Глава 29 Дима

Успеваю надумать такого, пока гоню по названному Ритой адресу, а она... Опять меня удивляет. Я тут чуть в столб не въехал на повороте, а несносная девчонка показывает на пончики. Но злиться на нее не могу и не хочу. Я понимаю одно: она сейчас сделала шаг мне навстречу. Дала шанс, как я и просил. Хоть прямо об этом не сказала.

Мы сидим в кафе и уплетаем пончики, с улыбкой переглядываясь. Заведение, кстати, так себе, но пончики вкусные, хотя кофе дрянь. Я ловлю себя на дурацком чувстве: готов сидеть тут сколько угодно, если напротив будет Рита. Мы ведем разговоры на очень абстрактные темы, обходя все, что может поломать эту мимолетную идиллию в пончиковом раю.

Но когда садимся в машину, я спрашиваю, почему-то затаив дыхание:

- Куда тебя отвезти?

Она смотрит внимательно и открыто, а потом просто отвечает:

- К тебе.

Я не могу спрятать улыбки, потому отворачиваюсь, заводя двигатель. И все же вижу краем глаза, что Рита тоже улыбается. Да, проблем много, но ничего, прорвемся как-нибудь.

И все же, когда поднимаемся в квартиру, оба чувствуем некоторую скованность и неловкость. Одно дело слова, другое — поступки. Мы уже переступали черту, но так и не поговорили нормально после конфликта с Леной.

Предлагать чай как-то глупо, только что из кафе вернулись. Может, о музее поговорить? Эти дни я неплохо поработал над ее проектом.

Рита сразу откликается, мы проходим в кабинет, я загружаю компьютер и показываю сделанные модели. Девушка расплывается в счастливой улыбке, сидя рядом со мной на табуретке, поджимает под себя одну ногу. Она такая милая, я не перестаю на нее смотреть, пока она говорит. Даже толком ничего не слышу. Наконец Рита смущается.

Упирается в меня взглядом и спрашивает:

- Дим, о чем ты думаешь?

Криво усмехаюсь, говоря правду:

- О тебе.

Она с улыбкой качает головой, а потом произносит:

- Поцелуй меня.

Так же просто и без стеснений, как сказала ехать ко мне. Именно эта смелость, умение говорить, как есть, зацепила меня прочно. Я тяну к девушке руку, глажу ее щеку, Рита трется о мою ладонь, закрывая глаза. Наклонившись, легко касаюсь губ, она подается навстречу, распахивая их. Мы целуемся нежно, не спеша, но страсть берет свое, и вскоре поцелуй становится нетерпеливым. Я тяну девушку к себе на руки, она тяжело выдыхает.

- Я скучал, - говорю, глядя ей в глаза.

- Я тоже, - произносит Рита и сама целует меня.

Очень быстро становится понятно, что пора переместиться в горизонтальную плоскость, и встав вместе с девушкой на руках, иду в спальню. Мы обязательно поговорим, но чуть позже.

Чуть позже наступает только утром. Но на этот раз я просыпаюсь вторым. Риты рядом нет, я резко сажусь на постели, прислушиваясь. И тут же улавливаю простенький мотив. А еще запахи. Нацепив домашние штаны, иду в кухню и застываю на пороге, приваливаясь к дверному косяку.

Рита в одной моей футболке пританцовывает, напевая, и при этом колдует над сковородой. Я некоторое время просто любуюсь ее длинными ногами, плавными движениями, красивым голосом. Идеальная, словно для меня созданная. И сам удивляюсь такой мысли. Эко тебя, Власов, зацепило.

Рита делает поворот в танце и резко замирает, замечая меня.

- Отлично смотришься, - улыбаюсь ей. - Что готовишь?

- У тебя в холодильнике мышь повесилась.

- И ты решила ее пожарить?

Она весело смеется, запрокинув голову, я подхожу и заключаю девушку в объятья. Закрыв глаза, трусь виском о ее висок, вдыхаю запах волос.

- Дим, - шепчет она вдруг.

- Что? - отвечаю я почему-то тоже шепотом.

- У нас ведь все будет хорошо?

В этом вопросе столько наивности и веры, что на мгновенье становится страшно. Я не могу дать однозначного ответа на ее вопрос. Просто потому, что не знаю. Очень многое сейчас против нас.

- Я не знаю, - шепчу честно в ухо, чувствуя, как напрягается ее спина под моими руками. - Не знаю, но готов сделать для этого все, что в моих силах.

Рита выдыхает, а потом прижимается ко мне, крепко обнимая. Вот бы спрятать ее сейчас от мира, решить все проблемы, чтобы они ее не коснулись, но понимаю: вряд ли такое возможно. Я пока все еще смутно представляю, как отреагирует на сложившуюся ситуацию Кирилл.

