Глава 63.

Вернулись мы в Петербург ровно через две недели, как покинули столицу. Владимир поехал провожать меня до дому.

— Завтра же поутру наведаюсь на машиностроительный завод, — заявила я о своих планах Баскакову, едва мы сели в наёмный экипаж и Владимир назвал адрес, куда ехать.

— Завтра? Я думал, ты отдохнёшь пару дней от поездки.

— Нет. Надо приступать к работе немедленно. Планов слишком много. А до сентября чуть более двух месяцев.

— Вижу, ты прямо загорелась этими машинами, Нина, — вздохнул удрученно Баскаков, когда экипаж тронулся с места. — И зачем я потакаю твоим капризам? Зачем не отговорил тебя от этого рискованного дела с этими автомобилями?

— Ты не понимаешь.

— Не понимаю.

— За автомобилями будущее! — с жаром произнесла я. — Зачем нам покупать иностранщину, когда мы сделаем свой автомобиль по более выгодной цене?

— Ну откуда ты это знаешь?

— Вот знаю и всё. Чутьё у меня, понимаешь, чутьё.

Ну разве я могла сказать, что Генри Форд создал свою империю в начале XX века именно на машинах? И в первые годы XX века заработал свой первый миллион, имея всего двенадцать рабочих и продав всего тридцать автомобилей. С детства я фанатела всем, что связано с автомобилями, оттого отлично знала историю успеха Генри Форда.

И если я расскажу Владимиру о том, он просто не поймёт меня, да и не надо ему понимать это. Пусть просто думает, что у меня есть чуйка, а мои знания о будущем пусть останутся только для меня.

Причём перед Фордом у меня было преимущество. Я знала, куда надо развивать автомобиль: и по качеству, и по возможностям, и по внешнему виду. Сейчас в Российской империи, да и в мире, нужны были мощные, надежные машины типа внедорожников, так как дороги оставляли желать лучшего. Сделанные просто, но со вкусом, может быть даже красивые по дизайну. Чтобы стоили не дорого и их можно было изготовить из недорогих, качественных материалов.

Я мечтала, чтобы именно русские автомобили получили мировую славу и в ближайшие годы обошли по своей популярности машины Форда. Ведь до популярности автомобиля Форда у меня было в запасе почти семь лет.

Встречали меня дома все. Дочери и внуки прямо от дверей, обнимали и радовались. Пётр находился чуть в стороне, подпирая плечом дверной проём и как-то таинственно улыбался. Слуги во главе с Ларисой Самсоновной тоже стояли в парадной пока я раздевалась. Баскаков приехал со мной и решил остаться с нами на ужин.

Мы прошли все в гостиную, и я начала красочно рассказывать, как мы съездили, а заодно вручила всем привезённые подарки. Людочке — большую фарфоровую куклу, Ане — докторский набор медицинских инструментов, Клавдии — ультрамодные щипцы для завивки локонов, а Сашеньке — миниатюрную модель настоящего воздушного шара.

Кухарка под руководством Ларисы Самсоновны расстаралась на славу, подав вкусный сытный ужин. За трапезой мы воодушевлённо беседовали, и все рассказывали, что происходило у них здесь за последние две недели. Я тоже делилась впечатлениями с выставки. Молчал только Ростопчин с аппетитом поглощая куриные ножки и вареный картофель в сметане.

Владимира я попросила пока не говорить о нашей помолвке, хотя бы ближайший месяц. Потому он больше говорил о выставке, как и я, а после уехал к себе домой.

После ужина Людочка догнала меня у лестницы. Взяла меня за руку, сказав, что хочет проводить меня до спальни.

— Бабушка, я скучала по тебе, тебя так долго не было.

— И я скучала, милая, — улыбнулась я девочке. — Но теперь я вернулась, и вы обязательно проведете время вместе.

— Я не верю тебе. Завтра ты опять уедешь в свою гостиницу и опять будешь занята.

Я нахмурилась. Девочка была права. На завтра я уже планировала посетить завод, «Императрицу» и парикмахерскую. Отчего-то мне стало стыдно. Последние недели я совсем позабыла о внучке. А ведь она одна из немногих, кто искренне любил меня, и возможно, именно ее мольбы ангелам и воскресили Нину, то есть вызвали меня к жизни в этом мире.

— Хорошо, Людочка. Давай поступим так: завтра ты поедешь со мной. Съездим быстро в гостиницу, потом отправимся в парикмахерскую, сделаем с тобой модные прически. Проведем время вместе. Договорилась?

— И я поеду с тобой на автомобиле?

— Да. Со мной. А потом пообедаем, и я отвезу тебя домой, — кивнула я, рассчитывая, что после этого уже поеду на завод.

— Ура! Я согласна. Это просто офонареть, бабушка! — воскликнула радостно девочка.

— Опять это ужасное слово, Людочка. И где ты только его откопала?

— Мы так говорили в приюте. Оно значит очень-очень здорово!

— Вот и говори: здорово, превосходно, дорогая. Ты же девочка из приличной семьи, и эти вульгарные слова совсем тебе не подходят.

— А когда мы поедем завтра?

— Прямо после завтрака, часов в девять, — ответила я, когда мы уже поднялись по лестнице наверх к спальням.

Людочка довольно прижалась ко мне, и тут же за нами раздался голос Анюты:

— Матушка, я хотела спросить!

Младшая дочка быстро догнала нас.

— Да? — обернулась я к ней.

— А если вы завтра поедете в сторону «Императрицы», может, подвезёте меня до Обуховской больницы? Это же по пути. Чтобы мне на извозчике не тащиться. Простите, я слышала ваш разговор.

— Конечно, Аня. А в больнице что? Ты заболела?

— Нет, что вы, — рассмеялась дочка. — Просто Феликс обещал мне дать несколько практических уроков по лечению открытых ран и переломов.

— Ты все же продолжаешь заниматься?

— Через месяц вступительные экзамены в медицинский институт, я же говорила вам, матушка. И чем больше у меня будет знаний из практики, тем лучше я сдам и теоретическую часть. Так сказал Феликс.

— Согласна, — кивнула я, — Тогда завтра доброшу… довезу тебя до больницы.

У меня так и проскальзывали слова из XXI века, но я за собой следила.

Анюта поблагодарила меня и унеслась рассматривать свой новый медицинский саквояж, что я привезла ей с выставки. Я же провожала ее взглядом и подумала о том, что, возможно, это и хорошо, что Аня будет проводить больше времени с Феликсом. Он положительный, спокойный, опять же доктор. Хорошая профессия, которая всегда прокормит. Может, что у них и выйдет.

Да, мне больше нравился для Ани Петр, но теперь, когда выяснилось, что Аня дочь Владимира, у них с Ростопчиным не было будущего, все же родственники. А жаль.

Мы с внучкой провели почти полтора часа вместе, почитали книжку, выпили чай с конфетами в моей спальне.

Когда Людочка ушла с горничной в свою спальню, ко мне постучался Ростопчин.

— Хотел доложить вам кое о чем, Нина Георгиевна, — заявил он с порога.