Глава 24. Она

— На лечение отправлю.

Родион мрачнеет.

— На лечение? Насколько? Месяц? Два? А потом что? Снова выйдет, подлеченная, улизнет, будет вредить другим людям?

Тетка Натальи в отчаянии переплетает пальцы:

— А что еще я могу сделать? Думаете, я не считала себя виноватой за деяния? Все время думаю, что воспитала плохо, упустила… Может быть, жалела слишком? Или давала недостаточно много? Жили мы всегда небогато, по средствам, а у Наташи, как будто мания, на состоятельных людей падкая, и заговаривать зубы умеет…

— Нам нужно обсудить кое-что с женой. Оставьте ваши контакты.

— Я пока здесь буду, мне еще столько сделать надо, и врачей предупредить…

— Ира, пойдем, — предлагает Родион.

Властно взяв меня под локоть, он уверенно выводит меня из больницы на свежий воздух, закуривает нетерпеливо.

— Что думаешь?

— Честно?

— Конечно. Хватит с нас этих… благопристойных речей и улыбчивых масок! — нервно затягивается. — Я хочу сделать ужасное, Ир. Я даже не знаю… Она же сумасшедшая! Шизофреничка, похоже! Навязчивые идеи, поведение… Все! И это больная на всю голову баба была вхожа в нашу семью, она… Она наших детей учила! Словами не передать, как я зол. Я бы ее усыпил, честное слово. Как бешеную собаку!

— И любовь прошла… — замечаю тихонько.

— Хоть сейчас… — скрипит зубами. — Ир! Перед лицом опасности побудь женой моей, спутницей жизни, а не скалящейся и злопамятной… бабой!

— Это мой способ справляться со стрессом, как ты не понимаешь?! Мне проще злиться на тебя, козла гулящего, чем осознавать масштаб трагедии и опасности. Потому что я начинаю думать… Начинаю думать, что мы обречены.

— Так, стоп. Вот не надо этих пагубных мыслей. Прошу! Мы что-нибудь придумаем. Вместе.

Отбросив сигарету, Родион шагает ко мне, встряхивает легонько за плечи и обнимает, прижав к себе.

Неожиданно приятно и знакомо звучит его парфюм, запах мужского тела баюкает и проникает под толстый слой моей выносливости и всех-всех защитных барьеров. Сердце дрожит…

Всхлипнула всего один раз, тайком.

Но потом будто плотину прорвало.

Плачу, смачивая слезами рубашку Родиона. Он крепко обнимает меня, целует в волосы.

— Поплачь. Успеем решить. Это же мы… Когда мы не справлялись?

— С браком не справились!

— Первый блин — комом.

— Ничего, второй раз удачно женишься, — еще горше плачу.

Мне кажется, я его еще не отпустила. Много раз сказала, что не люблю, что нет во мне влюбленного трепета. Да, во мне не осталось ни капли того трепета, когда нам было лет намного меньше, чем сейчас. Но зато с лихвой хватает других чувств, эмоций… Отказываться от них и жить с мыслью, что ничего этого скоро не станет, очень больно.

— Я не буду препятствовать с разводом, Ир. Ни на что не претендую. Вообще… Но я обязательно второй раз женюсь. И даже знаю, на ком, — заявляет он, обняв меня еще крепче.

— Какой ты ветреный мужчина! Я — пока еще не бывшая жена, твоя неудавшаяся любовница кукушкой тронулась, а ты уже про третью женщину мне рассказываешь! Какой ты… роковой и жестокий мужчина! — пытаюсь улыбнуться сквозь слезы и признаюсь. — Я не знаю, что делать, Родион. Не знаю! Я, кажется, впервые… Вообще ни в чем не уверена, и мне страшно. Очень страшно…

Ледяной озноб пробирает до самого нутра.

Я совсем не ожидала, что история с разводом получит такой поворот! В ситуации, когда муж соблазнился девушкой помоложе, все было намного проще. Я бы до конца своих дней считала его просто заскучавшим, зажравшимся кобелем и надеялась, что встречу другого мужчину, но выбирала бы намного тщательнее и больше не дарила бы ему все свое сердце целиком.

Но с Натальей все вышло намного сложнее. Теперь ясно, что она и методами не гнушается. Любыми методами ради достижения своей цели!

— Большой человек, с психическим расстройством… — выдыхает Родион. — Я и представить не мог. Но теперь понятна ее назойливость и все эти десятки сообщений мне на телефон. Бррр…

— Она готова на все, и я не уверена, что опекунша с ней справится!

— Не справится, конечно. Видишь же, тетеньку эта ситуация измотала, она едва на ногах держится. Возможности у нее ограниченные… — продолжает говорить Родион и вдруг предлагает тихим голосом. — Давай киллера наймем?

Я до сих пор в объятиях его сильных рук. Там по-особенному тепло и уютно, я соскучилась по этому ощущению.

— Теперь ты шутишь, да?

— Зато ты улыбнулась.

Глаза Родиона мягко светятся, он немного грустно улыбается мне в ответ и становится серьезным, хмурится озадаченно.

— Так… Я считаю, нужно всеми силами оградить ее от внешнего мира. Разумеется, поставить в известность детей наших… Лучше всего будет, если ты с ними на отдых рванешь. Куда-нибудь подальше. Пока я здесь… поспособствую своими силами, чтобы Наталью закрыли надолго.

— Отдых? А у детей учеба…

— Наверстают. Ир, что важнее? Жизни и безопасность наших детей? Или долбаные оценки в школе? Сама знаешь, как я учился… И ничего, успешен…

— Да, тебе повезло.

— Мне повезло встретить тебя, Ир. Я признаю это и очень сожалею, что все развалилось…

На сердце скребутся кошки. Меня снова тянет на слезы, но я стараюсь собраться. Ведь на кону стоит самое важное, что есть у нас с мужем — сын и дочка, их жизни.

— Хорошо, давай решим, куда поедем. Я сейчас… немного не в форме. Размазало меня что-то.

— Пойдем в то кафе? Не на крыльце же стоять. Прикинем, обдумаем, посмотрим варианты.

— Да, давай, — соглашаюсь я.

Впервые за последние дни и даже недели я чувствую нас сплоченными, действующими, как настоящие муж и жена, в интересах семьи. Как жаль, что мы сильно опоздали и уже все сломали…