Глава 6. Она

Возможно, мне не стоит сейчас разговаривать. Вообще, ни одного слова говорить не стоит. Со стороны это может выглядеть так, словно я хочу очернить Наташу и этим самым вернуть мужа.

Он воспринимает мои слова в штыки и яростно отрицает:

— Нет! Она искренна со мной.

— Но почему-то Наташка влюбилась в тебя, такого успешного, сексуального и статусного дядю в красивом костюме, которые я для тебя часами выбираю!

— Я… — выдыхает бешено. — Я ни один из тех костюмов, что ты мне выбирала, больше не надену! Сам выбирать буду. Довольна?!

Скорость растет неумолимо на спидометре.

— Покупай, что нравится. Возможно, у тебя даже неплохо выйдет. Я тебя поднатаскала… — заявляю с гордостью.

Резкий рывок вперед.

Машина ускоряется.

Родион зол и не замечает, как перестал контролировать скорость. Она уже перевалила за сотню.

— Иначе бы так и ходил с гадюшными галстуками ужасных цветов и форм! — продолжаю.

— Да, ты просто идеальная и всегда стремишься, чтобы мы выглядели на все сто. И одежда, и галстук, и прическа… А мне иногда от твоих постоянных одергиваний и пилежа на этом галстуке удавиться хочется. «Родя, узел небрежный! Родион, такое уже не носят. Родион, твой вкус умер еще в зародыше…» — передразнивает. — И дети… Не видела ты, как они глаза закатывают и идут с унылым видом, когда ты поправляешь на них школьную форму так, чтобы она сидела, как на манекене. Мальчишкам всегда хочется закатать рукава и расшнуровать кеды посвободнее!

— Ох, да у тебя не жена, а рыба-пила какая-то?! Так, что ли? Что же ты со всем этим столько лет жил! А как просил помочь с выбором одежды или дизайном своего первого офиса! Да ты только благодаря мне выглядел так солидно и уверенно, что первым инвесторам твои идеи захотелось купить. Так бы и ходил в мятых клетчатыхы рубашках, гик, червь компьютерный!

Родион — владелец IT-компании в сфере безопасности. Запатентовал несколько своих идей, которые взяли в крупную разработку. Поначалу не было средств вкладываться самому, он искал инвесторов. Мы из кожи вон лезли, на все сбережения сняли офис, я за копейки по сайтам объявлений часами искала мебель и классные штучки для интерьера, чтобы произвести хорошее впечатление на возможных партнеров.

У нас не было стартового капитала, не было папочки с мамочкой, готовых вложиться, или друзей, которые могли бы одолжить нам деньги.

Мы оба из небогатых семей.

Мы — первые из нашего окружения, кто шагнул на уровень дохода выше уровня «от зарплаты до зарплаты» и «из кредита в кредит». Наши родители никогда не ездили за границу и не были на море ни разу, пока мы их туда не отвезли.

— Вот только этот гик компьютерный тебе нравился!

— Нравился, я не отрицаю! А тебе нравилась я, и ты всегда меня благодарил за помощь в наведении порядка в твоем хаосе. Вот только теперь оказалось, что я — зануда и стерва, а ты так и остался классным парнем? Да хрена с два, ты тоже не подарок! Хорошо быть идеальным, когда взвалил на свои плечи только работу и поездки с семьей на выходные.

— Вот. Пожалуйста. Я плохой муж и плохой отец. Так, что ли?!

— Не хотела говорить, но… Когда мы разведемся, ничего в моей жизни и жизни детей не изменится! Ты и так папочка выходного дня. Гуляй дальше со своей писечкой, дети о тебе скоро даже не вспомнят!

— Это не так!

Опасный поворот. Машину нехило заносит, но Родион выравнивает.

— Скорость, Родион! — повышаю голос, ставший тонким от страхаю — Гололед! Следи за тем, что ты делаешь! Иначе подаришь Наташке на ее день рождения собственную смерть!

— Опять пилишь. Всегда. Пилишь и пилишь! Займи рот другим!

— Не могу. Были бы вместе, мой рот был бы занят, а так…

Родион мечет на меня сердитый взгляд, в котором мелькают искры возбуждения. Отворачиваюсь.

Теперь его взгляды — не моя проблема.

Он немного сбрасывает скорость, но становится уже слишком поздно.

За нами появляются мигалки ДПС.

— Прекрасно, б…ь! Просто прекрасно! Еще и штраф влепят…

— Наверное, опять я виновата. Под рулем на твою ногу нажимала.

— Да, лучше бы ты была под рулем. Пристроила свой болтливый язык! — выдыхает мне в лицо, резко приблизившись.

Зрачки расширены, дыхание хриплое и частое. Адреналин?

Меня тоже бросает в дрожь.

Мы редко ссорились. Мы всегда вели себя цивилизованно.

Никогда не понимала подругу, когда она рассказывала про классный секс после ссоры.

Но сейчас что-то такое повисло в воздухе, что я готова отхлестать Родиона по щекам, а он не сводит взгляда с моих губ, будто реально хочет схватить и притянуть к своей ширинке. И самое ужасное, что я вижу это будто наяву и чувствую все, включая его вкус, зная, что потом он будет меня целовать и несколько раз доводить до пика, лаская. Все это знакомо. Именно так и будет, но не так же, как всегда…

В воздухе салона, кипящим после ссоры, нависает неизбежный и громкий выплеск.

Но, к счастью, ощущения смазываются посторонним звуком.

В стекло со стороны водителя стучит полицейский. Родион приходит в себя, моргает, начинает отвечать на вопросы.

Объяснения затягиваются…

Ведь приходится рассказать, что не так с его лицом.

Чтобы напряжение схлынуло, выхожу на свежий воздух. От меня во все стороны валит пар. Дышу холодным ветром, который только усиливается и забирает дыхание. Остужает так, что я даже замерзла, пока Родион разбирался с полицейскими.

— Поехали.

Я сажусь на заднее сиденье, проигнорировав переднюю распахнутую дверь.

Сажусь и мне в задницу впивается какая-то булавка с красной головкой.

Что за… У меня такой булавки никогда не было!

Ах, это наверное, подарочек от Наташи! Не знаю, зачем бросаю булавку в карман пальто.

***

Больше мы не ссоримся. Запала нет.

Родион, молча и соблюдая скоростной режим, отвез меня на адрес, который я ему называла. Я назвала новый адрес подруги, где она сейчас снимает квартиру. Открыла дверь подъезда ключом от домофона, поднялась и просто стояла между лестничными пролетами минут пятнадцать. Не осталось ни вредности, ни злорадства.

Я ничего не выиграю и уже все потеряла.

Ведь после всего я вернусь одна в нашу квартиру и буду давиться от воспоминаний о былом счастье, которые обязательно встанут горьким комом в горле, а Родион нырнет под теплый бок своей новой любви и обязательно сделает ее очень удовлетворенной, в сексе он хорош…

Потом я спустилась.

Родион ничего не спросил, я ничего ему не сказала.

Снова — дорога. На другой конец города.

Муж отвез меня до дома, остановился у подъезда и неожиданно говорит глухим голосом:

— Я хочу подняться.