ГЛАВА ШЕСТАЯ

Мы прилетели на Альфу-А утром. Съемочную команду сразу же доставили на небольшом каре к домику у озера, а участникам пришлось подождать. Их задержали якобы для подписания дополнительных условий к контракту, а в действительности — для того, чтобы руководство (я и Сай) успели разместиться в выделенном нам жилье и вернуться на площадку.

Местность, в которой поселили группу, напоминала рекламную картинку с пасторальным видом праматери-Земли. Местное светило уже взошло, и гладкая поверхность озера бликовала в его лучах. Над водой носились с жужжанием крупные насекомые, отдаленно напоминавшие земных стрекоз — то-то радости будет господину энтомологу. У самого берега росли усыпанные крупными розовыми цветами низкие раскидистые кусты и гибкие деревья с темно-зеленой корой и тонкими ветвями. На траве сверкали крупные капли росы, по небу лениво плыли редкие пушистые облака. Захотелось упасть прямо на луг, раскинув руки, вдохнуть полной грудью свежий островатый запах трав. Странное желание удивило меня — подобного никогда не возникало, где бы я ни оказывалась, а побывать мне пришлось во множестве самых прекрасных мест галактики.

— Хорошо-то как! — мечтательно выдохнул рядом Дим Димыч.

Он наклонился и стащил, к всеобщему изумлению, обувь, пошлепал к домику босиком. Сай смотрел ему вслед с препотешным выражением лица: глаза кританца округлились, а челюсть отвисла.

— Где вы там застряли? — позвал шеф. — Идите сюда скорее, времени мало.

Задерживаться на Альфе-А Поторогу не планировал, собирался вечером вылететь обратно. В нашем распоряжении оставались гример, помреж и парочка операторов, причем парочка в прямом смысле этого слова. Γарди и Норд поженились всего две недели назад, о чем известили команду сразу после знакомства. Глядя на них, трудно было удержаться от улыбки, до того нелепо смотрелись вместе высокая толстушка Гарди с непокорной каштановой гривой и низенький худощавый бритый наголо Норд.

Мне молодожены понравились: открытые, смешливые, не скрывавшие свою нежность друг к другу. Вот и сейчас они шли, держась за руки, жмурясь от яркого солнечного света и мечтательно улыбаясь. Гример Τарог о чем — то тихо переговаривался с помрежем Дирком. Вот о нем я пока еще не успела составить собственного мнения. Спокойный, даже меланхоличный, молчаливый — вот и все. Человек, хотя среди предков определенно затесался и кто-то иной расы. На это намекал синеватый оттенок кожи и чуть заостренные уши.

— Второй этаж отведен Саю и Арине, — объявил Дим Димыч, поднимаясь на крыльцо. — Ваши вещи уже там. А на первом у нас общая гостиная и комнаты Τарога, Дирка и Норда с Гарди. Можете осмотреться.

Я сразу поднялась по узкой деревянной лестнице в свою квартиру. Беглого осмотра хватило, что бы понять: неведомый спонсор расщедрился. Мне полагалось четыре комнаты: спальня с огромным окном во всю стену, гардеробная-гримерка, кабинет и небольшая столовая с панелью меню на стене и окошком подъемника. К спальне примыкала просторная ванная.

— Ну как, довольна? — раздался голос шефа за спиной. — Похоже, не столь уж плохо, да?

— Условия отличные, — признала я.

Из окна открывался вид на озеро. Занимающая почти всю комнату кровать казалась такой удобной на вид и манила к себе. Да это же настоящий дом мечты!

— Ну что, посмотрим, как устроились наши участники? У них — то никакой автоматизации, все придется делать своими руками.

Покидать жилье — а я уже считала квартиру, в которой провела всего лишь несколько минут, своим домом — не хотелось, но деваться некуда. Пришлось спуститься и вновь занять место в каре, где уже сидели остальные члены команды. Сай нажал на кнопку, завел мотор, и мы отправились наблюдать за тем, как обустраиваются наши поселенцы.

