Глава 26. Он

Сергей смотрит на меня встревоженно, я беспокоюсь, что сын не настроен со мной разговаривать. Но едва я занимаю место за стулом возле его компьютерного стола, сын спрашивает, облизнув пересохшие губы.

— Что с этой… — недоговаривает.

Он складывает пальцы в замок, похрустывает костяшками. Заметно нервничает, но взгляд пытается держать дерзким, уверенным. Я даже рад, что он не подает виду, как сильно переживает на самом деле. Значит, у него есть все задатки мужского характера.

Понимаю, что переживает он большем меня, из-за незнания, в том числе, и меня немного отпускает. Я боялся, что он не захочет со мной и парой слов перекинуться, даже в лицо посмотреть, но Сергей смотрит на меня с ожиданием.

— Врать не буду, ситуация сложная. Мы пока не знаем, как из нее выйти с наименьшими потерями, обсуждаем варианты.

— Вместе? Вы с мамой снова вместе?

— Сергей, быть вместе — это намного сложнее, чем объединиться ради решения непростой задачи.

— Мама сказала, что Наташа — мошенница.

— Как выяснилось, она не только мошенница, но и очень опасна для общества. Ее место в лечебнице для душевнобольных.

Сергей поражен. В шоке.

— Что?! Она психичка, что ли?

— Увы. Но такие люди умеют расположить к себе, убедить, найти лазейки. Видят цель, идут к ней… Любыми методами.

— Охренеть! — выдыхает сын, и я даже не поправляю его брань.

Думаю, он имеет полное право выразить свои эмоции именно так.

— Это точно?

— Да. О душевной болезни Наташи нам рассказала ее опекунша. То, как она пытается разбить семью, влияя на всех ее членов, вредя им, происходит не впервые.

— А я еще на свидание ее позвать хотел! И обиделся, когда… — сын краснеет. На щеках заалели пятна. — Я дебил, что ли?

— Тогда я вдвойне дебил, чего уж там. Слушал ее, кофеечки эти странные пил, после которых… все становилось другим. Она ничем не гнушалась… — признаюсь в постыдном.

Сегодня я проанализировал все, что происходило со мной. Холодно, будто со стороны на все посмотрел, и выявил удивительную закономерность, которую можно заметить лишь извне: всякий раз, когда я пил с ней кофе, болтал ни о чем, меня вдруг начинало тянуть к ней с невероятной силой. Я испытывал небывалое сексуальное влечение. Только сейчас понял, болван, что хотел ее под действием возбуждающих средств… А тот «сахарозаменитель», который она подсыпала мне в кофе, явно был не «сахарозаменителем»!

— Она подсыпала кое-что. И после этого мне начинало казаться, что я… хочу быть с ней. Вот такая некрасивая правда… Ты пил что-нибудь, когда бывал у нее в гостях…

— Только свою воду. Она у меня с лаймом и мятой. Бутылка всегда моя.

В этот момент я горжусь им и Ириной тоже горжусь, которая усердно прививала сыну-подростку пить лимонную водичку для пользы. Вот и привила…

— Наташа заигрывала с тобой? Ответь, пожалуйста, честно. Мы должны знать, как далеко это зашло. Я спрашиваю не как отец, а как человек, который тоже попал под влияние этой опасной женщины.

— Нет. Па, ничего не было. Ни поцелуев, ничего такого. Но…

Стараюсь не торопить.

— Она хвалила меня. Насчет спорта, ума и все такое. Я сам решил, что нравлюсь ей. И она говорила, что я похож на ее первого парня… А мы с тобой похожи.

Выдыхаю.

Чувствую, что сын со мной честен.

— У Наташи навязчивая идея: создать отношения с состоятельным мужчиной, у нее там своя история из прошлого, думаю, наложила свой отпечаток.

— Какая? — интересуется сын.

Я не планировал посвящать его во все тонкости, но по серьезному взгляду понимаю, что иначе не выйдет. Он уже взрослый, взрослее, чем я привык о нем думать. Поэтому выкладываю, как есть…

Потом мы молчим. Просто сидим и молчим, но эта тишина очень уютная и ни капли не давит. Тишина без претензий, обид и недомолвок. Мы просто укладываем в мыслях все то, что мы только что обсудили.

— Что будет теперь? — интересуется Сергей.

— Мы приняли решение, что…

Делаю выдох и немного меняю свою мысль.

— Мы приняли решение, что маме с Полиной лучше уехать. Это не обсуждается… Пойми, сейчас надо будет проконтролировать, чтобы эту психованную закрыли и как-то решить вопрос так, чтобы ее не выпустили. И в то же время я не хочу отправлять девчонок одних… Мне было бы гораздо спокойнее, если бы за ними кто-то присматривал.

Я бросаю выразительный взгляд на сына.

— Ладно, поеду, — отзывается он. — Полина вечно нытик, она маму доведет в два счета, а ей сейчас нервничать нельзя. Она и так расстроенная, из-за развода и всего остального.

— Спасибо. Теперь я буду спокоен, — отзываюсь со спокойной душой. — Скажу, чтобы мама и на тебя взяла билет.

На самом деле Ирина уже заказала билеты. Но иногда маленькая хитрость необходима. Без этой хитрости Сергей бы считал, что я и его отсылаю, как маленького, но теперь он уверен, что принял решение сам и вдохновился тем, какая ответственность на него возложена.

— Ты же решишь вопрос с этой психичкой?

— Да.

— Лады, — кивает сын. — Тогда пусть мама закажет билеты мне, а то вдруг не останется?

— Сейчас скажу.

Пожимаю сыну руку, сдержанно похлопав его по плечу. Рукопожатие крепкое, уверенное, без неловкости.

— Па? Вы с мамой все-таки разводитесь?

Вопрос сына догоняет меня в спину и останавливает у самой двери, когда я уже опустил ладонь на ручку.

По привычке хочется спрятаться за красивой отмазкой или уверенной, но фальшивой улыбкой и размытым ответом.

— К моему большому сожалению, да. Я допустил непростительную ошибку.

— А ты извиняться пробовал? Обратно проситься? — уточняет Сергей.

— Как пес, который нашкодил? — усмехаюсь.

— Типа того.

— Я извинился и попросил прощения. Но иногда… Иногда этого недостаточно, Сергей.

***

Отлет семьи состоялся на следующей недели.

Мы все волновались: впервые мы летим отдыхать не вместе, а кто-то остается…

Напоследок обнимаю всех, Ирина позволяет поцеловать себя в щеку:

— Береги себя, Родион, и держи меня в курсе всего.

— Обязательно, — обещаю ей. — И ты тоже.

Когда самолет взлетает, у меня возникает чувство, будто мое сердце покинуло грудную клетку и улетело с ними, моими любимыми и такими дорогими…

***

Через три дня я был уверен, что мне удалось выйти на связь с нужными людьми, чтобы закрыть Наташу навсегда.

Однако мой триумф оказывается преждевременным: оказывается, Наташа улизнула из больницы…