Эпилог · Конни

Год спустя

Я скрещиваю ноги на барном стуле, и подол коктейльного платья скользит вверх по обнаженной коже. Мартини передо мной почти допит. Я сижу в баре отеля уже полчаса, но не одна.

Ожидание составляет компанию.

За стойкой бармен замечает мой почти пустой бокал.

— Еще один, мисс?

Я не поправляю его.

— Да, пожалуйста. Сделайте двойной.

Бармен улыбается.

— Долгий день?

— Планирую провести еще более долгую ночь.

Его брови поднимаются, улыбка кривится в уголке губ.

— Понятно, — говорит он. — Ждете кого-то?

Настоящий ответ — да… но мы играем не в эту игру.

— Нет, — отвечаю я. — Просто отдыхаю. Я в Вегасе на конференции.

Это правда.

— Ах, — он лезет под стойку и достает шейкер. — Было интересно?

— Очень, — я оглядываюсь через плечо на просторный вестибюль роскошного отеля.

В холле задержалась группа деловых людей, скорее всего, с той же конференции, с которой я только что пришла.

Выступления не были особенно информативными, но все равно это была прекрасная возможность пообщаться от имени «Контрон» и «Коннован Фаундейшн».

Час назад я закончила последнюю встречу. Поднялась в номер, переоделась — и накрасила губы красной помадой, которую, знаю, он любит.

Бармен ставит передо мной новый бокал.

— Вот, — говорит он. Подмигивает и добавляет блюдце с оливками. — За наш счет.

Должно быть, дело в платье, думаю я.

— Спасибо.

Он уходит, несколько неохотно, чтобы помочь другому клиенту. Я обхватываю пальцами ножку бокала и вытягиваю ногу. Небрежные высокие каблуки вполне удобны… когда сидишь.

— Пьешь одна, принцесса? — доносится голос. — Как грустно.

— Предпочитаю независимость.

Габриэль прислоняется к стойке рядом. Галстука на нем уже нет, верхняя пуговица белой рубашки расстегнута. Костюм выглажен и сшит на заказ — подчеркивает и без того широкие плечи.

Он улыбается.

— Кроме того, я кое-кого жду, — я подношу бокал к губам.

— Кого?

— Мужа.

— Он оставил тебя одну в Вегасе в таком виде?

От него пахнет тем самым одеколоном, который я когда-то подарила на день рождения. Кедр и теплый мускус обволакивают, как знакомая мелодия.

— Этот человек, должно быть, сумасшедший, — добавляет он.

— Может, он просто мне доверяет.

— Может, и так, — говорит он. — Но он не должен доверять другим мужчинам. Скажи, бармен ведь пытался к тебе подкатить?

Я провожу пальцем по краю бокала для мартини.

— Все бармены флиртуют.

— Нет, — мрачно говорит он, — не все.

Габриэль выдвигает табурет рядом со мной, и я поднимаю взгляд.

— Я же сказала, что кое-кого жду.

— Но его здесь нет, не так ли? — Габриэль садится и придвигает стул ближе, пока наши бедра не соприкасаются. — У тебя был продуктивный день?

Я смотрю на него через край бокала.

— Может, и был, — заявляю я. — Но я ничего не скажу.

— М-м-м. По крайней мере, не так просто.

— Никогда.

Габриэль приподнимает бровь.

— Это вызов?

— Я никогда не уступлю Томпсону.

— Никогда? — его голос становится хриплым. — Кажется, это ложь, принцесса. Платье, которое ты надела для меня, говорит об обратном.

Дрожь пробегает по рукам. Год назад мы были здесь, в этом самом баре. Я опускаю взгляд на платье и хмурюсь, словно только сейчас вспомнила, что именно на мне.

— Моему мужу оно нравится.

— Правда? — тихо говорит Габриэль. — Понимаю почему.

Я расправляю плечи, будто готовясь к спору.

— Что бы ты ни собирался сказать, Томпсон, просто не говори. У меня нет настроения поздравлять тебя с новым слиянием или рекордной квартальной прибылью. Иди злорадствуй где-нибудь в другом месте.

На его лице появляется медленная, самодовольная улыбка.

— Ты присматривала за мной, принцесса?

— Держи врагов близко, — я подношу бокал к губам.

Габриэль смотрит, как я пью, с почти хищной сосредоточенностью.

— Я мог бы сказать то же самое, — отвечает он. — Слышал, ваш фонд только что получил разрешение на выдачу микрофинансирования нуждающимся женщинам.

Я бросаю на него взгляд из-под ресниц.

— Может быть.

— Прячешь карты?

— Всегда, — я смотрю на его руку, лежащую на стойке.

Вид золотого кольца на его безымянном пальце до сих пор вызывает волнение.

Сомневаюсь, что это когда-нибудь пройдет.

— Ты тоже женат, — говорю я. — Жена знает, что ты со мной флиртуешь?

— Я-то флиртую, принцесса?

— А разве не это мы всегда делали? Просто прятали флирт за ссорами.

Габриэль улыбается. Широко, медленно, чуть насмешливо.

— Рад, что ты наконец это признала.

Я наклоняюсь ближе.

— Итак, расскажи об этой своей жене.

— М-м-м. Что ж, она не даст мне изменить.

— Серьезно?

— Абсолютно. Она умна как кнут и невероятно амбициозна — в основном это полезно… хотя временами чертовски раздражает.

Я улыбаюсь.

— Правда?

— Мм-хм. Она забавная, когда теряет бдительность. Не делает этого часто — только с самыми близкими, — его рука опускается на мою ногу, прямо под подол платья.— И она потрясающая. Самая красивая рыжеволосая, которую я когда-либо видел. Зеленые глаза, пухлые губы и тело, которое вылепил бог.

Мои глаза расширяются.

— Вполне лестное описание.

Он обхватывает мою ногу ладонью, наклоняется ближе. Между нами всего несколько сантиметров.

— Моя жена – невероятная девушка.

— Ммм, да?

— Да. И сегодня у нас годовщина.

— Забавно, — говорю я. — У нас тоже.

Его губы кривятся в усмешке.

— Я не верю в совпадения, принцесса.

— И раз уж твоей жены здесь нет…

— А твой муж ужасно нерадив…

— Иди сюда, — шепчу я.

Он целует меня. Губы мягкие, будто мы делаем это впервые. Теплые. Уверенные.

— Готова позволить пригласить моего любимого соперника на ужин?

— Думала, ты никогда не спросишь.

Его ладонь находит мою, и Габриэль переплетает наши пальцы.

— Пойдем. Давай повторим наши шаги.

Мы выходим из отеля и окунаемся в теплый воздух Вегаса, в ночь, почти идентичную той, что была год назад, когда мы с Габриэлем совершили лучшую ошибку в нашей жизни.

Это идеальная ночь.

Хотите знать, что произошло той

самой ночью между Конни и Габриэлем?