***

Эмма стояла на камбузе и трогала наманикюренным пальчиком то плиту, то ножи и кастрюли.

— Что за безобразие? — возмущенно спросила Макси. — Это еще что за музей?

— Во времена первых переселенцев кухонные работы ещё не успели полностью автоматизировать, — пояснил Ρальф. — Пищу приходилось готовить самим.

— Вот на этом? — Эмма указала на плиту.

— Именно. Наверное, нам надо будет расписать дежурства.

Τут вклинился Танаску.

— Какие ещё дежурства? У нас три бабы, вот пусть они и готовят. Это, между прочим, их генетическое предназначение.

Стриптизерша охнула, скрючила пальцы так, словно собиралась вцепиться прозаику в лицо ногтями и грозно повторила:

— Бабы? Генетическое предназначение? Да я тебе сейчас покажу предназначение, сморчок плешивый!

Норд тут же направил в камбуз дополнительные камеры, чтобы снимать сцену с разных углов.

— Ого, драка! — возликовал Сай. — В первом же выпуске! Замечательно!

Τанаску заполошно осмотрелся, убедился, что на камбузе нет никого, кто мог бы представлять для него угрозу (особенно, полагаю, его пугали близнецы), и сжал кулаки. Поселенцы рассредоточились по кораблю, свидетелями безобразной сцены стали только испугано замершая у плиты Эмма, невозмутимый Ральф и застывшая у стены с отсутствующим видом Алия. Лицо шаманки сегодня пересекали разноцветные полосы, в длинные волосы были вплетены ленты. Губы едва заметно шевелились: заклинание, что ли, читает? Камера взяла ее крупным планом всего на миг и вернулась к Танаску, кривившему губы в презрительной ухмылке.

— Учеными давно доказано, что женщины — низшие существа, — самодовольно объявил он. — Кто-нибудь станет спорить с наукой?

— Позвольте, с какой именно наукой? — оживился Ральф. — Назовите мне имена этих ученых. Какие они проводили исследования? В какой области?

Но прозаик только отмахнулся от его вопросов.

— Все беды — от баб, возомнивших о себе невесть что и полезших не в свое дело, — продолжал вещать он, потрясая кулаком.

Эмма закусила губу, Алия смотрела словно сквозь Τревора, будто его и не существовало, а вот Макси не выдержала.

— Ах ты, козел!

Она шагнула к прозаику, тот занес руку для удара — и вот тут — то его поджидал очередной сюрприз. Ральф незаметным движением оказался у него за спиной, перехватил запястье и крепко сжал.

— Согласно Межпланетному Уставу, каждый индивидуум имеет право на собственные принципы и убеждения, — процитировал он, — в границах, не нарушающих права других индивидуумов. Так что можете верить в любые теории, Тревор, здесь я что-либо запретить вам не в силах. Но заниматься рукоприкладством вы не будете. Понятно?

Танаску выпучил глаза и раздул ноздри. Я не сдержалась и непрофессионально хихикнула. Надо же, как не повезло бедолаге: сначала жестоко обманулся хрупкой внешностью близнецов, а теперь — мнимым равнодушием энтомолога. Хотя я и сама разделяла его ошибочные взгляды: мне тоже Ральф показался странным типом, увлеченным лишь своими жучками-паучками. Да уж, пришлось признать, что Дим Димыч и Сай оказались гораздо проницательнее меня.

— Так его! — азартно выкрикнула Макси и даже подпрыгнула от избытка эмоций. — Врежьте ему!

Но Ральф разочаровал и ее. Он отпустил запястье прозаика и отступил на шаг.

— Никакого рукоприкладства. И надо все-таки расписать график дежурств. Предлагаю поставить Тревора первым — в наказание.

— Что? — возмутился Танаску. — Я не собираюсь готовить еду стаду баранов, по недоразумению набранных в команду!

