Глава 27

«Проверял» Дауффейн с пристрастием, тщательно. Вплотную подойдя со спины, руками зафиксировал Ликину талию и принялся покрывать поцелуями всё, до чего мог дотянуться: щёку, шею, плечо, ключицы. Девушка, ожидавшая от ревнивого и соскучившегося демона всего, что угодно, расслабилась и улыбнулась.

Эртис насмешливо хмыкнул. Заарцы, конечно, невыносимы, но и от них временами бывает польза. Пусть и от чужой ласки, но Лика таяла в его руках, едва не мурлыкала, прикрывая глаза от удовольствия. Забавно поёживалась, почти незаметно вздрагивая, когда Фейн целовал её за ушком или касался языком мочки, но обнимала его, никуда от себя не отпуская. Ни его, ни Эртиса. Она напоминала сейчас кошку, и была такой… податливой, доверчивой, красивой, вызывающей неудержимое желание гладить и целовать, нежить.

Лика чувствовала себя неприлично довольной, опьянённой избытком счастья, искренне любимой и безгранично любящей. Шею щекотало горячее дыхание Фейна. Его губы оставляли на коже нежные поцелуи. Пальцы лёгкими движениями поглаживали бёдра и низ живота, и Лика не могла бы сказать, что из этого было приятнее. Слишком хорошо, слишком много ощущений одновременно.

От стоящего позади демона шло тепло, разливающееся по телу сладкой слабостью. Колени подгибались, но это было не страшно: она нисколько не сомневалась, что две пары сильных рук ни за что не дадут ей упасть.

Впереди же, прямо перед Ликой, был маг, не сводивший с неё потемневших до оттенка крепкого кофе глаз. Каждый раз встречаясь с ним взглядом, она чувствовала, как ускоряется сердце.

Ладони Эртиса мягко легли ей на плечи, распространяя лёгкое покалывание и едва уловимую вибрацию. Магия тут же отозвалась, вызвав сначала недоумение, а потом, когда она догадалась, в чём дело, тихий короткий смешок. Универсальная вещь – волшебство!

- Можно? – спросил он шёпотом.

На мгновение Лика заколебалась. Чуть прикусила губу, оглянулась на заинтересованно замершего Дауффейна, на ждущего ответа мага и кивнула, окончательно отпуская сомнения. Всё, как с тем водопадом – нужно перестать думать и просто шагнуть вперёд.

Получив согласие, Эртис неспешно погладил тонкие Ликины плечи, чувствуя, как исчезает под пальцами ткань её футболки, сменяясь нежной кожей.

- М-м-м, - с энтузиазмом промурлыкал Фейн.

С помощью своего разрушительного дара маг мог бы за секунду разнести весь квартал, не то что справиться с парой тряпочек, но куда им спешить? Гораздо приятнее неспешно ласкать любимую женщину, прочертить излом ключиц, коснуться упругой груди, обвести ладонями изгиб талии и округлые бёдра, потом – снова вверх по узкой спине, чтобы избавиться от остатков одежды.

Вот и всё. Ладони Фейна остановились на её лопатках, и Лика поняла, что осталась полностью обнажённой. Чтобы не краснеть под двумя ощутимыми взглядами, потребовалось приложить усилие.  Глупо, но ей было бы легче, если б мужчины тоже разделись. И это даже можно было легко устроить, но… Слишком неловко просить.

Несколько секунд никто не шевелился. Лика пытливо всматривалась в стоящего напротив акронисса, но тот всё молчал, глядя на неё взглядом, в котором мелькало и удивление, и восхищение, и неожиданная робость.

Она уже начала волноваться, когда Эртис отмер, коснулся губами её плеча и слегка хриплым голосом произнёс:

- Жаль, ты не видишь, как красива сейчас …

В комнате было светло. Свободно проникающие сквозь окна лучи рыжего утреннего солнца играли в Ликиных волосах, тонули в глубине голубых глаз, золотили светлую кожу, делая девушку прекрасной, как заря, и столь же нежной.

- Зато я вижу тебя, вас, - прошептала она, повернувшись так, чтобы смотреть на обоих своих мужей.

Солнечное золото щедро украсило и их тоже.

Фейн обольстительно улыбнулся и, небрежно откинув назад волосы, потянулся за поцелуем. Всё бы ничего, но эта мысль пришла им с Эртисом одновременно, и они едва не стукнулись лбами, наградив друг друга раздражённо-задумчивыми взглядами.

- Будете монетку подбрасывать? – хихикнула Лика. – Или тянуть палочки? У кого короткая…

- Нет уж! – перебил демон, рассмеявшись.

