Глава 27. Она

— Кстати, видела вчера твоего!

Даша по видеосвязи делает заговорщический вид, я же в ответ стараюсь ничем не показывать, как ускоренно забилось сердце после этих слов.

— Твоего, — с нажимом произносит подруга. — Ну же! Не делай такое равнодушное лицо.

— А какое лицо мне надо делать, Даш? — вздыхаю.

— Усиленно-равнодушное лицо, как сейчас, точно делать не стоит! — настаивает подруга.

Я вздыхаю: неужели настолько заметно, что я изо всех сил стараюсь держаться?

— Пересеклись в центре. Родион куда-то спешил, весь из себя такой собранный, деловой. Но поздоровался, — продолжает Даша.

— Рада, что у него кипит работа.

Мой ответ прозвучал довольно сухо. Я не ожидала, что разговор свернет в русло обсуждения наших отношений с мужем, мне гораздо больше нравилось делиться заметками о неожиданном путешествии и своих впечатлениях. Их целое море: поездка происходит не так, как мы привыкли. На мне лежит гораздо больше ответственности, чем всегда, потому что я теперь — единственный взрослый со своими детьми, но несмотря на это, возникает чувство, что я начинаю дышать полной грудью. Мне, действительно, надо было встряхнуться и уйти в сторону от быта, надоевших обязанностей. Жизненно необходимо иногда смотреть на мир иначе, и в путешествиях это получается лучше всего: ты не в своей тарелке, тебя окружают незнакомые места, люди, чувствительность обострена, впитываешь жизнь и новые впечатления, как губка.

Но даже в такое насыщенное время где-то во мне остается время для размышлений о том, в какую глубокую яму попал наш брак. Решение уже вынесено, теперь временами накатывает светлая грусть с мыслями: а вот так, как раньше, уже не будет…

Глупо считать, что за эти годы брака мы с Родионом только и сотворили, что зачали и родили двоих детей, да понастроили горы притворств и самообмана. У нас были и хорошие, светлые моменты, на протяжении всего брака.

Воспоминания и осознание ценности таких моментов, искренних, по-настоящему щемящих накатывает именно сейчас, окутывая теплой волной.

И эти слова подруги…

Испытываю легкую досаду: зачем она говорит с намеками?

— Даш, между нами все кончено. Ты же в курсе… — напоминаю ей.

Я рассказала лучшей подруге о том, что случилось, не вдаваясь в некоторые подробности, но, посвятив ее, в целом.

— А ты сама веришь, что все кончено?

— Конечно. Я его совсем разлюбила.

— Совсем? Тогда ты, наверное, не будешь против, если я скажу, что видела Родиона в обществе…

Сердце предательски ускоряется, стучит в районе горла горячим комком. Тело омывают жаркие волны, немного шумит в ушах.

Подруга еще не договорила, но меня уже сжигает ревностью.

— Пусть развлекается, с кем угодно! — говорю с досадой. — Мы скоро разведемся, и он уже заявил, что подыскивает себе новую жену.

— Я видела его с другом, только и всего, — мило улыбается Даша. — А ты о чем подумала? Ревнуешь?

— Вот еще! Глупости… Нет, разумеется. Не ревную. Он почти свободный человек и может крутить романы с кем угодно, пусть катится на все четыре стороны.

— Послушай себя со стороны… Ладно, я побежала, меня зовут. Ни с кем я не видела твоего Родиона, просто чуть-чуть над тобой пошутила! Передавай привет детишкам…

Детишки плещутся на мелководье. Одно удовольствие за ними наблюдать, но пора бы их позвать. Даю знак Сергею, он отзывается почти сразу же и утягивает за собой Полинку. В эту поездку сын невероятно собран и выглядит, поступает, как взрослый. Удивительные метаморфозы после разговора с отцом. Я рада, что Сергей поговорил с Родионом, и они помирились…

После разговора с Дашей я почему-то вспоминаю ангелочка, подаренного подругой на день нашей с Родионом годовщину. Хрустальная свадьба, которую наш брак не пережил…

***

Поздно вечером звонит Родион. Вернее, по местному времени уже поздно, но в родном городе сейчас — ранний вечер.

Отвечаю ему с замиранием сердца. Сегодня Даше удалось вывести меня из себя, и в голове постоянно крутятся какие-то тревожные обрывки мыслей, незаконченные фразы, эпизоды из прошлого, на повторе.

— Привет, как дела?

Мы созваниваемся ежедневно, разговоры короткие, по делу, о детях и быте, о родителях… В общем, семейные и безопасные темы.

Рассказываю Родиону о том, как прошел день, отправляю несколько фото детей.

— Ты очень хорошо получилась на видео. Даже слишком.

— Что?

Просматриваю отправленные файлы и с досадой выдыхаю: хотела отправить мужу, как Полинка танцевала на пляже и нечаянно зацепила соседнее видео, где я танцевала вместе с ней, снимал Сергей.

— Ты уверена, что в таком купальнике безопасно? — спрашивает он.

— Меня не украли. Я в гостиничном номере, мы поужинали час назад и выбираем, какой фильм будем смотреть.

— Я бы тебя украл, пока дети заняты, — многозначительно произносит Родион.

— Неужели рядом с тобой нет ни одной красотки, которую можно украсть. Подумай хорошо, тебе ведь даже не нужно переживать, вдруг спалишься перед женой.

— Ты говоришь так, будто сама толкаешь меня к другой. Но не учитываешь один важный нюанс.

— Какой же?

— Я против. И сейчас я вижу только одну девушку, которую хотел бы завоевать и делать своей женой. Снова.

Жар клубится в грудной клетке, мне становится нечем дышать.

— Глупости.

— Посмотрим, — усмехается он. — Когда ляжешь спать, подумай обо мне и разреши себе все, что угодно.

— Ты слишком самоуверенный! Думаешь, находясь на курорте, я буду мечтать в постели о тебе? Вот еще…

— Наверняка у тебя там полно загорелых мачо кругом, — добавляет он мрачно. — И этот купальник… Я уже не считаю, что отправить тебя и детей на море было хорошей идеей. Надо было… в тайгу!

В ответ я смеюсь: слишком звонкая и громкая досада звучит в голосе Родиона.

— Давно не слышал, как ты беззаботно смеешься, — вздыхает он. — Ир… Я тебя любил всегда и продолжаю любить. Помни.

Слышится странный шум, звонок обрывается.

— Родион? Родион!