— Вот только не знаю, — продолжал капитан, пропустив его реплику мимо ушей, — кто согласится стать к нему в пару.

Алия внезапно отмерла.

— Я согласна. Поскольку уже подходит время обеда, надо исследовать припасы. Пойдемте, Тревор.

Танаску пробурчал что — то невразумительное, из чего я расслышала только «не собираюсь» и «не дело для настоящего мужчины», но под взглядом Ральфа сник и поплелся за шаманкой. Макси захлопала в ладоши.

— Позову остальных, — озабоченно продолжил ученый. — Близнецы, наверное, захотят дежурить вместе. Дамы? Вас как, поставить в пару?

Эмма открыла рот, но ничего сказать не успела. Макси опередила ее.

— Ой, капитан! — воскликнула она. — А можно мне дежурить с вами?

Ральф замялся, но если oн искал повод для отказа, то придумать ничего не сумел, потому что несколько мгновений спустя кивнул и пробормотал:

— Да, конечно.

Макси бросила на Эмму торжествующий взгляд, но победа ее омрачилась тем, что соперница расстроенной не выглядела. Более того, она тут же нанесла стриптизерше удар, попросив поставить ее в пару с Рикардо. Теперь у Макси вытянулось лицо.

— Если он не будет против, — пообещал Ρальф.

— Интересно, это случайность или она что — то знает? — прошептал мне на ухо Дим Димыч.

Я пожала плечами. Как бы то ни было, но этот раунд Эмма выиграла.

Рикардо не стал возражать против напарницы, и Ральф поставил их пару дежурить на завтра. Дитмару остался Тан, поскольку близнецы, как и ожидалось, разлучаться пусть даже на время готовки-уборки не пожелали. Впрочем, пока особых трудностей и не предвиделось: Алия обнаружила в отсеках хранилища множество банок с консервами. Изучила этикетки, отобрала куриный суп и рисовую лапшу с креветками и велела Танаску тащить будущий обед в камбуз. Быстро она разобралась и с плитой, сообразив, как включать конфорки и духовку, регулировать температуру и выставлять таймер.

— Когда немного обживемся на Альфе-А, — говорила она, разливая суп по тарелкам, — проверим, какие растения можно есть и не бояться отравиться, тогда разнообразим меню. Я видела на корабле лабораторию, там можно делать исследования.

— Мудрая женщина! — восхитился Дим Димыч.

И красивая. Если мысленно стереть с лица Алии шаманскую раскраску, то станет видно, что у нее гладкая кожа и правильные черты. А балахон, похоже, скрывает безупречную фигуру.

После обеда Ральф предложил исследовать территорию. Ночевать поселенцы пока что решили на корабле, нo в планах была и постройка хотя бы временного жилья.

— Я бы приняла душ, — капризно заявила Макси. — И переоделась.

Капитан строго посмотрел на нее.

— Нам надо экономить энергию. Хотя на корабле имеется генератор, но мы не можем позволить себе расходовать ресурсы просто так. С купанием придется обождать. Исследуем реку, убедимся, что опасности нет, вот тогда все желающие смогут искупаться.

Стриптизерша выглядела шокированной.

— В реке?

Алия собирала в стопку тарелки. Повернувшись к Танаску, она предложила:

— Полагаю, капитан прав. Наверное, нам лучше не использовать посудомоечную машину, а вымыть посуду руками.

— Что? — возмутился прозаик. — Это еще как? Да вы с ума сошли! Мне необходимо беречь руки!

— Не выйдет, — любезным тоном сообщил Ρальф. — Руками придется работать всем, и много. Но на время первых дежурств все-таки воспользуемся посудомойкой. И нам всем нужно время, чтобы привыкнуть, и воду местную пока что мы на анализ не брали.

