ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Тарог настоял-таки на том, чтобы захватить вкусностей для поселенцев. Хотя их питание язык не повернулся бы назвать скудным: в пищевых отсеках «Восхода» надежно хранились крупы, мука, растительное масло, вакуумированное мясо, многочисленные консервы, словом, те продукты, которые долго могли не портиться без современных технологий. Так что стилист запаковал в рюкзак свежие фрукты и кое-какие сладости, а еще горячие тосты с сыром и ветчиной.

— Сейчас мы товарищи по несчастью, — упрямо бубнил он, заталкивая все новые и новые контейнеры с едой. — Значит, надо делиться. И сливки нормальные возьму, а то им сгущенные, наверное, надоели.

Γарди наблюдала за ним с насмешливой снисходительностью, словно многоопытная мама за дитем-непоседой, пожалевшим зверушку в космозоо. Дитятке невдомек, что мороженным зверек не питается, а работники зоопарка исправно снабжают его вкусными полезностями. Но кроха хочет угостить «бедненького пушистика» своим лакомством — и как с ним поспорить?

Норд и Дирк просматривали отснятый материал, и я в который раз обрадовалась, что сцена на корабле уже удалена, иначе мне пришлось бы пережить немало неприятных минут. Сай уткнулся в свой коммуникатор и на вопросы отвечал невпопад. Он выглядел несколько рассеянным, так что кто-нибудь то и дело спрашивал у него, не случилось ли чего нового и не появилась ли связь. На оба вопроса он бросал краткое:

— Нет.

Наконец, с приготовлениями покончили и отправились на площадку. Думаю, не только у меня колотилось сердце и холодели руки: никто понятия не имел, что нас ожидает. Все участники на месте? Никто из них не пострадал? К счастью, стоило кару подъехать, как они всем составом вышли нас встречать, и я украдкой вздохнула с облегчением, только сейчас осознав, что спина взмокла от пота. Появившиеся из рюкзака Тарога припасы обрадовали всех. Эмма заявила, что очень соскучилась по свежим фруктам, а Макси тут же капризно потребовала себе кофе сo сливками. Ральф осторожно сжал мою ладонь и тут же выпустил, а я вспыхнула и быстро огляделась: никто не заметил? Нет, все рассматривали Тарога с таким видом, будто перед ними давал представление величайший иллюзионист галактики.

— Сварите же кто-нибудь кофе! — восклицала Макси и прижимала к вискам длинные тонкие пальцы с черно-золотыми сегодня ногтями. — Ах, у меня так раскалывается голова! Глоток кофе с настоящими сливками спасет меня.

Эмма бросила на нее недружелюбный взгляд, но промолчала, зато неожиданно ответили близнецы. Неожиданно — потому, что от кого — от кого, а от них такого ответа я точно никак ожидать не могла. Всегда обращавшиеся с женщинами с величайшим почтением (сказывалось воспитание многоуважаемой мамы), они переглянулись, дружно фыркнули и хором заявили:

— Мы знаем прекрасное средство от головной боли! Называется работа. Прекрасно подходит тем, кто страдает от безделья.

Рикардо захохотал в голос, Эмма прыснула, прикрыв рот ладошкой, Дитмар издал смешок, и даже Дан, предпочитавший держаться отстраненно и сохранять равнодушное выражение лица, что бы ни случилось, усмехнулся. Только Ральф словно не услышал замечания близнецов, да Тарог продолжал с невозмутимой физиономией копаться в мешке. Съемочная же группа дружно повернулась к Макси в ожидании скандала. И стриптизерша их не разочаровала.

— На что это вы намекаете? — прошипела она.

— Мы не намекаем!

— Мы говорим прямо!

— Обходимся без экивоков!

— Именно так нас учила многоуважаемая мама!

Судя по тому, как злобно искривились губы Максимиллианы, ей многое хотелось высказать о родительнице ран-де-ранцев, но она благоразумно не стала затрагивать эту тему. Должно быть, вспомнила полет Танаску в реку.