Неожиданная пустота под ногами – и они уже на кровати. Лика даже вскрикнуть не успела, как оказалась лежащей на спине среди разворошённых подушек. Широко распахнув глаза, она дезориентировано уставилась на весело улыбающегося Фейна. Сердце, испуганно сжавшееся в миг переноса, постепенно возвращалось к прежнему ритму.

- Предупреждать же надо! – проворчал рядом Эртис. – Зачем пугать?

- Лика не настолько трусишка, правда ведь? – ухмыльнулся заарец. И вполне буднично добавил: - К тому же, тут удобнее. А идти было лень.

Последние слова он уже невнятно пробормотал, спускаясь поцелуями к её груди. Поймал маленькую розовую вишенку ртом, подразнил языком, легонько сжал зубами, потянул. Как Лика ни старалась, приглушённый стон всё-таки вырвался.

Демон поощрительно улыбнулся:

- Расслабься, мы здесь одни. Никто ничего не услышит.

Уверенно смял в ладони грудь и укусил, - укусил! – Лику за шею, ухитрившись сделать это не больно, а так, что она только судорожно вздохнула от пронзившего тело разряда.

Сидящий с другой стороны Эртис не собирался ни в чём уступать. Осыпая раскинувшуюся, раскрасневшуюся девушку ласками и поцелуями, он сконцентрировал магию на кончиках пальцев, с удовлетворением и толикой гордости наблюдая, как она трепещет, тихо вздыхает, тянется к его прикосновениям.

Впрочем, Дауффейн быстро раскусил эту хитрость. Резонанс магии – явление известное и, в основном, неприятное. Контакт с чужой силой каждым воспринимается по-разному, от холода и до рези, но тем, кто разделил один дар на двоих, достанутся лишь сладко-будоражащие ощущения. Такой простор для воображения! И как только он мог забыть об этой занятной особенности?

Ну да сейчас самое время попробовать…

Обе руки демона покрылись тонкой, почти незаметной чёрной дымкой.

- Не слишком ли для неё? – едва слышно забеспокоился Эртис.

Фейн только нетерпеливо мотнул головой, отгоняя его опасения, и с предвкушением потянулись к нежащейся в магии акронисса девушке, проведя ладонями от её груди и до талии. Чего бояться? Плохого он не хотел. А то, что и сам пока не знал, чего ожидать, так это можно быстро исправить.

Вспышка удовольствия была ошеломительной, сбивающей с ног… но такой приятной! Лика судорожно, почти жалобно всхлипнула, вцепившись в руки Дауффейна в попытке то ли прижать ближе, то ли оттолкнуть, и часто задышала сквозь приоткрытые алые губы, а потом и вовсе изогнулась на кровати с такой томной кошачьей грацией, что у обоих мужчин пересохло во рту.

Остатки их одежды полетели на пол в то же мгновенье.

Короткий обмен пронзительными взглядами – и Фейн, чуть поколебавшись, уступил. Вопреки всем инстинктам, гордости и упрямству. Проснувшаяся было ревность постепенно затихла под накатывающими волнами воспоминаний о том, что значит для акронисса его наречённая. Всё-таки за те дни, когда был вынужден делить с магом одно на двоих тело, заарец волей-неволей проникся чужими эмоциями, ценностями и стремлениями. Такое не проходит бесследно.

Растворившись в блуждающих по телу крохотных взрывах жаркого удовольствия, которые дарила магия и руки любимых мужчин, Лика всё же заметила и их переглядывания, и молчаливую договорённость и порадовалась, что они сумели мирно решить всё между собой. Улыбнувшись, она по очереди притянула их обоих к себе и поцеловала со всей благодарностью и любовью.

Потом, постаравшись настроиться на вибрирующую внутри струну магии, Лика погладила склонившегося над ней мага. Тот вздрогнул, недоверчиво вскинул голову и замер, издав короткий сиплый звук.

- Ого, как его пробрало! – удивился Фейн и промурлыкал, нежно прикусывая Ликину шею: - А ещё можешь? Для меня.

Он не успел договорить, как её пальчики, окутанные чёрным туманом, уже пробежались по его груди и животу.

- О!… - ошеломлённо выдохнул демон.

Зрачки нечеловеческих алых глаз расширились, сверкающий камень Источника полыхнул ярким внутренним всполохом. Ему немедленно  отозвались серёжки.

Лика хотела бы продолжить увлекательные эксперименты с магией, но от поцелуя Эртиса остатки сосредоточенности развеялись без следа. Его губы были мягкими, уверенными, требовательными, а пальцы, пробравшиеся меж её сведённых ног, посылали жаркое удовольствие.

Заарец от акронисса не отставал.