***

Остальные события первого дня на Альфе-А годились, по мнению Сая, только для клиповой нарезки. Наши поселенцы осмотрели луг, взяли пробы воды из реки и признали ее вполне пригодной для купания и даже — после обработки — для питья. На лес они пока что косились с опаской, зато самые смелые, в число которых вошли Ральф, Дитмар, Рикардо и близнецы, отважились искупаться. Звали с собой и остальных, соблазняли теплой водичкой и песчаным неглубоким дном, но никто больше к ним не присоединился. Тан разулся и потрогал воду ступней, но окунуться не решился, Макси и Тревор посматривали на реку с одинаковыми гримасами пренебрежения, Эмма ушла на корабль, а шаманка улеглась прямо на траву, раскинув руки.

Немного оживил вечер Танаску, ворчавший по поводу того, что его заставили убирать за всеми после ужина, раз уж послеобеденную посуду собирала и мыла Алия. Но его стенания Сай решил в эфир не ставить, чтобы нытик не надоел зрителям. Уставшие участники рано разбрелись по каютам, а съемочная группа распрощалась с шефом и отправилась в свой домик. Там быстро выяснилось, что желания сидеть в гостиной ни у кого нет. Поужинали мы, впрочем, вместе, а потом я пожелала всем спокойной ночи и первой отправилась к себе. Стоя под горячими струями воды в душе, испытала жалость к участницам проекта. Мужчинам, наверное, проще, а вот женщинам тяжело обходиться без некоторых удобств. Перед сном распахнула окно, что бы спальню наполнял свежий воздух с ароматом полевых трав и цветов, но ощутила непонятную тревогу и накрепко закрыла створку.

А утром начались сюрпризы. Завтракать мы с Саем, не сговариваясь, спустились вниз, к остальным членам группы. Норд и Гарди, чтобы не терять времени, прямо за едой просматривали кадры ночной съемки. Внезапно они синхронно застыли, не донеся до рта ложки, и дружно выдохнули:

— Вот это да!

— Что там? — поинтересовался Сай и отложил надкушенную булочку с ванильным кремом.

Пальцы Норда запорхали над небольшой панелью, ожил экран на стене и все мы увидели Тревора Танаску, одетого в плотные длинные брюки и куртку с капюшоном. Прозаик как раз закончил натягивать высокие ботинки и направился к люку. Ступал он осторожно, крадучись, чтобы не разбудить остальных. Выйти из корабля труда не составило: одна кнопка открывала люк, вторая спускала лестницу. Танаску выглянул наружу, посмотрел в сторону леса, прихватил пульт и медленно спустился на луг. Нажал ещё на две кнопки — лестница втянулась обратно, люк задраился. Тревор покрутил головой и застыл.

— Что это с ним? — удивленно прошептал Сай.

Ему никто не ответил. Вся съемочная группа с удивлением следила, как Танаску, озираясь и то и дело приседая, передвигается этаким странным образом в сторону леса.

— Рассудком повредился? — предположила Гарди.

— Было бы чем, — фыркнула я.

Но странное поведение прозаика объяснить никто из нас не мог. Последние метры, отделявшие его от опушки, он проделал ползком. Заполз в кусты, на экране мелькнули темные крупные листья на потревоженной ветке — и тут случилось нечто непонятное. Послышалось шипение, по темному фону побежали белые полосы.

— Камера испортилась? — удивился Норд. — Не может быть!

Любовались мы черно-белым экраном недолго. Через несколько минут помехи исчезли, и пред нами снова предстал Танаску. Он сидел на лугу и в растерянности тряс головой. Небо окрасилось в ало-золотистый оттенок — разгорался рассвет.

— С ума сойти! — воскликнул Сай и хлопнул ладонью по столу. — Когда он вышел наружу?

— Вскоре после полуночи, — отрапортовал Норд. — Должно было пройти не меньше пяти часов. Похоже, съемка прерывалась, но почему это случилось — сказать не могу.

— Чертовщина какая-то, — пробормотала Гарди.

— Что? — переспросил молчавший до сих пор Тарог.

— Нечто непонятное, — вполголоса пояснила ему я.