— Я хочу кофе! — отчеканила она. — Со сливками! А в дурацких советах не нуждаюсь.

— Так сварите!

В отличие от прочих участников, перешедших на «ты» не только друг с другом, но и cо съемочной группой, близнецы продолжали держаться отстраненно-вежливо. На Ран-де-ран очень сильны традиции, повелевающие вести себя в обществе сдержанно и запрещающие как проявления эмоций, так и панибратство.

— На всех!

— Думаем, все хотят кофе!

Желания остальных поселенцев Макси явно не волновали. Она уже открыла рот, чтобы выпалить очередную колкость, когда подал голос Рикардо:

— Да, я бы не отказался от чашечки. Эмма, полагаю, ты тоже хочешь кофе?

Эмма покраснела и молча кивнула.

— Я не собираюсь… — начала Макси.

Дитмар подошел к ней и сжал ее локоть примирительным жестом.

— Да ладно, Ми, — протянул он. — Кофемашина у нас хорошая, справимся быстро. Я тебе помогу.

Стриптизерша посмотрела на него оценивающим взглядом, вспомнила, должно быть, что активы корпорации «Копальски и Байден» оцениваются в поистине астрономическую сумму, и приторно улыбнулась.

— Конечно, Дитмар, — промурлыкала она, понизив голос. — Как хорошо, что рядом есть сильный мужчина, готовый прийти на помощь.

Парочка удалилась в домик, причем наследник многомиллиардного состояния обнимал спутницу за талию. Я хмыкнула и повернулась к Ральфу.

— Можно посмотреть блокнот? Мне так любопытно взглянуть на записи о насекомых.

Εсли его и удивила моя просьба, то виду он не подал и покорно протянул мне требуемое.

— Вот, пожалуйста.

Общались мы друг с другом немного неуклюже, равно избегая обращения и на «ты», и на «вы». Я все еще испытывала неловкость и смущение, при воспоминании о поцелуе меня обдавало жаром, а что чувствовал Ральф — догадаться по его невозмутимому лицу возможным не представлялось.

Повернувшись так, чтобы ни одна камера не захватывала блокнот, я принялась с любопытством разглядывать странички. С одной стороны, изображала интерес, а с другой — действительно этот интерес испытывала. Только не к насекомым, само собой. Разумеется, я не надеялась обнаружить нечто под названием «Тайный план», но ведь какие-то заметки Ральф делал? Впрочем, он мог просто играть сам с собой в «крестики-нолики».

Удивительно, но листы действительно пестрели записями, вот только, к моей досаде, ни одну из них прочитать я не смогла. По очень простой причине: велись они на языке, которого я не знала. Просмотрев все заметки (уже не из надежды что-либо узнать, а скорее из вредности), вытащила из обложки ручку и быстро написала несколько слов, после чего захлопнула блокнот и вернула его владельцу.

— Спасибо.

— Не за что, — сухо ответил Ρальф и сунул вещицу обратно в карман.

А я только теперь сообразила, что в моем безупречном на первый взгляд плане имеется существенный недостаток: не факт, что капитан догадается о том, что в блокноте появилась новая запись. Εсли он не наблюдал за мной, конечно. «Он не дурак, — утешила я себя. — Понял, что его бумажки понадобились мне не просто так». Но на душе все равно скребли кошки, и собственная идея уже не казалась мне такой блестящей.

— Кофе! — радостно провозгласил Дитмар, появляясь из дома с кофейником и сахарницей в руках.

Макси семенила за ним, несла с кислой физиономией поднос с чашками, ложками и блюдцами. Она грохнула свою ношу прямо на траву, чудом ничего не разбив, опустилась в шезлонг и капризно простонала:

— Как я устала!

Близнецы дружно повернули головы в ее сторону и хором вопросили:

— От чего?

— Давайте пить кофе! — преувеличенно жизнерадостно произнес Дитмар. — Макси, первая чашка — тебе.

Ральф присоединился к тут же выстроившимся в очередь кофеманам, а я вздохнула. Все, что могла, я сделала, теперь оставалось только ждать.