Нежные, настойчивые, властные и дразнящие ласки не прекращались ни на мгновение. Распаляющий шёпот дразнил слух. Дыхание – кожу. Взгляды были наполнены желанием, любовью, радостью и предвкушением. Поцелуи жгли, и они же несли облегчение. Настоящий гейзер ощущений кружил голову.

Когда Эртис убрал пальцы с её лона, коснувшись нежной кожи влажной головкой члена, и мягко надавил, проскальзывая внутрь, Лика только приглушённо охнула, а в следующую секунду лёгкий дискомфорт и жжение сменились сметающей всё вспышкой острого возбуждения от двойного магического резонанса. Эртис плавно двигался, всё ускоряя и ускоряя ритм, а Фейн целовал её с такой исступлённой ревностью, с такой жадностью, что темнело в глазах.

Жаркое, тяжёлое дыхание.

Пересохшие губы, снова и снова ищущие друг друга.

Дрожь по коже.

Шалый блеск глаз, почти ослепших, не видящих ничего, кроме таких же напротив.

И, наконец, омут жаркого удовольствия, в который Лика, сорвавшись, утянула за собой Эртиса.

Она ещё не успела прийти в себя от первого в жизни оргазма, когда демон сменил мага, чтобы начать всё заново.

Задыхаясь от неумолимой ласки, впиваясь пальцами в крепкие мужские плечи, Лика давно уже не заботилась о том, как выглядит со стороны, забыла о стыде и неловкости. Остались только сводящие с ума ощущения. Только искреннее желание разделить их.

Её сердце пело оглушительно громко, и этот ликующий звук гармонично сплетался с «голосами» других двух сердец, сливался с ними в одно целое, создавая небывалую по красоте симфонию. Иногда Лике даже казалось, что она действительно слышит эту летящую, увлекающую к самым небесам мелодию, разбившуюся под конец на хрустально-звонкую тишину.

 Лёжа с закрытыми глазами, перед которыми всё ещё проносились пёстрые вспышки, и бездумно улыбаясь, Лика прислушивалась к затихающим отголоскам, причудливо переплетясь руками и ногами с отдыхающими рядом мужчинами. Любимыми мужчинами. Сразу двумя. И пусть у Судьбы имелись другие планы, и сбыться должно было совершенно иное, но они трое сами выбрали для себя будущее.

Из-под ресниц посмотрев сначала на Фейна, а потом и на Эртиса, Лика тихонько хмыкнула: у обоих было абсолютно одинаковое расслабленно-счастливое выражение лиц. Очень вероятно, что и у неё самой сейчас точно такое же. Тут уж ничего не поделаешь. Внезапно разразившаяся на заре, «первая брачная ночь», была крайне приятной, полностью опустошающей и очень долгой.

Точно, время!

Сколько же они провели в кровати?!

Подскочив, Лика торопливо взглянула в окно и поняла, что полдень уже наверняка наступил.

- Вставайте скорее! Изоляцию уже должны были снять! Мне срочно нужно домой!

Глядя на её обнажённое тело, Дауффейн хитро прищурился и потянулся к соблазнительно качнувшейся груди:

- Ты, драгоценная моя, уже дома, не забывай.

Возбуждённо сверкая глазами, Лика остановила наглую руку, поспешно отыскала сброшенное в изножье покрывало. Потянулась к нему, повернувшись к мужчинам спиной… и тут же ощутила, как демон охотно сжал её попу, а мягкая кисточка хвоста акронисса прошлась по бедру.

Ох…

Тряхнув головой, она упрямо дотянулась до цели, осуждающе обернулась, но обнаружила, что скромно драпироваться уже поздно. И маг, и заарец бодро соскочили с кровати и собирали свои раскиданные вещи, не без иронии поглядывая на замершую девушку.

Опасаясь, что они заработают косоглазие, она фыркнула и скрестила на груди руки:

- Так мы сможем перенестись за Грань?

- Сможем, - подтвердил Фейн. – Вот соберёмся и сразу отправимся в гости. Переход я открою, с этим теперь проблем нет.

Он хвастался, конечно, но было чем. Благодаря Источнику сила значительно выросла, и переправить трёх человек в любую точку планеты не представляло труда. Ну, почти… Но он был уверен, что справится.

Сияющая Лика умчалась в душ, представляя, как познакомит родителей с мужьями. Она ещё не знала, как это провернёт, представителями какого народа их назовёт и на какие сказочные древние традиции будет ссылаться, однако твёрдо настроилась сказать правду, никого не оскорбляя обманом.

Вот только беда скрывалась там, где никто из них и подумать не мог.

Состояться встрече было не суждено.