Мы стоим так несколько минут, мне просто хорошо рядом с ней, я вдруг ясно понимаю: хочу ее всю. Не только в свою постель, но и в свою жизнь. Хочу ее тело, ее душу, ее голос, ее запах. Всю целиком рядом с собой. Вот это влип так влип.

Рита вдруг отстраняется, принюхиваясь, а потом выдает:

- Мышь горит! - и резко развернувшись, выключает газ под плитой.

- Какие планы на сегодня? - спрашиваю ее за завтраком. Она пожимает плечами. Я решаю уточнить несколько моментов.

- Рит, - смотрю на нее, она, словно чувствуя, откладывает вилку в сторону. - Ты с Кириллом говорила?

Качает головой.

- То есть он звонил, - поясняет тут же, - нес всякую чушь, я просто оборвала разговор, - еще чуть помолчав, добавляет. - Про нас он не знает.

Я киваю, наверное, с видимым облегчением, потому что девушка сразу хмурится.

- Позволь, я сам с ним поговорю, - смотрю на нее, - ни к чему тебе все это выслушивать.

- Мне все равно придется, - вздыхает Рита.

- И все-таки основной удар лучше взять на себя мне. Не думаю, что Кирилл очень обрадуется такому раскладу.

- И не только он, - мямлит девушка, ковыряя вилкой в тарелке. Теперь хмурюсь я.

- Кто еще?

Она резко отводит взгляд в сторону, но все же отвечает:

- Отец не будет в восторге. Он помешан на том, чтобы выдать меня замуж удачно.

На последнем слове она делает пальцами воздушные кавычки, я киваю. Конечно, для Ланского я мелкая сошка, ни капитала, ни даже собственной фирмы. Да и пока мой бизнес раскрутится, сколько времени пройдет...

Правда, отец Риты не догадывается, какой сюрприз он получит в лице Кирилла. Потому как дела в фирме откровенно хреновые. Помнится, год назад мы тоже чуть не влетели по-крупному. Кирилл сунулся в госзаказ и умудрился перейти кому-то дорогу, мало того, что мы лишились объекта, так нас чуть не занесли в черный список.

Повезло, что Ланской вмешался тогда. Полетели чьи-то головы, не наши, к счастью, но именно благодаря протекции Ритиного отца Кравцов умудрился выйти из той ситуации чуть ли не на коне. Из тендера мы тогда разумно свалили, и Ласнкой долго чистил Кириллу мозги, но в итоге все сошло нам с рук.

С тех пор все московские объекты мы берем только через Ланского, в сибирский-то вписались потому, что началась снова напряженка с деньгами, но там вроде все хорошо, слава богу. А то какая-то нескончаемая черная полоса.

Конечно, рассказывать об истинном положении дел Рите или ее отцу я не буду, не могу я топить своего друга, у него и без того по всем фронтам полная задница.

Рита становится задумчивой и хмурой, смотрит в стену, покусывая губу. Протянув под столом руку, кладу ее на бедро девушке. Она, вздрогнув, переводит на меня взгляд. Я улыбаюсь.

- Мы что-нибудь придумаем, Рит, - обещаю ей, - а сейчас иди ко мне.

Глаза сразу вспыхивают, она тяжело вздыхает и перебирается ко мне на колени.

- Знаешь, Власов, - говорит, целуя, - я тебе верю.

Я крепко сжимаю ее.

Вот теперь на мне до хрена какая ответственность, потому что я просто не прощу себе, если подведу эту девушку.

Выходные летят, как в тумане. Мы не расстаемся ни на секунду, телефоны не включаем, словно даем себе возможность насладиться нами и только нами.

Мы гуляем, обедаем в кафе, обсуждаем проект, дурачимся, вместе готовим, и конечно, занимаемся любовью.

Два бесконечно долгих дня, разобранных на мгновенья. Два невыносимо быстрых дня, пролетевших совершенно незаметно.

В понедельник утром я подвожу ее на работу, долго целую в машине на парковке у офиса.

- Я позвоню в обед, - обещаю, наконец, оторвавшись.

- Хорошо, - улыбается Рита, взявшись за ручку. И снова разворачивается ко мне. И мы целуемся. Безумно не хочу ее отпускать от себя, но все же приходится.

На работу в итоге опаздываю. Почти влетаю в офис, на ходу кидая секретарю, чтобы сварила кофе. Она пытается что-то сказать, но не успевает. Распахнув дверь в кабинет, я застываю на пороге: в моем кресле сидит Кравцов.