Глава 28 Рита

​Cмотрю на Диму, на его серьезный взгляд, на то, как он ловит мой и ждёт ответа. Шанс дать? Он серьезно?

​Ожидала чего угодно: «давай никому не расскажем», «это было ошибкой» или, например, он начнет заводить, что Лену я поняла не так. Но Власов вводит в ступор. Мелькает мысль, за которую хочется ухватиться и не отпускать. Я... нравлюсь ему. Нравлюсь? По-настоящему, а не как объект на одну ночь? Он со мной был не потому, что Кириллу на меня плевать. Ему нужна именно я. Я.

Хотя ничего подобного не прозвучало.

Вот только что в его понимании этот шанс? Стать одной из его женщин? Или... Или что-то большее. Мне нужно время, дурой я уже побыла, в омут бросаться не собираюсь. Да и пока что непонятно, зачем Диме всё это.

Было бы проще, не будь он другом Кирилла. Но этот факт поселяет в душе сомнения.

Его объяснения всё равно не меняют того, что произошло до. Мне по большому счету плевать на причины его молчания, кто кого прикрывал, зачем и так далее. Мне важно знать, почему он стоит сейчас передо мной и ждёт моего решения. Да, он мне важен. И уже давно.

Тело немеет под его взглядом, это гипноз какой-то. Власов вдруг притягивает меня к себе, и в этом жесте всё: его ответ на мой незаданный вопрос, его намерение, сила, нежность, страсть, он, мы. Мы?

Быстро отстраняюсь и бегу в сторону подъезда, больше не оглядываясь. Сердце стучит как сумасшедшее, в ушах стоит гул. Дима вызывает во мне ураган одним своим взглядом, но я не готова ни к каким ответам. Возможно у него всегда так просто. Захотел - получил. И да, я ещё злюсь, но теперь больше на себя. Потому что глупое сердце отбивает своим ритмом простой ответ.

​Решаю, что смогу привести мысли в порядок, но дома успокоения нет.

​Мама умело пытается из меня вытянуть подробности, но всё же отступает, не добившись результата. Закрываюсь в комнате и принимаю самое верное решение - с головой ухожу в свой проект. Я рисую, пишу, зачеркиваю, снова пишу, но всё равно иногда замираю, пытаясь унять пульс. Обходить даже мысленно сегодняшнюю ночь не выходит, я хорошо помню, чем закончилось обсуждение эскизов с Димой. А ещё мои рисунки остались у него, вместе с моим рассудком, видимо. Потому что сейчас внизу живота расползаются импульсы, которые накрывают воспоминаниями: сильные руки, взгляд карих глаз, дыхание, шепот, сумасшествие.

​Отбрасываю блокнот и закрываю ладонями лицо. Медленно выдыхаю. Перед глазами так и стоит взгляд Димы. Ему важно мое решение, и это, черт возьми, ценнее, чем если бы он пошел напролом.

​Включаю телефон и какое-то время наблюдаю, как приходят оповещения о пропущенных звонках.

Дима, Дима, Дима.

Кирилл... Кирилл, Кирилл, Кирилл, несколько сообщений. Вот это внимание! Ранее от Кравцова такого не наблюдалось.

​Усмехаюсь, продолжая прислушиваться к своим чувствам.

​Внутри лишь отвращение. И ничего больше относительно этого мужчины у меня нет. Успеваю прочитать первое сообщение, прежде чем отправить абонента в черный список:

«Котёнок, возьми трубку, я всё объясню».

Усмехаюсь, конечно-конечно. Не успеваю довести действие до конца. Телефон принимается вибрировать у меня в руках, а на экране появляется имя уже бывшего жениха. Я заношу палец над кнопкой «отбой», но в последний момент, нажимаю «принять».

​- Малыш, наконец-то. Так волновался, как ты?

​- Я прекрасно, Кирилл, - почему-то хочется смеяться, возможно, это нервное. - Просто замечательно.

​- Ты... на меня злишься?

​Злюсь? Не то слово. Молчу. Мне совершенно не хочется с ним объясняться. Наверно, самое верное положить трубку, но мне теперь интересно, какую чушь он снова придумает. Теперь, когда я всё знаю, чувствую себя уверенной, как никогда. Словно жду следующую серию дешевой комедии, чтобы убедиться - дальше смотреть точно не буду. Мне даже говорить ничего не надо, Кирилл всё как обычно делает сам.