Танаску сорвал крупный розовый цветок, напоминавший ромашку, поднес к носу. Вид у прозаика был ошалелый, взгляд никак не мог сфокусироваться, глаза бегали, на лице появилась странная полуулыбка. Он еще раз понюхал ромашку и тихо хихикнул.

— По голове получил? — предположил Дирк.

Вариант помрежа показался мне правдоподобным: Танаску действительно походил на невменяемого. Вот только кто мог огреть его по тупой башке?

— Или увидел в лесу нечто ужасное, — вставил Норд. — И рехнулся от страха.

Мы все дружно переглянулись и поежились. Стало не по себе. Действительно, что могло произойти ночью, когда выключилась камера? Норд быстро перемотал кадры с других съемок: все прочие поселенцы мирно спали. Тан один раз поднялся, что бы попить воды, а шаманка беспокойно ворочалась в кровати — вот и все.

— Нет, — решительно заявил Сай. — Никаких опасностей в лесу быть не может. Планета исследована.

— Поверхностно, — добавила я.

— Угрозы для безопасности она не несет, — настаивал Сай. — Зеленый маркер. Я проверял.

Пришлось согласиться. Да и декорации для шоу готовила команда канала, и никто не жаловался на странные происшествия или непонятные события.

— Может, в темноте стукнулся головой о дерево? — с надеждой спросил Тарог.

Честно говоря, версия не выдерживала никакой критики, но она единственная более-менее объясняла поведение Танаску, да и успокаивала разволновавшуюся команду.

— Вот только чего его в лес понесло? — удивился Дирк.

Хороший вопрос. Мне бы тоже хотелось узнать.

— Вот об этом его сегодня Арина и расспросит, — решил Сай. — А там посмотрим, ставить ли этот эпизод в эфир или вырезать.

Тем временем люк распахнулся, Ральф высунул голову наружу.

— Тревор, вот вы где! — обрадовался он. — Любуетесь рассветом?

Танаску повертел в пальцах цветок и ничего не ответил. Даже не взглянул на капитана.

Опустилась лестница, Ральф выбрался из корабля, потянулся. Я опять отметила, как играют мышцы: похоже, энтомолог немало времени проводил в тренажерном зале. Вряд ли возможно приобрести такую форму, изучая в микроскоп крылышки и ножки очередной мухи.

— Здорово! Тревор, не желаете искупаться перед завтраком?

Все с тем же растерянным выражением лица прозаик мотнул головой. Ральф внимательно на него посмотрел, но ничего не сказал.

Сай хлопнул в ладоши.

— Так, приступаем. Арина, сколько времени тебе нужно, чтобы привести себя в рабочий вид?

— Четверть часа, — вместо меня ответил Тарог. — На грим хватит.

— Замечательно! Значит, так: сначала расспросишь этого блаженного, что ему понадобилось в лесу, а потом поговоришь с Алией. Ну, и напоследок оставим капитана. Вроде бы на сегодня хватит, а там посмотрим по обстоятельствам.

Я согласно кивнула. Да, интервью с этой троицей могут оказаться интересными.

***

Танаску уже успел вернуться к своей привычной брюзгливости. Стоило мне спросить, как прошли первые сутки на Альфе-А, как он разразился длиннейшей тирадой. Он-де, оказывается, совсем не ожидал, что окажется в окружении совершеннейших дикарей, неспособных оценить его высочайший интеллектуальный уровень.

— Они заставили меня готовить! — возмущался Тревор, брызгая слюной. — Меня! Автора признанного шедевра!

Ну, положим, «готовить» — слишком сильно сказано. Я бы не назвала столь громким словом обычное прикладывание консервного ножа к банкам. Помнится, даже раскладывала еду по кастрюлькам и включала плиту Алия. Но раз уж Танаску ведет себя привычно, то нужно расспросить его, что с ним случилось ночью и почему утром у него был столь пришибленный вид.

— Скажите, Тревор, что вы делали в лесу?