***

Предрассветные сумерки два спутника Альфы-А окрашивали в фиолетово-розовый. Я специально назначила встречу ранним утром в надежде на то, что неведомая ночная опасность к этому времени уже минует, хотя, как показывал мой личный опыт, даже днем здесь можно было попасть в неприятности. Окна первого этажа уже привычно были не просто закрыты, но и наглухо зашторены, что меня только порадовало: никто не заметит, как отъезжает кар, а мотор, к счастью, работает не очень громко, так что точно не разбудит спящих.

Фары я включать не стала, чернильная темнота неба уже посветлела. Цвета при таком освещении различались ещё плохо, сливались и смазывались, но вот очертания даже некрупных предметов виднелись отчетливо, так что въехать в дерево можно не опасаться.

Ральф, умница, понял все правильно и уже дожидался меня на берегу реки примерно в километре от корабля. Я остановила кар, заглушила мотор, открыла дверцу и только тут сообразила, как он мог истолковать мое послание. Смутилась и выпалила вместо приветствия:

— Это не свидание!

— Понятно, — усмехнулся Ральф. — Это важная, но очень тайная встреча. Мы готовим заговор?

Камера не кружила над ним — значит, нашел-таки способ ее отключить. Я выбралась наружу и зябко поежилась: от реки тянуло влажной прохладой. Звонко плеснуло откуда-то слева.

— Рыба, — предположил капитан, стянул с себя куртку и набросил мне на плечи. — Вот, укутайся.

— Спасибо.

Некоторое время слышен был лишь негромкий плеск воды и шорох листьев. Ральф молчал, видимо, ожидал, что я объясню, зачем его позвала, а мне никак не удавалось придумать, с чего начать разговор.

Небо посветлело, окрасилось на горизонте ало-золотым: начинался рассвет. Застрекотало в траве неведомое местное насекомое.

— Что это? — спросила я. — Кузнечик?

Ральф покачал головой.

— Нет, это…

Он на мгновение замялся, а я издала смешок.

— Не трудись выдумывать название. Я знаю, что никакой ты не энтомолог и в насекомых вряд ли разбираешься так хорошо, как твой родственник, настоящий Гринбург.

Он посмотрел мне в лицо и медленно сказал:

— Вообще-то, я и есть настоящий Гринбург.

— Но ты — не Ральф Гринбург, член-корреспондент Межгалактической Академии и… О, черт, позабыла все звания. Если ты немного подождешь, то я открою статью и зачитаю.

Он сорвал травинку, сунул в рот, пожевал и немного невнятно пробормотал:

— Конечно, статья в энциклопедии. Я должен был это предвидеть. Все-таки ты умная женщина, Арина, хотя иногда и ведешь себя, как глупышка.

Я задохнулась от возмущения и не сразу вернула себе дар речи. Закашлялась, утерла выступившие на глазах слезы и только потом спросила:

— Так это твоих рук дело?

— Что именно?

От злости в глазах потемнело, и я сжала кулаки.

— Не притворяйся идиотом! Все это: отсутствие связи, исчезновение Алии и Танаску, странное поведение участников, вообще все это дурацкое шоу! Зачем тебе это понадобилось?

Чувствовала ли я в тот момент обиду? Нет, обида — слово слишком мелкое, не передающее и десятой доли тех эмоций, что раздирали меня на части. Подумать только, я решила ему довериться, рассказать все, а он… он… И еще меня с головой накрыла волна безнадежности. Получается, я осталась в одиночестве, когда вокруг одни недоброжелатели, и в любой момент можно ожидать удара в спину.

Ральф оставался спокойным.

— Отвечаю по порядку. К отсутствию связи я никакого отношения не имею, хотя и не могу сказать, что для меня это стало сюрпризом. Признаться, чего-то подобного я и ожидал. Исчезновение Алии и Тревора меня озадачило, впрочем, я уверен — ладно, почти уверен! — что они живы. И шоу придумал не я, но да, мне пришлось пойти на некоторые хитрости, чтобы сюда попасть.

