26

Аккуратно положила полотенце около раковины и медленно отошла к порогу. Женщина в зеркале сделала еще более недовольное и строгое лицо. В голове ее мимика отозвалась стихающим шепотом, который разобрать не удалось. Да я не сильно и старалась. Лучше вообще буду делать вид, что ничего не слышу и не вижу. Уснуть не могла долго – все же слишком много всего в один день. Ратмир, зеркало-телевизор, новый виток невеселых раздумий на тему собственной вменяемости… Ворочалась-ворочалась, а утром встала с твердым намерением защитить своего малыша от всего. Даже от себя самой. А что? Беременность вроде бы отягощает всевозможные склонности по здоровью. Вдруг у меня вполне банальная проблема, а я сижу и потихоньку сама с собой обливаюсь потом от ужаса. Нет, решено! Запишусь к специалисту. Расскажу о том, что прошлую беременность потеряла. О том, как переживаю за еще не родившегося сыночка. Что много работаю. Про галлюцинации говорить пока не буду, рано. Пока жить сильно не мешают, лучше держать такое при себе. Вдруг выписанное лекарство уберет все симптомы, в том числе и эти. Сказано-сделано. Позвонила в клинику и записалась к своему врачу. Искать в Москве толкового специалиста без рекомендации – все равно дохлое дело. Тем более у меня скоро плановый осмотр, чуть пораньше приду – не страшно. У доктора и окошко нашлось утреннее. Только позавтракать и собраться спокойно, и можно ехать. Ближе к обеду я радостная выходила из клиники. С малышом все в порядке, контакты специалиста по беременным мозгам у меня в кармане. Перекушу где-нибудь неподалеку и поеду к психотерапевту. Кстати, моего гинеколога просьба направить к профильному специалисту совсем не удивила. Она даже подробностями интересоваться не стала, сказала только, что все беременные излишне тревожатся. И добавила, что я молодец, что ищу помощи. Поела, добралась до кабинета врача и поняла, что время еще есть, а я совсем недалеко от сквера, где вчера Ратмира встретила. И плевать! У меня здесь были дела, и я их так и не сделала. Почему бы сегодня не закончить? Так и поступила – купила теплого ягодного чая и пошла по цветочным палаткам. И так увлеклась фиксированием приходящих в голову идей, что чуть на прием не опоздала. Сев перед специалистом по тревогам беременных, я тут же усомнилась в правильности идеи. К бабке не ходи, эта строгая женщина в больших модных очках вытянет из меня все, что я не то что рассказывать не собиралась, а и забыла давно. Все ее поведение, мимика, манера говорить никак не располагали к доверию и расслаблению. Я отвечала на стандартные вопросы анкеты, стараясь не дергаться слишком сильно. Но с каждой секундой тревога увеличивалась в геометрической прогрессии. О чем я только думала?! Понятно же, что по пустякам сюда не приходят! А что если мне запретят рожать?! Что если… – Маргарита Алексеевна, успокойтесь, – посмотрела на меня поверх очков. – Это первичный прием. Если хотите мы можем просто побеседовать. – О чем? – пискнула я. – О чем угодно, – выдохнула доктор и откинулась на спинку кресла. – Вот, например, чем вы с утра занимались? Как чувствовали себя? Тревожились меньше обычного или больше? Какая самая частая мысль по поводу вашего положения и будущего ребенка появлялась в голове до сего момента? Задумалась на несколько секунд, а потом начала говорить. Поначалу слова подбирала с трудом, но вскоре они буквально полились потоком. И о том как потеряла первого ребенка, и о его несвободном отце. О том что встретила его буквально вчера. И про папашу нынешнего малыша не забыла упомянуть. Что и было всего один раз, и никакой любви, только утешение после расторгнутой помолвки. Или что там у них с той алирой было. И о