Глава 41.

Увидев эту «миленькую» любовную картину, я даже зависла.

Но тут же пришла к выводу, что всё логично. И вполне предсказуемо: Аркадий молод, Клавдия — его ровесница. И ежу было понятно, что когда-нибудь они должны были сойтись, не меня же ему желать в самом деле.

Вот его влечение к Клавдии я искренне верила. Молодая, красивая — кто бы не устоял?

Но, конечно, коварство этой парочки меня задело. В моём доме, за моей спиной, и вот это всё. Конечно, дело было не в ревности. На Аркадия мне было фиолетово. Но вот само осознание, что они были любовниками и делали из Нины дуру, — это было мерзко.

В первый миг я решила устроить сцену, но потом вдруг передумала. И зачем тратить нервы? Нет. Не буду. По крайней мере, теперь меня не будет мучить совесть, что я засматриваюсь не на мужа, а на Владимира. Главное, чтобы муженек и дочка не оказались теми, кто замышлял против меня злодейство.

Я быстро прошла в спальню дочери, как можно громче топая каблуками.

Парочка голубков тут же испуганно отпрянула друг от друга. Аркадий даже соскочил с диванчика.

— Ниночка, ты не так всё поняла! — воскликнул он.

— Да? — приподняла я бровь. — А как я должна была это понять, когда мой муж сосе... целуется, — быстро поправилась я, — с моей дочерью? И только не говори, что это был братский поцелуй. Твоя рука на её груди была слишком красноречива.

Аркадий округлил глаза и начал надувать щеки, шевелить губами. Видимо, не мог найти слов в своё оправдание, ведь спалился так глупо.

— Боже, матушка, прости... — пролепетала Клавдия, опуская глаза вниз и нервно теребя оборку платья. Ее щеки вмиг вспыхнули от стыда.

Впервые я видела, что старшая дочь ведёт себя не заносчиво и холодно, а как нашколиаший ребёнок: нервно кусает губы и от стыда прячет глаза. Похоже, у нее возникло даже некое чувство вины — неплохой знак. Ну хоть не прожжённая сучка.

— Я слушаю тебя, Клавдия, — сказала я спокойно. — Давно это у вас продолжается? И когда я должна была я узнать об этом? Или не должна?

— Ниночка, ангел мой...

— Замолчи, Аркадий! Не смей называть меня так после всего этого наглого безобразия, — возмутилась я.

Я даже облегчённо выдохнула. Теперь у меня был официальный повод не позволять мужу сюсюкать со мной и приближаться снова. Прямо облегчение. Он всё сам сделал, а я тут ни при чём.

Наверняка, на основании измены мужа можно подать на развод? Я не знала, законов этого времени. Но то, что повод отстранить Аркадия от себя появился, я была очень рада этому.

— Матушка, ты должна понять, — начала снова Клавдия. — Я не хотела с Аркадием...

— Только не говори, что он принудил тебя, — хмыкнула я, скрестив руки на груди и отходя к окну. — Я видела, как ты наслаждалась его близостью, и сама целовала его.

— Это не так, матушка, — лепетала Клавдия.

В моей голове уже кружились мысли, как лучше всё устроить.

— Как это не так? Я не вчера родилась, дочь. И повторяю вопрос: когда это началось?

— Ниночка, я случайно зашел в комнату Клавдии, и не хотел ничего дурного.

Как мило. Похоже, мой муженёк так и продолжал настаивать на своей невиновности, и даже когда я собственными глазами все видела. Неужели же Нину можно было так легко обмануть? И он делал это и раньше? Вполне вероятно.

— Да-да, случайно зашел, случайно присел на диванчик, и Клавдия случайно поцеловала тебя, а ты ее. А так вы белые и пушистые. Не делайте из меня дуру! — недовольно заявила я.

— Да, я хотела этого, матушка! — вдруг воскликнула дочь, вскакивая на ноги. И я снова узнала прежнюю Клавдию — эмоциональную и боевую деву. — Я хотела тебе насолить! Заставить тебя страдать. Отомстить даже. И потому ответила Аркадию взаимностью. Но потом... так глупо влюбилась в него…

Они оба замолчали. А я поняла, что мои догадки, что связь продолжалась какое-то время, оказались верными. Ведь они не стали отрицать, что Аркадий спит с Клавдией. Что ж, прекрасно.

— Ясно, — вот это точно походило на правду. Но слова дочери вызвали у меня подозрение. — И за что же ты мстила мне, дочь, позволь спросить? Ты вроде живёшь в моём доме, в неге и богатстве. И гадишь матери?

— Ты знаешь, за что! Это ты погубила моего мужа! Из-за тебя Серёжа ушёл на ту войну и погиб!