Глава 12
Никогда еще муж не пугал меня так сильно.
Я истерично дернула ногой, надеясь, что он отпустить, но Вова держал меня крепко.
– Сейчас ты у меня все узнаешь! Узнаешь, для чего нужно открывать свой поганый рот…
Он дернул меня за ногу, и я оглушающим визгом упала на щепки, в которые превратилась дверь.
Руки больно ударились о пол, несколько щепок впились в выставленные ладони, но это было не так страшно. Страшно было то, что Вова подтаскивал меня к себе.
Не спеша и как-то сыто пыхтя, будто получая удовольствие…
– Отпусти! Я подам на тебя в суд! – закричала я, слепо шаря руками в поисках хоть какого-то оружия.
– В вопросы семьи они не лезут! – довольно отозвался он и легко поймал колено, которым я пыталась его пнуть. – Еще не поняла, дура? Никто тебе не поможет. Я сильнее, я мужчина! И все будет так, как я хочу.
Нет! Точно нет! Как угодно, но только не так!
В испуге я дернула ножку компьютерного стула к себе так, что он накатился на Вову, и тот, видимо от неожиданности, разжал руки, закрывая голову.
Немедля, я на четвереньках рванула к двери, спотыкаясь, чувствуя занозы…
– А ну стоять! – рыкнул муж, пытаясь схватить меня, но промахнулся на какие-то миллиметры.
Я резко вскочила на ноги, прыгнув в разломанную дверь, и, натыкаясь на стены, побежала к выходу. Вова бросился за мной, немного отставая.
«Дверь быстро не открыть…» – мелькнула в голове мысль, и разум захватила паника.
Суетливые движения, поворот замка…
– А-а-а…– завизжала я во всю мощь легких, когда рука не дотянулась до ручки… А Вова за волосы оттаскивал меня от двери.
– Заткнись, дура! Заткнись!
– По-мо-ги-те! Соседи! – заорала я, когда Вова со всей силы швырнул меня в стенку, и я только чудом не ударилась головой.
– Заткнись, или я сам тебя заткну! – прорычал он, замахиваясь, пока я, оглушенная, скользнула вниз.
Я всхлипнула и впрямь замолчала.
Плечи сотрясали рыдания, из глаз с новой силой заструились слезы.
Как? Как я от представления, что моя брак вполне нормален, пришла к этому?! К ожиданию того, ударит меня муж или нет?
И что с этим делать?..
– Я сейчас расскажу тебе, что делать, – прозвучал над головой грозный голос, намекая, что я произнесла последние слова вслух.
Холодея, я услышала звук расстегивающегося ремня.
– Сейчас ты извинишься. Хорошо так извинишься, как никогда ни делала… – в голосе его будто дрожь послышалась, а меня замутило. – Потом ты будешь молить простить тебя, дуру. И если ты все правильно сделаешь, если покажешь, что тоже на что-то способна. Если увижу, как ты меня уважаешь… Я тебя прощу. Прощу и забуду. Заведем ребенка, раскрутим твоих родителей на бабло, заберем у мамы часть моего наследства и заживем нормально. Ясно? Ясно, спрашиваю?
Вова схватил меня за волосы, поднимая мне голову так, чтобы я могла видеть и его, и расстегнутую ширинку.
– А если нет?.. – шепотом спросила я, не в силах произнести это в полный голос.
– Нет? – глаза его нехорошо блеснули. – А если нет, то я тебе личико подправлю. Причем так, что кроме меня на тебя больше никто не взглянет. И ты все равно прибежишь ко мне. Лучше я, чем какой-то слепой урод... А я позабочусь! Кроме слепых на тебя никто не взглянет.
Вова ласково погладил меня по голове, от чего меня замутило еще сильнее.
Хотелось сбежать, хотелось уткнуться головой в колени и разрыдаться, но если я буду молчать, Вова начнет действовать…
– Почему ты так говоришь? – едва слышно спросила я, чувствуя, как спазм сдавливает горло. – Ты же не такой… Не можешь быть таким…
Пренебрежительно фыркнув, Вова все так же за волосы поднял меня, чтобы наши лица были на одном уровне.
– Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел тебя ударить или на худой конец, выпороть. Но держался. До последнего держался. И ты, и мать, и все это прогнившее общество заставляет меня быть не собой. Но теперь все изменится. Теперь я знаю, что иначе ты не понимаешь…
Его рука отпустила волосы и легла на мою шею.
