Глава 85.

Первое, что я увидела, открыв глаза, — это перепуганное лицо Владимира. Он наклонился надо мной, осторожно хлопая меня по щекам.

— Ниночка! Как же так вышло? — произнес он ласково надо мной, приподнимая мою голову и плечи.

Надо мной уже наклонилась Лариса Самсоновна, Клавдия, кто-то из официантов. Все обеспокоенно смотрели на меня и спрашивали: «Что случилось?»

Я захлопала глазами, пыталась пошевелиться. Вроде была жива, и голова ясная. Но в следующий миг едва не закричала: мое правое колено вмиг наполнилось сильной болью.

Я простонала, тихо выдавив из себя:

— Моя нога...

— Да позовите уже сюда Феликса Игнатьевича! — крикнул муж куда-то в сторону и снова обеспокоенно посмотрел на меня. — Я отнесу тебя в спальню, душа моя.

Баскаков просунул руку под мою спину. Я хотела уже запротестовать, ведь знала, что при несчастном случае лучше не двигаться до осмотра врача. Но муж бережно поднял меня на руки и понёс наверх. Я решила промолчать. Кроме жутко гудящей ноги, вроде ничего не болело.

Я озиралась по сторонам и увидела, что свет на лестнице и наверху горел. Но кто же его все-таки выключил полчаса назад? Явно какой-то злодей.

Клавдия пробежала вперед Владимира и услужливо открыла дверь, чтобы Баскаков занёс меня внутрь спальни.

Наконец появился Феликс, которого отыскала Аня. Петр и Антон вошли последними. Людочку, которая тоже вертелась рядом, Лариса Самсоновна увела в детскую, несмотря на протесты девочки.

— Осторожно положите ее на кровать, — распорядился Феликс, быстро вымыв руки в умывальнике и сняв праздничный пиджак.

Когда Владимир опустил меня на кровать и отошел, Феликс уже оказался рядом.

— Рассказываете, где болит? — велел он.

Я указала место в колене и чуть ниже.

— Нога сильно ноет, прямо терпеть невозможно, — пожаловалась я.

— Понял, сейчас посмотрю.

Стянув мой чулок, доктор осторожно начал ощупывать мою ногу. Я же обратила взгляд на своих детей и властно заявила:

— Аня, Антон, ступайте к гостям. Нехорошо их оставлять одних. Тем более без жениха или невесты.

— Но, матушка, я так волнуюсь за вас, — начала Аня.

— Похвально, дочь, но я жива и на тот свет пока не собираюсь. Позже зайдете ко мне.

— Матушка, если вы желаете, мы пойдем, — дипломатично заявил Антон, увлекая младшую сестру к выходу.

— Желаю. У меня тут достаточно сиделок, — ответила я, намекая на Владимира и Клавдию.

Когда Аня и Антон вышли, я посмотрела на Владимира и мрачно заявила:

— С лестницы меня столкнули. Намеренно. Но кто это был, я не видела. И этот кто-то сейчас в этом доме!

Решила сказать это только теперь, людям в которых я была уверена. Петр и Владимир были вне подозрений, как и Феликс. А Клавдию я видела сверху, когда начала спускаться с лестницы. Она как раз зашла в музыкальную залу из коридора. Потому никак не могла оказаться за моей спиной.

— Ты уверена, Нина? — напряженно спросил Владимир.

— Да. А до того кто-то выключил на лестнице свет, чтобы было темно. Меня толкнули в спину.

— Какой кошмар, матушка, — выпалила Клавдия, поправляя мою подушку, пока Феликс продолжал осматривать мое колено.

— И правда кошмар, дочь. Потому что я не успела разглядеть этого гада, который нагло столкнул меня с лестницы, намереваясь опять убить меня в моем собственном доме!

В этот момент Феликс сильно надавил на мою ногу, и я ойкнула.

— Извините, Нина Георгиевна, — сказал он. — Перелома нет, но у вас сильный ушиб, нога отекла. Еще вывих. Надо поставить колено на место. Вы готовы?

— Будет больно? — спросила я опасливо.

— Да. Но всего пару секунд, надо будет потерпеть. Зато все встанет на место, и резкая боль пройдет.

— Делайте, — кивнула я.

Пока доктор вправлял мне ногу, в комнате повисло напряженное молчание. Я, стиснув зубы, стойко выдержала врачебную экзекуцию, и когда Феликс заявил, что всё, громко выдохнула через сжатые зубы.

— Клавдия, будь добра, принеси воды из ванной, — велел доктор. — Надо промыть рану на подбородке. Нины Георгиевны.

— Ещё и тут рана? — тут же возмутилась я, инстинктивно подняв руку к своему лицу.

Только в этот момент ощутила, что подбородок и вправду саднит. Мои пальцы наткнулись на кровянистую ссадину.

— Нина Георгиевна! Ну куда вы грязными руками! — пожурил меня Феликс. — Я сейчас всё промою и обработаю.

Клавдия уже появилась около нас с миской воды. А Феликс велел ей найти у меня на туалетном столике духи.

— Обработаю края ссадины ими, к сожалению, я не захватил свой докторский саквояж, — объяснил он.

Я только кивнула, мои мысли занимали думы о том, что произошло на лестнице сейчас. И чем больше я об этом думала, тем мрачнее становились мои мысли.

— Нина Георгиевна, вы точно уверены, что вас толкнули и что вы не оступились? — вдруг задал вопрос Петр, который все это время молча стоял у окна, подпирая плечом шкаф.

— Уверена.

— Не понимаю, неужели все же есть еще кто-то? — задал вопрос мой муж, словно прочитав мои мысли.

— Я тоже об этом подумала, Владимир. И Аркадий похоже не один, кто желает мне зла.

Опять в комнате воцарилось гнетущее молчание. Только слышалось шуршание доктора Феликса, который «колдовал» над моей раной на подбородке.

Ситуация складывалась неприятная. Все эти два месяца мы искренне полагали, что избавились от душегуба, и жили спокойно, а сейчас он снова проявил себя.

Неожиданно Клавдия, стоявшая у моей кровати, горько всхлипнула.

— Матушка, я так виновата перед вами! — произнесла она нервно.

— Виновата? В чем же? — насторожилась я.

— В том, что вы сейчас упали с лестницы.

— Как это? Это ты меня толкнула?