Глава 61.

Итак, все последующие дни мы провели так же на выставке. С Яковлевым и Фрезе подписали предварительный договор, в котором оговаривалось, что мы создаём новое предприятие — «Русский автомобиль» — и в равных долях своего капитала будем участвовать в его деятельности.

Евгений вкладывал в дело свой машиностроительный завод в Петербурге, который он решил полностью перепрофилировать на выпуск газовых двигателей собственного изобретения и трансмиссий для новых машин.

Пётр отдавал одну из своих фабрик по производству колясок и карет, которая отныне должна была выпускать корпусы, колёса и перекрытия для автомобилей.

И, конечно же, третьим звеном нового предприятия, которого не хватало для воплощения в жизнь российского автомобиля, была я со своими четырьмястами тысячами рублей. Триста я намеревалась выручить за гостиницу, пятьдесят тысяч получила после аукциона по продаже кожевенной мастерской. Остальные деньги решила собрать по банкам и сейфам. Я вкладывала в дело почти все свои сбережения.

Конечно, рисковала, но, как говорится, кто не рискует...

Однако с выставки я возвращалась удовлетворённая и жаждущая приняться за новое интересное дело.

Так как мои партнёры вынуждены были остаться ещё на выставке, чтобы представить автомобиль императору. А также постараться как можно большему числу посетителей прорекламировать наш будущий автомобиль, мне пока поручили важную, но довольно неприятную обязанность: вернуться в Петербург и проинспектировать завод Яковлева и фабрику Фрезе на предмет их реконструкции под наше новое дело. Большая часть моих вкладываемых средств должна была пойти именно на переоборудование и преобразование.

Остальную часть денег мы с партнёрами планировали потратить на закупку необходимых материалов и комплектующих для выпуска автомобилей. Уже осенью мы намеревались запустить новое производство, а к зиме выпустить первую партию из тридцати автомобилей.

Потому возвращалась я в столицу с гудящей головой, в которой сидело и бурлило уже множество идей и планов. Таскала везде с собой блокнот и записывала туда всё, что вдруг приходило на ум и могло помочь мне в преобразовании завода и фабрики в кратчайшие сроки.

На главное управление и тем, и другим предприятием на ближайшие два месяца, пока Евгений и Петр не вернутся с выставки, мои партнеры выдали доверенность. Хотя они планировали пару раз в месяц тоже появляться в столице на несколько дней, чтобы контролировать ситуацию.

Николая II так я и не увидела вживую, так как он перенёс визит в Нижний Новгород на следующий месяц. Но я не особо об этом беспокоилась, теперь мои мысли были заняты только моими новыми «детками» — автомобилями.

В последний вечер в Нижнем мы с Владимиром решили поужинать не в ресторане, а в номере гостиницы, так сказать, в интимной любовной обстановке. Ведь по возвращении в Петербург вряд ли у нас представится такая возможность в ближайшее время.

Мы заказали из ресторана рябчиков, гусиный паштет и салат с персиками. Шампанское. Немного выпили, поели и опять начали обсуждать, что в первую очередь нам будет посетить в Петербурге, именно завод Яковлева. Он больше всего требовал преобразований и комплектации новыми механизмами.

Баскаков, налив мне очередной раз шампанского в бокал, вдруг заметил:

— Нина, ты же понимаешь, что я не смогу постоянно сопровождать тебя в столице по твоим новым заводам и фабрикам? У меня есть адвокатская практика и постоянные клиенты, делами которых я должен заниматься постоянно.

— Конечно, — согласилась я. — Думаю, я прекрасно справлюсь со всем сама. Я же не дурная. И уже немного разбираюсь в двигателях и как устроен автомобиль.

— Неужели?

— Представь себе. На своем Панарде я вполне могу поменять свечи и колесо. К тому же Евгений мне подробно всё написал и рассказал, что нужно в первую очередь. К тому же есть телефон. Мы с ним будем раз в день обязательно созваниваться.

— Смотрю, ты уже всё просчитала.

— А как же! Я же не хочу потерять свои деньги и не получить свой лучший автомобиль.

— Очень буду рад за тебя, если всё получится.

Мы немного промолчали, не спеша ели и пили шампанское. В какой-то момент Владимир как-то пронзительно посмотрел на меня и спросил:

— Нина, а ты не думала, что пришло время открыть всем правду?

— Правду? Какую?

— Твой брак с Литвиновым — уже дело давно минувшее, с Аркадием тоже всё закончено, как я понимаю. Мы вместе. Ты теперь моя невеста.

Я кивнула. Два дня назад я согласилась стать неофициальной невестой Баскакова, пока не завершится моё дело о разводе, а потом, если всё сложится, осенью выйти за него замуж.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, Владимир? Какую правду надо всем рассказать? Что мы вместе?

— Нет. Это и так все узнают по возвращении в столицу. Таиться я не собираюсь.

— Тогда что за правда? — спросила я, недоуменно.

— Как же, душа моя, не делай вид, что не понимаешь. Прошло уже столько лет. И она выросла, думаю, она всё поймёт.

— Да скажи толком, о чём ты?!

— О том, что Анечка — моя дочь. Думаю, пришло время всем узнать об этом.

Бокал едва не выпал из моих рук от этого откровения.

Моя младшая дочка Аня — дочь Владимира?

Вот это поворот! Ну, блин, Нина, умеешь ты удивить по полной!