– Как же я рад, что ты сама дала мне повод, Маша… Это не я стал другим, это ты заставляешь меня быть с тобой жестким. Ты мне ответишь за помаду, за голые ноги. Покажешь, все что делаешь со своим директором…
«Я его расписание веду и нужные бумажки у глав отделов запрашиваю!» – хотела крикнуть я, но Вова слишком сильно сжимал горло, чтобы я произнесла хоть что-то громче писка…
И, что самое ужасное, я видела, как он получает от этого удовольствие.
– Ты ведь ему позвонила, потаскуха? Своему престарелому директору? Думаешь, он ринется тебя спасать? У него дети и семья, он не подставится так. Знает, что я мигом растрезвоню о вашей с ним связи…
Вова сошел с ума! Точно сошел с ума и ничем другим это не объяснить…
Холодные липкие пальцы на моем горле слегка ослабли.
– Так что ты, Маша, выбираешь? Быть со мной или быть изуродованной?.. Иметь на лице метку, напоминающую какая ты конченная дура, сделавшая неправильны выбор?
Дура… точно дура, если не заметила, какой Вова псих…
Сердце стучало где-то в висках. Руки тряслись, от понимания, что я не смогу ничего сделать физически. Я просто-напросто слабее.
И все что я могу, все что мне надо – это потянуть время до приезда Никиты… Боже, пусть только он приедет поскорее… Пусть он приедет…
– Конечно, с тобой, – шепнула я и сглотнула, когда губы Вовы изогнулись в хищной улыбке, перекосившей его лицо.
– Можешь начинать извиняться, – проговорил муж, и глаза его заблестели.
Он подался вперед, ко мне, а я отшатнулась, сильнее вдавливаясь в стену.
К горлу подкатил комок из страха и отвращения, но если первое, судя по всему, Вову возбуждало, второе показывать было ни в коем случае нельзя…
Вот только, если муж продолжит… свои действия, меня натурально стошнит. Страшно подумать, что он тогда сделает. Неуважение же…
«Продержаться. Мне нужно продержаться, самую капельку…» – словно мантру повторяла я про себя, быстро скользя взглядом по коридору.
Мне бы хоть малейший шанс отвлечь его… Хоть что-то…
На глаза попалась кружка.
– Мне нужно… мне нужно попить, пожалуйста, можно?.. – нашлась я, жалобно взглянув на Вову.
На его лице отразилась задумчивость.
– Прямо сейчас?
– Очень нужно попить… пожалуйста! Горло саднит от сухости… И потом, сразу же…
– Да, на сухую будет неприятно, – кивнул Вова сам себе, будто и не слушая меня.
Рука его, на секунду сжав мои волосы, отпустила.
– Пей, но быстро. Можешь заодно горло маслом прополоскать. Тебе пригодиться… – усмехнулся он и хмыкнул, когда я споткнулась на этих словах.
Боже… что делать? Тянуть время, и наливать воду медленно-медленно? Или не злить Вову лишний раз?.. Но как тогда отвлечь…
Стоило мне зайти в кухню, чувствуя поступь мужа за спиной, взгляд сам собой метнулся к стойке с ножами.
На секунду возникло желание пригрозить Вове, попробовать пробиться мимо него и броситься на улицу… Но было слишком страшно. Страшно, что Вова выбьет из моих рук нож и сделает то, что он грозился. Порежет мне лицо…
Сейчас я не понимала, не знала, действительно ли он на это способен…
Я вообще мало что знала про человека, стоящего за моей спиной.
– Живей, – поторопил он, подтолкнув вперед, и я подошла к графину с фильтрованной водой.
Руки неприятно тряслись. Стекло графина стучало о керамический бортик стакана, заставляя желудок завязываться узлом… а вода в стакане все прибывала и прибывала…
Глядя на нее, мелькнула мысль, как еще потянуть время, и я «случайно» разлила воду.
– Прости… – кинула я быстрый взгляд на мужа. – Нужно вытереть…
– Кухонной тряпкой вытирай. Отсюда ты никуда не выйдешь, – чувствуя себя хозяином положения, произнес Вова, ни на миллиметр не сдвинувшись с прохода.
Ладно… Не страшно…
Спорить было бесполезно, я видела это по его глазам, цепко отслеживающим каждый мой шаг.
Потупив голову, я села на корточки, вытирая натекшую лужу, вот только спокойно подняться мне уже не дали. У Вовы попросту кончилось терпение.
– Отлично. Вот так и стой, – опустилась на мой затылок его рука.
Я похолодела.
– Я не успела попить… – вскинула я на него глаза, а он, с высоты своего роста усмехнулся, оглядывая меня и игнорируя мои слова.
– Если ты такими же глазками на старого пердуна смотрела, я удивлен, что он тебе только зарплату платил… Где шубы, где бриллианты и айфоны… Или ты приятные бонусы скрывала от меня? Тратила все на стороне?