переезде, не первом уже изменении жизни по полной программе. О попытках наладить свое дело, о том как непросто это было. Сама не заметила, что плачу. Врач, не перебивая, подала салфетки. Через время налила воды. А затем и вовсе отошла к столу у дальней стены и заварила чай. – Спасибо, – взяла в руки горячую чашку, вдохнула бодрящий аромат. – А сегодня нет, не тревожилась больше обычного. Ни о чем таком не думала. Просто… – Просто вы встретили бывшего, который предал. С которым связаны очень многие болезненные воспоминания. Это все объясняет. И вы правильно сделали, что пришли. Некоторые эмоции не стоит держать в себе, особенно в вашем положении. Проблемы со сном есть? – Были. Но сейчас все хорошо. – Отлично… Дальше она еще что-то спрашивала, а я отвечала. Плакать больше не хотелось, чай оказался вкусным и согревающим. С приема я вышла какая-то опустошенная – словно выговориться было жизненно необходимо. В руках у меня был лист с рекомендациями. Всего лишь регулярное посещение психолога. Два раза в месяц или чаще по необходимости. Я даже переспросила, точно ли со мной все в порядке. И врач ответила, что да – никаких симптомов психзаболеваний она не обнаружила. И я выдохнула. Правда. Если я в норме, значит, дело в драконах и другом мире, где я побывала. Но это вполне реальные, ощутимые проблемы. И я буду их решать, а не беспокоиться, что в дурдом пора сумку собирать. Обратно пошла той же дорогой. Через торговые ряды и сквер. И надо же такому случиться, но ровно на той скамейке, около которой меня догнал Ратмир сидел подозрительно знакомый мужчина. В коротком пуховике, распахнутом на груди, темных джинсах и тяжелых ботинках. Совсем без шапки, хотя зима в полном разгаре. Во всей его позе было что-то до боли узнаваемое и в то же время ускользающее. Слишком расслабленная, какая-то царственная поза, горделивая осанка. И невероятная аура властности и уверенности в себе. По венам пронесся такой огонь, что я озадаченно остановилась. Подобное я испытывала рядом только с одним человеком. Точнее не совсем с человеком. Или не человеком вовсе… Мужчина, пока я завороженно разглядывала его, лениво поднялся и пошел в мою сторону. С каждым его шагом мое сердце отбивало чечетку все быстрей, а кровь отливала от лица все стремительнее. И, кажется, вся стекалась к низу живота. Туда, где я прятала самое дорогое – нашего ребенка. – Здравствуй, Рита, – остановился в двух шагах и окинул придирчивым, липким взглядом. На уровне живота задержал его ненадолго, а потом резко вскинул. Открыл рот, но не смог сразу сказать то, что хотел. Вдох – выдох, мы оба пытаемся дышать размеренно, впившись друг в друга глазами. И если ему только что открылись ошеломляющие новости, то я попросту не могу наглядеться на Аддама Мирата Ланрейта. Какой же он невероятный, восхитительный и… Родной? Почему я чувствую себя сейчас так, будто бы мы и не разлучались на несколько безумно долгих месяцев? Почему хочу взять его за руку и рассказать все-все-все, что он пропустил по моей вине? И отчего собственно я ощущаю себя такой бесконечно виноватой? – Значит, мама была права, – буквально вытолкнул из себя дракон. А у меня все прежние чувства резко сменились на протест и негодование. Ну, конечно, кем еще могла быть та женщина в зеркале, которая назвала его мальчишкой?! Мама, получается… И наверняка это она все же заставила непутевого сыночка явиться сюда. Ох, уж эти «добрые» дела без спроса… – Не понимаю, о чем ты, – бросила коротко и грубо. – Зачем пришел? Если просто посмотреть, то у меня дел полно. Извини. И попыталась попросту обойти его. В голове при этом, правда, не осталось не единой мысли о том, куда и зачем шла. И для чего вообще