машинально Владимир и тут же задумался. — Но при чем здесь завещание? При разводе действуют законы Российской империи, завещание тут ни при чем.

— Ах да, прости, что-то я туплю, — улыбнулась я.

— Давай тогда на днях обсудим это, — предложил он. Я кивнула. — Кстати, я приехал к тебе с одним предложением, Нина.

— Каким же? Про моей «Императрице»?

— Нет. Через две недели в Нижнем Новгороде будет промышленная выставка. Новые изобретения, новые товары там будут. Можно будет решить, куда дальше лучше вложить твои деньги. Ты не хочешь прокатиться туда вместе со мной?

— На выставку, с тобой?

— Да, — кивнул он.

Это предложение было так неожиданно и заманчиво, что я даже разволновалась. Он предлагает поехать только вдвоем в другой город? Наверное, это будет замечательно. Я тут же хотела согласиться, но что-то останавливало меня.

— А почему бы и нет. Но мне надо подумать…

Неожиданно за нашими спинами скрипнула дверь. Совсем тихо, но мы оба резко обернули головы на этот звук. Я взглянула на Владимира, и он на меня так же красноречиво посмотрел.

— Там кто-то есть, да? — спросила я его тихо.

Похоже некто стоял за дверью и возможно подслушивал наш разговор.

В следующий миг из коридора послышались быстрые, удаляющиеся шаги. Баскаков сорвался с места, стремительно подошел к двери и резко распахнул её. Вышел в коридор.

Я поспешила за ним, также оглядывая пространство. В коридоре и парадной никого не было.

В этот момент раздался звук дверного колокольчика, и лакей, который появился в парадной, открыл дверь для Ростопчина, который откуда-то пришел.

— И где ты бродишь? — прорычал в сторону племянника Владимир. — Зачем я рекомендовал тебя на службу, если не охраняешь Нину Георгиевну!

Петр уже приблизился к нам и отчеканил:

— Нина Георгиевна уже встала? — спросил Петр, приближаясь к нам. — Когда я уезжал, вы еще спали, сударыня. Извините, что задержался.

— Не брани его, Владимир. Я разрешила Петру по утрам отлучаться. Надо же как-то расследовать это щекотливое дело. Убийца-то все еще на свободе. Я же закрываю дверь своей спальни на ключ, потому вряд ли кто-то вломится ко мне ночью.

— Я ездил в министерство и полицию, изучал архивы, где хранятся личные дела всех знакомых и родни Нины Георгиевны, — объяснил Ростопчин. — Может, мне удастся найти какую-то зацепку.

— Прости, Петр. Но все это мне не нравится, Нина.

— Мне тоже.

Я улыбнулась Ростопчину и велела:

— Через полчаса жду вас на улице, поедем в мою гостиницу. А пока оставьте нас.

Молодой человек поклонился одной головой и быстро удалился в сторону лестницы, ведущей наверх.

— Возможно, нам это только всё показалось, что нас кто-то подслушивал? — спросила я Баскакова.

— Возможно.

Я же задумалась о другом. По поводу выставки. Как это будет выглядеть? Всё же у меня был муж, и, наверное, поездка с другим неженатым мужчиной в другой город будет выглядеть слишком дерзко. Наверняка все станут судачить о моём недостойном моральном облике.

— Ты знаешь, Владимир, всё же ехать нам вдвоём на выставку — не самая лучшая идея. У меня есть муж. Это будет выглядеть вызывающе и пошло.

— Наверное, ты права, Нина.

Баскаков уехал из моего дома спустя четверть часа, предложив мне завтра поехать на торги по моей кожевенной мастерской.

А я поспешила в свою спальню, чтобы собраться. После того как мой обожаемый «Панард» был со мной, мне снова захотелось сворачивать горы, а точнее, разруливать мои непростые дела с гостиницей и прочим.

Спустя полчаса мы с Людочкой спустились в парадную, чтобы ехать в город. Петр уже ждал нас. Однако неожиданно рядом появился Аркадий, который выразил, как и вчера, желание сопроводить меня, но я сухо ответила:

— Я поеду только с Людой, Аркадий. Буду вечером.

— Ниночка! — он вдруг схватил мою руку и жадно поцеловал ее, а потом, печально смотря мне в глаза, тихо спросил: — Мне отчего-то кажется, что ты избегаешь меня, ангел мой.

— Тебе не кажется, Аркадий. Позволь мне пройти.

Он как-то театрально округлил глаза и вспылил:

— Ты что, разлюбила меня? Я тебе больше не нужен.

Я провела глазами по внучке, что стояла рядом, и по Ростопчину, который как-то насмешливо смотрел на нас. Эти пафосные заявления моего муженька, похоже его забавляли, а меня так раздражали.

— Аркадий, давай поговорим вечером. Не сейчас, не здесь, — заявила я и быстро обошла мужа, натягивая перчатки. Людочка поспешила за мной.

— Но, Ниночка! — простонал он мне вслед.

— Вечером! — бросила я через плечо.

Весь день я провела в гостинице. Решала вместе с Валерианом Ивановичем как уменьшить траты гостиницы. Мы решили временно снизить количество новых постояльцев, чтобы уменьшить расходы на прислугу и необходимые товары. Я надеялась, что вскоре продам «Императрицу», а пока пыталась минимизировать убытки, которые росли с каждым днем.

Вернулись мы с Людочкой домой перед ужином. Заехали еще в тот самый сад, где внучка прокатилась три раза на карусели. А я, пока ждала ее, накидала в записную книжку план по празднованию именин Клавдии. Потому, едва войдя в особняк, я решила до ужина обсудить все нюансы по поводу торжества со старшей дочкой.

Быстро подошла к ее спальне и увидела, что дверь приоткрыта. Прежде чем зайти, я невольно заглянула внутрь и застыла на месте.

Клавдия сидела на бархатном диванчике у окна в объятиях Аркадия. А мой молодой муж страстно целовал ее в губы, крепко прижав к своей груди.