Глава 62.

Наверное, минуту я сидела молча, как громом поражённая. Мне до безумия хотелось задать Владимиру ещё вопросы: «Как так произошло? Как я так умудрилась? Почему это скрывали раньше?»

Но, естественно, я не могла спросить об этом в лоб у Баскакова, он сразу заподозрит неладное.

Но всё равно в моей голове не укладывалось одно — как я могла родить Аню от Баскакова, когда была в этот период замужем за Литвиновым?

Я медленно осушила свой бокал, так как в горле отчего-то вмиг пересохло.

— Почему ты молчишь? — напряжённо спросил Владимир.

Он отложил вилку и, сложив ладони в замок, спросил:

— Ты считаешь, что я не прав?

Я же придумала, как у него выудить всю нужную информацию.

— И как мы это всем объясним? — задала я нужный вопрос.

— Правду скажем, Нина. Хотя бы нашей дочери.

— И что же ты скажешь Анечке? — хмуро осведомилась я, недоверчиво улыбнувшись.

Тем самым подталкивала Владимира рассказать больше.

— Так и скажем. Что ты в тот вечер была не в себе, точнее, всю ту неделю. Переживала сильно. Я просто решил тебя утешить, и всё случилось.

— Что?

— Нина, прекрати. Ты прекрасно знаешь что, — недовольно сказал Владимир. — Что я обнял тебя, и ты сама первая поцеловала меня. Первая! Ты прекрасно это помнишь, как и я.

— А ты не стал отказываться, — сделал ехидный вывод я.

— Конечно. Я что, похож на дурака? Отказываться от женщины, которую до того желал десять лет? Да ещё когда она сама падает тебе на шею.

— Ох, — театрально вздохнула я, делая вид как будто все вспомнила. — Если честно, тогда я себя так непозволительно вела.

— Пить меньше надо. В тот вечер да, ты действительно вела себя неадекватно. Когда в тот вечер я пришёл, ты уже плакала горькими пьяными слезами!

Так… уже стало понятнее. Нина чем-то была расстроена, потому сильно пьяна и сама пристала к Баскакову, а он не стал отказываться. Всё понятно. Но я хотела знать ещё подробности.

— Но ты же не знаешь, что произошло! Отчего я так страдала! — нервно воскликнула я, продолжая играть нужную роль.

— Да знаю я все, Нина. Бог с тобой, — поморщился Владимир. — Твоя горничная мне все доложила, едва я явился в тот вечер в ваш дом. Что ты застукала Михаила в постели с очередной новенькой служанкой. Хотя до того не верила в его измены, а все говорили тебе о его похождениях. Поругалась с мужем и он ушел в кабак злющий, как черт и уже три дня не возвращался домой.

— Да, я не верила до последнего, — продолжила его мысль я.

— Ну, а когда убедилась во всем сама, то вместо того чтобы развестись, начала пить. А потом отдалась другому мужчине в отместку мужу, а я же остался ещё и виноват, что соблазнил тебя, — выдохнул он.

— Конечно, виноват! Воспользовался тем, что я была не в себе.

— То есть я опять коварный соблазнитель, а ты жертва? — вспылил Владимир. — Нина, ты повторяешься! Я это уже слышал двадцать лет назад, после того как ты сама, добровольно, подчеркиваю, отдалась мне. Я тебя не принуждал. А потом выгнала меня из своего дома и из своей жизни, как шелудивого пса!

— Отдалась, а потом пожалела, — сделала я опять логичный вывод.

Теперь стало понятно, в чем провинился Баскаков много лет назад. Нина от ревности напилась, переспала с Баскаковым назло мужу, а потом ещё и обвинила Владимира в том, что он её соблазнил. Жестко.

— Да. Но меня ты никогда не жалела. Сколько раз я просил тебя развестись, чтобы мы поженились, и я мог бы признать Анечку своей дочерью. Ты, видимо, позабыла, как мучила меня все эти годы?

— Ты так уверенно заявляешь про Аню, а я вот не уверена, что она твоя дочь. Может быть, Михаила.

Все же в это время тестов ДНК еще не было.

— Только не лги мне, Нина. Я прекрасно знаю, что после того раза, когда ты застала мужа со служанкой, ты больше не подпускала к себе Михаила. Многие годы.

— Ты-то откуда это знаешь? Свечку держал?

— Нет, Нина, — горько усмехнулся он. — Просто хорошо платил твоим личным горничным все эти годы, и они мне всё докладывали.

— Ничего себе! Они что, рассказывали тебе, с кем я сплю?

— Да и не только. Так что я уверен на сто процентов, что Анечка — моя дочь. Кстати, пять лет назад, на приёме в доме Мурановых, та сама говорила подруге, Аня моя дочь. Я случайно оказался за дверью в гостиной и всё слышал.

— Боже, замолчи, Владимир! Слушать это невозможно.

Эта одержимость Баскакова Ниной меня уже стала напрягать. Много лет следить за женщиной, которая тебя прогнала и ни во что не ставила, ужас какой-то.

— Я понимаю, как это выглядит, Нина. И нет, я не сумасшедший. Я просто ждал нужного момента, чтобы снова завоевать тебя. Всё.

Я задумалась. Отчего-то вспомнился самый первый день, когда я попала в этот мир.

Тогда я неожиданно вошла в гостиную, где собрались приглашённые, чтобы ехать на похороны. И, увидев меня, Анечка упала в обморок, и именно Владимир поднял её с пола и усадил на стул. Я ещё тогда подумала, как он нежен и заботлив с этой девушкой. А он знал, что она его дочь. Это объясняло его поступок и отношение.

— И я хочу, чтобы Аня знала, что я её отец. Прошу тебя.

— Хорошо. Думаю, Михаил тоже догадывается, что Аня не его дочь. И девочка уже выросла. Пусть узнает правду, я не против.

— Ты сама ей скажешь?

— Можем вместе, если ты этого хочешь.

— Хочу, Нина.

На том мы и порешили. Я же чувствовала некое облегчение в душе.

Я всегда гадала, чем же провинился Баскаков перед Ниной. Придумывала в моих мыслях невесть что: от измены в молодости до убийства. А оказалось, что он, как влюблённый мужчина, просто воспользовался случаем и соблазнил Нину, за что она потом и осуждала его долгие годы, хотя и родила от него дочь.