куда-то идти, если вот оно мое – все здесь! – Остановись, – процедил дракон, едва я с ним поравнялась. – Уйдешь сейчас, держать не буду. Но разговаривать придется в другом месте и при других обстоятельствах. И тебе не понравится, я обещаю… Прошипел тихо, угрожающе. Но замерла как вкопанная я не из-за страха. А просто почему-то встала. Будто ноги к дороге прилипли. Недоуменно распахнула глаза и захлопала ресницами – это что такое творится?! Магия Ланрейта? Здесь?! – Смотрю, тебе уже не нравится. Я ведь всего лишь снял блокировку метки… Немного отвыкла от всей загадочности и невероятности, окружающей Аддама и его замок. Выслушала его абракадабру и ничегошеньки не поняла. – Я никуда не пойду, прекрати это немедленно, – пробормотала обиженно. – Думаешь, это я?! – выплюнул зло. – Нет! Это она! Вот смотри! Дракон яростно дернул рукав пуховика, так что нитки затрещали. Потом более аккуратно подвернул ткань дважды. На мужском запястье я ясно разглядела какой-то чуть светящийся в тусклом зимнем солнце узор. Тонкая вязь не то символов, не то букв. – Что это? – спросила озадаченно. Хотя на самом деле мне больше было интересно, как его татуировка или что это вообще может удерживать меня на месте. – Брачная метка! – злость в его голосе выросла до максимальных значений, я даже поежилась от легкого холодка между лопаток. – Поздравляю, – деланно-равнодушно пожала плечами. Читала где-то, что у драконов не кольца, а какие-то знаки на теле. Обычно на руках в виде браслетов. Но я-то ту при чем? И как обидно, что еще один мой мужчина стал чьим-то мужем. Не моим. И неважно, что мы провели всего одну ночь вместе. Все равно мерзко от этого. – И я тебя! – буркнул рассерженно, взял меня за руку и повел куда-то. – Аддам, куда ты меня тащишь? – попыталась возмутиться. – У меня дела, я же сказала… Но ноги при этом послушно переставляла. – Нет у тебя больше никаких дел. Все дела у нас теперь общие, дорогая… Прозвучало то ли злой шуткой, то ли насмешкой – неважно, но тормозить я стала более настойчиво. Пока не вынудила дракона остановиться. – Так, говори сейчас же, зачем пришел, – проговорила с нажимом. – Или иди к жене и там командуй. – А я как раз по адресу, Рита, – ответил в том же тоне. – Смотрю, не те книжки ты у меня в кабинете читала. Правда, думаешь, я бы стал тебе браслет показывать, связывающий с другой? И зачем, интересно? Все еще не могла понять, куда он клонит. Из-за ребенка он пришел, ясно же, как день! А браслеты он может менять хоть каждую неделю, а женщин так вообще ежедневно… Или нет? – Ты разве не из-за беременности меня нашел? – прошептала едва слышно. – Нет, – удивил ответом. – Потому что беременность – лишь следствие. – Да знаю я, не маленькая уже, – промямлила, окончательно запутавшись. – Нам надо срочно в Ланрейт. Там в храм тебя отведу, пусть служители объясняют. Я и раньше был уверен, что у меня не получится. Но мама все пилила и пилила – иди-иди, расскажи все… Все это Аддам больше прошептал себе под нос, а потом снова схватил за руку. Только на этот раз повел не по дорожке сквера, а предпочел сразу же углубиться в не слишком густые деревья справа. – Стой! – резко вырвала руку, поняв, что именно он собирается сейчас сделать. – Никуда я с тобой не пойду. В Ланрейт тем более. Можем поговорить. Прямо здесь. Я не отрицаю, что виновата. Но я сделала то, что посчитала наилучшим решением тогда. Прости, но очевидно же, что общего будущего у нас быть не может. Если хочешь видеть ребенка, приходи. Я не стану препятствовать. Но в твой мир не вернусь. Ни за что. Упрямо замотала головой, показывая, что решение окончательное. У меня с собой даже пирамидки нет. Как я потом выбираться оттуда буду?!