После его ответов количество вопросов только увеличилось, а самым главным по-прежнему оставался вопрос доверия, но начать я решила с наименее значимого.

— Некоторые хитрости — это липовые документы? Интересно, настоящий Ральф в курсе, что он сейчас находится на Альфе-А?

Он ухмыльнулся.

— Видишь ли, Арина, дело в том, что документы у меня самые что ни на есть настоящие. Меня действительно зовут Ральф Гринбург.

Я стукнула его кулаком по плечу.

— Хватит врать! Я видела снимки настоящего Ральфа, и он — не ты! Да, сходство имеется, и даже сильно, но и отличий много.

— А ты внимательная, — в его голосе звучала теплая насмешка. — Вот только мое полное имя — Фредерик Вильям Ральф Гринбург, а имя моего кузена — Гастон Ральф Нейман Гринбург. Ральфом звали нашего общего деда.

Я уже догадывалась, что самозванец может оказаться родственником настоящего ученого-энтомолога, причем родственником, судя по очевидному сходству, близким, но все же его слова ошарашили меня, и несколько мгновений я глупо моргала, силясь уложить в голове новые сведения.

— Конечно, многое здесь в результате оказалось для меня неожиданностью, — продолжал он, пока я открывала и закрывала рот подобно вытащенной на берег рыбе и хлопала ресницами не хуже, чем Макси. — Прежде всего то, что ни ты, ни Сай ни о чем не подозреваете. Я-то думал, что ведущая и режиссер точно замешаны.

— Замешаны в чем?

— В том, что происходит на Альфе-А, конечно.

Я опять взорвалась.

— Да прекратишь ты говорить загадками? Ты кто, черт подери, такой, а? Только не надо рассказывать о кузене и прочих родственниках!

Ральф вздохнул, закатал рукав рубахи и энергично потер тыльную сторону руки. Спустя несколько мгновений на коже проступила нанесенная особым составом татуировка. Она быстро исчезла, но я успела рассмотреть символ Межгалактической Особой Службы. А то, что у моего собеседника имелось не просто удостоверение, а тайный знак на теле, означало одно — мне довелось столкнуться вовсе не с простым сотрудником. Чувства я испытывала двоякие. С одной стороны, очевидно, что влипли мы в историю более чем неприятную: на всякую ерунду МОС размениваться не станет. А с другой — наконец-то отпустило то нервное напряжение, в котором я пребывала до сих пор. Раз столь могущественная организация стоит за спиной Ральфа, то можно не бояться, что всех нас позабудут на этой захудалой планете. Рано или поздно спасение придет.

— А…

— Я пока не могу рассĸазать тебе всего, — тут же перебил меня Ральф, догадавшись, о чем я хотела спросить. — Прости. Неразглашение. Даже то, что я отĸрылся тебе — уже повод как минимум для выговора.

— Хорошо, что не для увольнения, — с нервным смешĸом заявила я. — А когда ты решил, что можешь мне доверять? После… ну…

Он опять догадался, конечно же, и покачал головой.

— Нет, после ночи в пещере. И ты действительно едва не утонула в озере. Поцелуй ĸ служебным заданиям не относился.

— Спасибо и на том, — буркнула я и отвернулась.

Радость, вызванная его признанием, разом померкла.

— Арина…

Я понурилась, пинала носĸом ботинка ни в чем не повинную ĸорягу и молчала. Просто потому, что не знала, как заговорить и не выдать своих чувств. Для меня самой оказалось неожиданностью то, что я на что-то… рассчитывала? Надеялась? Да, наверное, все же надеялась. Ральф обнял меня, и я раздраженно дернула плечом, попытавшись сбросить его руку. Попытĸа не удалась. Пришлось хмуро напомнить:

— Кажется, мы договорились, что у нас не свидание.

— Разве? Не помню, чтобы я соглашался.

— Не смешно.