​- Эта Лена, - осторожно начинает он, словно прощупывая почву, - она совсем свихнулась.

​- Скорее всего, - усмехаюсь в ответ. Согласиться с ролью любовницы разве можно в здравом уме?

​- Я бросил её, вот она и наплела тебе с три короба. Ты же, надеюсь, не восприняла её всерьез? - Кравцов не дожидается ответа и продолжает. - Ты же знаешь, я люблю только тебя...

​Кирилл всё говорит, говорит. В какой-то момент я просто убираю телефон и кладу перед собой. Слова Кравцова для меня стали просто звуком. Ничего не значащим и совершенно меня не волнующим. Нет, я по-прежнему не в восторге оттого, что из меня столько времени делали идиотку, и появись он сейчас передо мной, я бы, возможно, много всего ему высказала, но хочу при этом видеть его лживые глаза.

​- Малыш? - слышу, когда снова подношу телефон к уху. - Я немного занят, но освобожусь, и мы поговорим ещё раз, хорошо?

​- Занимайся делами, Кирилл. Они сейчас намного важнее, - говорю с сарказмом, но, кажется, Кравцов даже это распознать не в силах. Он совершенно меня не знает, не чувствует, ни меня, ни моих интонаций.

​- Рит, - он кажется там даже вздыхает, - я тебя выбрал, понимаешь? Теперь есть только ты и я. Наделал ошибок, но я исправлю их.

​Снова молчу, а мне просто нечего сказать, мне от этого понимания ни холодно, ни жарко.

​- Не говори ничего отцу. Не руби с плеча. Я вернусь, и мы поговорим, хорошо?

​Усмехаюсь. Вот теперь он искренен.

​- Пока, Кирилл, - только и произношу в ответ и кладу трубку. Кравцов не перезванивает. Присылает сообщение, и ещё одно, и еще. Не отвечаю. А в черном списке появляется новый контакт.

​Ужинаем мы с мамой практически молча, папа так и не появляется, и ложусь спать без его нравоучений, точно знаю, что они последуют - отец в Кирилле души не чаял. Особенный упор он делал на успешность компании Кравцова и что у меня с ним прекрасное будущее. Такой сложный день, и, видимо, меня ждет непростая ночь.

Перед сном долго пялюсь в потолок, не могу выбросить из головы Диму, мысли, которые врываются, заполняют воспоминаниями полностью, мне было так хорошо, как никогда. Ни с кем. Несмело касаюсь своего живота и провожу пальцами по гладкой коже, веду вниз, закусывая губу, низ живота тут же отзывается приятным чувством, посылаю к черту предрассудки, забираюсь в трусики и закрываю глаза, вспоминая, как меня там касался Дима, я повторяю его движения, от чего пульс моментально учащается, сжимаю ноги, выгибаюсь, не в силах сдержать стон. Тут же закусываю губу, заглушая звуки. И лишь спустя некоторое время прихожу в себя, тяжело дыша, даже не стараясь унять сбившийся ритм.

Так я из головы Диму не выброшу. Зато засыпаю почти сразу.

​А утром за завтраком папа всё же хмуро спрашивает, что произошло. Так же, как и маме, сообщаю ему новости без особых подробностей.

​- Заканчивай свои детские капризы, Рит, - произносит отец, и эта фраза действует, как красная тряпка на быка. Я завожусь моментально, не давая договорить.

​- И что, продолжай, доченька, быть полной дурой? Что ты носишься с этим Кириллом? Да плевала я на его компанию, на его деньги, и всё, что ты там в нём нахваливаешь!

​- Марго! - папа хмурится. Он никогда не был со мной слишком строг. Но в нашей семье всегда было принято, что его слово - закон. И раньше у меня не было поводов вступать с ним в споры. А вот сейчас, кажется, самое время. - Мы и так постоянно тебе во всем потакали, может, наконец-то, прекратишь вести себя, как ребенок?

​Он совсем меня не успокаивает.

​ - Ваши компании сотрудничают, но это не значит, что я должна!

​Я, возможно, могла бы сказать, что была у Кирилла не единственной, и мне плевать, как это отразиться на их сотрудничестве, от этого действия меня останавливает лишь одно. Виноватой в этом, по мнению папы, с большой вероятностью останусь тоже я. И черт возьми, я не готова разочаровываться ещё больше. Это осознание выбивает почву из-под ног. Он в меня никогда не верил. Никогда.