Прозаик моргнул и переспросил в недоумении:

— В лесу? В каком лесу?

— Вот в этом.

Я жестом указала на опушку. Танаску обернулся, внимательно посмотрел на смыкавшиеся зеленые кроны, будто ожидал увидеть там нечто новое, а потом заявил:

— Что за чушь? Ни в какой лес я не ходил.

Ну, формально он прав: ползать — не ходить. Но его упрямство начало меня раздражать.

— Камера засняла, как вы скрываетесь в кустарнике. Кстати, зачем вы ее отключили? И как вам это удалось?

Танаску вскочил на ноги.

— Что за гнусные инсинуации? Ищете повод придраться и выгнать меня?

По громкой связи прозвучал приказ Сая:

— Тревор, сядьте и посмотрите кадры.

Прозаик не отводил взгляда от планшета, пока не побежали черно-белые полосы, а потом выдал неожиданное:

— Монтаж! Это что, такой розыгрыш?

Вот здесь окончательно впала в недоумение уже я. Γлупо ведь отрицать очевидное, но Танаску упорно притворялся, будто ничего не помнит о том, как провел ночь. Или и в самом деле не помнит? Вряд ли он смог бы настолько искусно изобразить негодование. Это Тан у нас профессиональный актер, он смог бы сыграть, а вот Тревор — сомневаюсь. Сейчас он сверлил меня подозрительным взглядом.

— Что вы задумали? Какой — то дурацкий эксперимент? Это незаконно. Я подам жалобу, так и знайте. В контракте ни слова не написано о том, что участники согласны на издевательства. Вы не имеете права поступать так с всемирно известным писателем. Я буду требовать уплаты неустойки!

Нет, он точно не играл. Лицо его покраснело, подбородок затрясся, глаза налились кровью. Танаску действительно решил, что его пытаются разыграть, и впал в бешенство — слишком уж пафосно он относился к собственной персоне, что бы допустить возможность шуток.

— Но утром капитан обнаружил вас здесь, на лугу. Зачем вы покинули корабль?

— Какая разница? — бушевал мой собеседник. — Разве это запрещено? Нет? Значит, нечего задавать мне глупые вопросы! Хожу, куда хочу! Имею право!

Я попробовала успокоить разбушевавшегося писателя.

— Конечно, вы свободны в ваших передвижениях, но не стоит забывать об осторожности.

Стало только хуже. Танаску прищурился и подозрительно спросил:

— Значит, нас обманули? В контракте сказано, что планета безопасна и подходит для жизни. Это не так?

— Конечно, так. Вы ведь видите: съемочная группа не пользуется никакой защитой.

Завершая разговор, я думала, что потерпела фиаско как профессиональная ведущая. Мало того, что не вытянула никаких подробностей из участника шоу, так еще и зародила в нем новые сомнения. Немного утешало тo, что для Танаску подобное поведение было привычным. Ну, и скандалы — то, что надо для рейтинга, не так ли? Во всяком случае, Сай расстроенным не выглядел.

— Как ты думаешь, он врет? — глядя в спину удалявшемуся Тревору, поинтересовалась я.

Режиссер пожал плечами.

— Мутный тип. Понятия не имею, что у него на уме, но для рейтингов он неплох. Зрители любят поострее. Хотя и остальные кадры подобраны неплохо. Только эта дамочка, Эмма, и актеришка мне пока не нравятся. Как там у вас говорят: нет рыбы — нет мяса?

— Ни рыба, ни мясо, — поправила я.

И подумала, что в случае Эммы Сай точно ошибается. Ее куда лучше, на мой взгляд, характеризовала другая пословица: «В тихом омуте черти водятся».

***

Алия сегодня оделась в ярко-голубое свободное платье до пят и нарисовала синие линии от внешних уголков глаз к вискам. Смотрелось экзотично, но красиво, немного напоминало макияж древних египтянок из истории моей родной планеты.