— А похоже, что я смеюсь? Арина, не знаю, что ты сейчас придумываешь, но уверен: твои домыслы далеки от действительности.

Вот ĸак ему это удается? Мысли читает, что ли? Но мыслей не осталось уже через мгновение, потому что горячие твердые губы Ральфа уверенно и настойчиво прижались к моим.

Вернулись к разговору мы нескоро. По воде побежали солнечные зайчики, и я ахнула.

— Мне пора возвращаться! А мы толком и не поговорили!

— Зато провели время с пользой, — расслабленным довольным тоном протянул Ральф.

Я пихнула его локтем в бок, не сильно, но ощутимо.

— Мне столько нужно тебе сообщить.

И услышала в ответ беспечное:

— Будет повод устроить ещё одно не-свидание. Впрочем, самое-самое важное можешь сказать сейчас.

Самым-самым важным представлялось то, что я, кажется, влюбилась, и влюбилась всерьез, вот только сказала я совсем иное.

— Мне звонил Поторогу.

Ральф мигом напрягся, мускулы под моей щекой окаменели.

— Звонил? Связь восстановилась?

— Нет. Прорезалась на пару минут и опять пропала. Но Дим Димыч успел сказать мне странную вещь. Вернее, даже две странные вещи.

Я торопливо выложила все скудные сведения, что узнала от шефа. Не стала скрывать и того, что сообщила Дим Димычу о подозрениях в отношении самого Ральфа, упомянула о таинственном предмете, спрятанном на «Восходе», перевела дыхание и с надеждой уставилась на спецагента. Теперь, когда я знала, в какой организации он служит, то ожидала от него ответов и разгадок. Ну, и решения всех проблем, конечно же. Ральф опять сунул в рот травинку, но жевать не стал, сразу вытащил стебелек и принялся вертеть в пальцах.

— Ну? — не выдержала и прервала молчание я. — Что скажешь?

— Скажу, что у твоего шефа неверные сведения. Нет, даже не так: у него неполные сведения. По моим данным, здесь как минимум двое притворяются не теми, кем являются в действительности. Нет, точнее так: эти двое проникли сюда с целью, далекой от простого участия в шоу. Светиться под камерами им ни к чему, ну, да ты и сама понимаешь, что в эфир записи никогда не пойдут. Не удивлюсь, если они таинственным образом попросту исчезнут.

— Двое? Близнецы? — предположила я, тут же расстроившись.

Кай и Май мне нравились, очень нравились. Их жизнелюбие и непосредственность располагали к себе, именно от них я меньше всего ожидала подвоха — и поэтому мысль о том, что они могут оказаться преступниками, так огорчила меня. К моему облегчению, Ральф мотнул головой.

— Вряд ли. Во всяком случае, те, кто мне нужен, должны встретиться на Альфе-А. А изобразить ран-де-ранских близнецов и ни разу не сфальшивить невозможно. Кроме того, существует вероятность, что один из агентов — женщина.

Я ахнула.

— Эмма? Не может быть!

Но память услужливо подсунула сцену у озера. Вот скромная тихоня раздевается чуть ли не донага, вот начинает тонуть, вот меня затягивает вязкое марево. В результате выходки Эммы мы с Ральфом могли погибнуть, а вот ее саму чудесным образом спасли.

— Возможно, — хмуро процедил Ральф и сломал стебелек. — Или Макси. Или Γарди. Или Алия. Тебя мы по понятным причинам исключаем.

— Алия? — поразилась я. — Но она же пропала! Или они сговорились с Танаску?

— Пока не знаю. И не могу сказать, что именно поручил тебе отыскать Поторогу на корабле, но обещаю подумать. Версия у меня имеется, и довольно правдоподобная. Обсудим все завтра, хорошо? На следующем не-свидании.

— Хорошо, — пообещала я.

Прощались мы не менее пяти минут, но потом я все же нашла в себе силы оторваться от Ральфа, запрыгнула в кар и нажала на кнопку запуска. И даже ни разу не оглянулась — чем не повод немного погордиться своей силой воли?