Всё, чем я пытаюсь заниматься - ерунда. И только в его компании настоящие перспективы.

К глазам подступают слезы, но я не собираюсь реветь. Да ещё и учитывая, что отец всегда утверждал, женские истерики - это лишь средство манипуляции. Не более.

​- А если я выберу в спутники мужчину, у которого нет такой крупной компании? У которого деньги не на первом месте. Я упаду в твоих глазах, папа?

​Он прищуривается.

​- И кто он?

​Теряюсь. С Димой все так неопределенно, и называть имена сейчас неуместно.

​- Я просто...

​- Запомни, Рита, - понижает тон отец, наклоняясь ко мне. - Любого твоего другого мужчину, у которого деньги не на первом месте, - папа показывает жестом кавычки, - можно сделать тем, у кого капитал вырвется в лидеры. Стоит лишь предложить соизмеримую сумму.

​- Не все продажные, - выдаю сразу. Для меня это ясно, как день, но папа лишь усмехается на мое возражение. Не верит. Потому что сам такой?

​- Я достаточно людей повидал, Марго, и сделок заключил немало. Поверь, я умею убеждать внушительными суммами. Все имеет цену. И если есть мотивация, выгодную сделку провернуть не так сложно. А мотивация есть у всех, стоит только присмотреться внимательно.

​Папа разглядывает меня с насмешкой, будто говорит очевидные вещи, понятные всем. Кроме меня. Мне не нравится этот разговор. И хоть я, действительно, не так уж хорошо знаю Диму, невольно его сейчас защищаю. Чувствую, он не такой. Но папе этого не понять.

​Отбрасываю вилку, звучно отодвинув стул, встаю и выбегаю из-за стола.

Малодушно решаю не ехать на работу, но быстро беру себя в руки. Я сама просила не делать мне поблажек в связи с должностью в компании отца. Так что надо собраться и выполнять свои обязанности. Весь день занимаюсь рабочими делами. С отцом больше не пересекаюсь. Он занят, да и я намеренно стараюсь сделать так, чтобы не видеть его.

Следующий день мало чем отличается от предыдущего, за тем исключением, что тянет набрать номер Димы просто немыслимо. Уже подъехав к дому и остановившись, сжимаю в руках телефон, глядя на открытый список контактов.

Но не звоню. И телефон в ответ тоже молчит.

Вместо этого набираю Машку, она удивлена, ведь мы только что вместе уходили с работы, но соглашается пойти в клуб. Завтра выходной, а ещё она жаждет подробностей. Но до них мы не добираемся. Чему я даже рада, не уверена, что готова обсуждать случившееся.

Для начала заказываем по коктейлю, у Маши боевое настроение, и она сразу начинает ту же игру, что в прошлый раз. Только вот сегодня удача на ее стороне, не успеваем даже разговор толком начать, как к нам подваливает один из “оцененных”. Подруга теперь девушка свободная, и не долго думая, сваливает с парнем, наскоро извинившись передо мной. Хотя вижу, на самом деле нисколько она не расстроена.

Отличный вышел вечер, что тут скажешь. Иду к выходу, попутно залезая в приложение с такси, и уже в дверях с кем-то сталкиваюсь.

- Извините, - говорю машинально, поднимая голову, и замираю.

Рядом со мной стоит Игорь. Я почему-то перевожу взгляд за его спину, но он или один, или его ждут внутри.

- Какая неожиданная встреча, - он мягко улыбается мне, - убегаешь уже? Может, посидим?

Я не знаю, почему соглашаюсь. Иногда кажется, Игорь появляется в такие моменты, когда чувство внутреннего противостояния с окружающим миром у меня достигает самой высокой отметки. И я соглашаюсь назло всем. Что, конечно, само по себе не есть хорошо. Хотя бы по отношению к Игорю.

Но вот мы сидим за столиком в отдалении от танцпола, я цежу купленный коктейль под внимательным взглядом мужчины.

- У тебя все нормально? - задает он вопрос. Я хмыкаю.

- А что, опять глаза грустные?

Игорь мягко улыбается.

- Знаешь, вот эта твоя прямота мне всегда очень нравилась.