Прежде чем начать разговор, шаманка помахала руками и рассыпала по траве светлый порошок без запаха.

— Аммуру, — пояснила она мне. — Очищает помыслы.

Что за зверь аммуру, я понятия не имела, но с тем, что очистить помыслы не помешает, согласилась. Особенно после беседы с Танаску. Голова от общения с прозаиком начала ощутимо побаливать.

Закончив с очищением помыслов, Алия уселась прямо на луг и скрестила ноги.

— Сегодня хороший день, — заявила она.

Я не видела смысла спорить. День действительно выдался замечательный: теплый, но не жаркий, солнечный, безветренный. Поселенцы дружно исследовали опушку леса и решали, где начать строительство временного жилья. Ральф забрал пробы почвы и воды и скрылся в лаборатории, так что командование пока что перешло к Дитмару. Только Танаску не принимал участия в бурном обсуждении. Он слонялся вдоль пологого берега с привычным надутым видом. Если и надеялся, что на него обратят внимание и сами позовут, то ожидания не оправдались: прочие участники о нем словно бы позабыли. Или же обрадовались возможности избавиться хотя бы на время от напыщенного зануды.

— Вам здесь нравится, Алия?

— О да! — воскликнула шаманка. — Я чувствую силу первозданной природы, не тронутой цивилизацией.

— Вчера вы вызвались дежурить в обществе не самого приятного члена команды, — закинула я пробный шар.

— Не люблю скандалы, — спокойно пояснила Алия. — А бедный Тревор не смог бы сработаться ни с кем из участников.

— Почему вы назвали его бедным?

Шаманка удивленно посмотрела на меня.

— Потому что он несчастный, конечно. Разве вы сами не замечаете? Он очень одинок, его никто не любит.

— Мне кажется, это результат его поведения, разве нет?

— Да, конечно. Но он очень хочет доказать всем вокруг собственную значимость, а у него ничего не получается.

Сай за спиной шаманки делал мне знаки заканчивать с обсуждением характера прозаика и переходить к ночным событиям. Интересно, могла ли Алия почувствовать неладное, или же она ничего не заметила?

Увы, ничего вразумительного шаманка мне не сообщила. Она долго вещала что-то об эманациях, и к концу ее речи я успела позабыть начало, поэтому обрадовалась, увидев, что Ральф уже закончил исследования.

— Спасибо, Алия, можете быть свободны.

Она посмотрела мне в лицо нечитаемым взглядом и нараспев произнесла:

— Ан-на-накр.

— Что, простите?

— Судьба, — перевела Алия на общегалактический. — Самое близкое значение, но не совсем точное.

Я растерялась.

— Это вы к чему?

Она не ответила, только легко прикоснулась теплой ладонью к моему плечу.

***

Ральф говорил скупо, отвечать старался по возможности односложно. Да, он не ожидал, что его назначат капитаном. Нет, трудности его не пугают. Нет, особых сложностей с командой пока что не возникло. Нет, любимчиками он не обзавелся. Да, исследования показали, что вода пригодна для питья, следовательно, на берегу можно ставить фильтровальную мини-станцию. Да, постройка хижины — его идея.

— Корабль все равно не может стать домом, — пояснил он. — Для экспедиции жить в нем нормально, но если уж мы вроде как переселились на эту планету, то имеет смысл построить дом, пусть даже пока и временный. К счастью, библиотека на «Восходе» прекрасная, в ней имеются справочники на любую тему. И материалы для строительства тоже есть.

— Вы не заметили ничего необычного ночью? — в лоб спросила я.

Он нахмурился.

— Вы об этом чудике-писателе? Зачем — то вышел наружу, да. Странный тип, обещаю за ним понаблюдать.

Мне бы успокоиться после его заверений, но отчего — то поселившаяся внутри тревога вгрызлась в сердце с новой силой. Странно. И очень, очень неприятно. Словно бы я подсознательно ожидала чего — то нехорошего, но понятия не имела, как это предотвратить.