Он натянул мне волосы, заставляя прогнуться в пояснице, а я даже не знала, что сказать.
Вова же знает, что ничего не было и быть не могло, тогда зачем…
Рука мужа сместилась, заставляя сильнее задрать голову. Пальцы жестко прошлись по моим губам, словно пытаясь стереть несуществующую помаду…
– Для меня ты, значит, не красишься? – едко усмехнулся он, будто позабыв о предыдущем вопросе. – Значит, одним все, а родному мужу ничего, да, Маша?..
Я сглотнула.
На секунду возникло ощущение, что Вова начал приходить в себя и ему просто нужна новая причина для гнева. Будто он специально себя раззадоривает, чтобы не успокаиваться. Чтобы хоть что-то продолжало его злить…
– Ты сам выкинул мой блеск… – произнесла я осторожно.
– И ты тут же не купила себе новый? – зло хмыкнул он, дернул он меня за нижнюю губу. – Кого ты пытаешься обмануть? Мне надоело, что ты меня дуришь! Показывай все, что ты делаешь в офисе. Смотри только на меня. Помни, кто твой хозяин…
Раньше бы я сказала, что я не собака, чтобы у меня был хозяин, но сейчас Вова явно был в неадекватном состоянии…
Рука его вновь потянулась к ширинке, а я попыталась отодвинуться, спешно пытаясь придумать хоть что-то.
– Милый… Дорогой… Вова… Давай начнем с массажа? – хриплым, не своим голосом предложила я. – Я налью тебе пиво, чтобы ты расслабился… Сделаю массаж и медленно буду опускаться с верху вниз…
Лучше так, чем…
– Именно так ты делаешь своему директору? – произнес он. Но не зло, наоборот, будто заинтриговано. – И как, ему нравится?
– Так я сделаю для тебя… И тебе понравится, обязательно… – натянуто улыбнулась я. – Пиво, массаж… Все, что ты захочешь…
А я пока постараюсь убедить себя, что ничего страшного не произойдет… Между супругами такое бывает. Всего лишь секс…
Это же можно пережить? Лучше добровольно, чем… нет.
– Приятно, говоришь? – его пальцы скользнули к моему подбородку, с силой сжимая. – Сделай. Но если ты хотя бы попытаешься сбежать от меня, пожалеешь. Поняла?
Глаза его колко осмотрели меня, будто выискивая следы неповиновения.
– Пытаться сбежать? Ни в коем случае, – растянула я губы в искусственной улыбке, чувствуя, как вновь начинает заполошно биться о ребра сердце. – Я все поняла, дорогой…
Поняла, что нельзя пытаться. Попыток у меня больше не осталось… Нужно либо бежать, либо выжидать.
Недоверчиво хмыкнув, Вова кивнул.
– Ну начинай меня ублажать, потаскуха. Покажи, чему научилась.
Он отпустил меня, и я начала вставать… Вот только этого Вове показалось мало…
– По полной извиняйся! Перед директором ты с такой же постной рожей ходишь? – и замахнувшись, он ударил меня, разбив нижнюю губу в кровь.
Я вскрикнула от неожиданности, а он только усмехнулся.
– Так-то лучше! Улыбайся мужу, Маша. Эту ночь ты запомнишь надолго…
По спине пробежал липкий холодок, на глазах, от боли, навернулись слезы… А злость вновь смешалась со страхом.
Сейчас бы ударить его бутылкой из холодильника по макушке… Вырубить, попинать этого психа от души… Но я не уверена, что от удара бутылкой Вова отключится, а не рассвирепеет еще больше…
Ждать… Тянуть время и ждать…
…Первую бутылку он выпил почти залпом, глядя на меня и усмехаясь, а вот вторую цедил медленно, пока я разминала ему плечи, сама мечтая его удавить…
– Не то! Все не то! Ты опять превращаешься в холодную селедку, Маша! – рыкнул он, отставляя свое пойло. – Больше эмоций. Я тебе не престарелый директор, который заведется только от вида твоих ног. Сделай уже что-нибудь!
Обернувшись, он скользнул взглядом по моему лицу, усмехнувшись разбитым губам, и вдруг рванул за ворот рубашки.
Я по инерции наклонилась, больно ткнувшись носом в его макушку, но то, чего он добивался, произошло: рубашка разорвалась.
Пуговицы полетели в разные стороны, полы рубашки разошлись, демонстрируя белый лифчик, и глаза Вовы хищно блеснули.
– Отлично, теперь на колени… Сделаем по-моему, а не по-стариковски….
И именно в этот момент входная дверь распахнулась.