Я смотрю на него, прищурившись. Тяну коктейль. Вот интересно, Кирилл меня обманывал, а я в упор не видела этого и променяла на него Игоря. Дима тоже обманывал, по-другому, но все же... А Игорь — неужели на самом деле просто хотел быть со мной?

- И сейчас нравится? - задаю вопрос. Теперь внимательно смотрит он.

Кивнув, произносит:

- И сейчас.

Мы сидим рядом, глядя друг другу в глаза. А потом Игорь вдруг наклоняется к моим губам. На мгновенье застывает, как бы давая мне возможность решить, хочу я этого или нет. Я приоткрываю губы. Взгляд Игоря меняется, и когда до моих губ остаются считанные миллиметры, вдруг понимаю: не хочу. Вот такого хорошего, доброго Игоря, который всегда был со мной нежен. Не хочу.

Хочу того, кто сначала жутко бесил, доводил, того, кто будоражит одним своим взглядом. Наглого, самоуверенного...

Я резко поднимаюсь, Игорь отшатывается, глядя на меня в недоумении.

- Прости, - произношу, ставя бокал на стол. - Прости, ничего не выйдет.

И быстро иду в сторону выхода.

Игорь если бы и бросился за мной, все равно бы не успел. Прямо у выхода стоит такси, в которое я тут же ныряю. Назвав адрес, закрываю глаза и расслабляюсь. Если можно так сказать, потому что на темном экране век несутся воспоминания, и в каждом из них один и тот же мужчина.

Когда наконец выглядываю в окно, сердце пропускает ход. Определенно, мы едем куда-то не туда. Нервно сглотнув, сжимаю в руке телефон, но все же стараюсь говорить спокойно.

- Мы не туда едем.

Водитель кидает на меня быстрый взгляд, от которого становится не по себе. Сразу всплывают в голове страшные истории от ограбления до изнасилования. За ними пропускаю его слова. Он смотрит вопросительно, я произношу, кашлянув:

- Простите?

Водитель называет улицу, и я трясу головой.

- Вы перепутали, - говорю с некоторым облегчением, однако напряжение не уходит, мышцы скованы, глаз не свожу с мужчины.

Мы разворачиваемся, но вскоре замечаю яркую вывеску и прошу меня высадить. Внутрь не захожу. Усевшись на скамейку напротив, открываю список контактов, заношу палец над нужным, раздумываю, закусывая губу, а потом всё же решаюсь на важный звонок. Услышав голос, понимаю, как сильно волнуюсь. Пульс стучит где-то в висках, и получив ответ, я называю адрес и кладу трубку, а потом ещё некоторое время пялюсь на телефон в моих руках.

Дима приезжает очень быстро, и хотя все это время я его жду, все равно замираю, когда вижу перед собой. И пока он обеспокоенно подходит к скамье, на которой я сижу, ловлю каждое его движение.

Он, хмуро оглядываясь, присаживается рядом.

- С тобой все хорошо? Все в порядке? У тебя был такой голос...

Снова пронзительный взгляд, от которого по спине бегут мурашки, ладони становятся влажными, порыв ветра обдает ночной прохладой, но я чувствую только жар от взгляда карих глаз, оттого, что он пришел. Дыхание перехватывает, я просто киваю и опускаю глаза.

Дима вроде бы выдыхает, но по-прежнему напряжен:

- Я думал, что спасаю тебя.

- Так и есть.

Подняв виноватый взгляд, указываю на вывеску.

Дима, проследив, снова возвращает мне немой вопрос в глазах.

- Спасаешь, - киваю медленно. - От лишнего веса. В том круглосуточном кафе подают невероятные пончики. Забери меня отсюда немедленно, а иначе я за себя не ручаюсь.

Дима на мгновение застывает, молчит, удивленно разглядывая меня, а я, кажется, вообще больше не дышу.

А потом он качает головой:

- Здесь я тебе не помощник, - усмехается.

Смотрит продолжительным взглядом, и на мгновение мелькает мысль, какая же я дура. Вдруг он вообще передумал?

Может, он больше не хочет быть со мной, и никакой шанс ему не нужен, я ему не нужна. А то, что он говорил, просто порыв, чувство вины и... додумать я не успеваю. Дима смотрит так серьёзно, что сердце уходит в пятки.

Он подаёт мне руку:

- Я тоже люблю пончики. Так что нас уже никто не спасет.

Не могу сдержать улыбки, когда кладу свою ладонь в его.