Глава 19

– Тихо, тихо, – Денис подскочил к Жене быстрей, чем я встать успела. Подпёр его плечом, приобнял и повёл к стулу, чтобы усадить. – Ты чего встал? Позвал бы, если что-то нужно. – Проснулся и вас услышал, – Женя сразу оперся локтем на стол и положил голову на ладонь. – Тебе плохо? Голова болит? – я не могла не беспокоиться, видя, что выглядит он неважно. Румянец его этот нездоровый, будто ему ужасно жарко. Подошла ближе и положила ладонь на щеку, – да ты весь горишь! – Нормально всё, просто чуток штормит, – он снял с себя мою руку, но так и не отпустил. – Ничего себе! – сказал Денис, когда приложил свою ладонь ко лбу друга, но Женя не обратил на него внимания, продолжая глядеть на меня снизу вверх. – Кать, для меня ты не такая, как все, – его глаза лихорадочно блестели, – совсем не такая. Ты особенная. Я так пожалел, что не украл тебя с той вечеринки, что просто так отпустил утром. Я потом вернулся, я их подкупить пытался, под дверьми стерёг, чтобы узнать, как тебя зовут, хоть что-то. У таксистов пытался выведать. Потом на другие их вечеринки ходил, надеясь, что ты тоже придёшь. Знаешь, со скольких меня выперли за то, что маски срывал? А с других я сам уходил, потому что понимал, что тебя снова нет! Они мне все стали не нужны! – Жень, тебе надо лечь, – я волновалась за него всё сильней, у него для полного счастья ещё и температура подскочила. – Да, Жек, давай я помогу тебе, – Денис уже хотел поднять его и увести обратно в кровать. – Нет! – взволнованно возразил он, – я вас слышал! Я не хочу, чтобы вы… ссорились из-за меня. Это же я во всём виноват! Это я не устоял… я пытался, как мог, – он схватил нас за руки, – я всё понимал, я… – он с каким-то отчаянием посмотрел на Дениса, – ты был прав насчёт меня, я девчонок даже не считал раньше. И иногда правда был козлом, ты и сам знаешь. Но не с Катей, – он повернулся ко мне, – с тобой всё иначе. Я больше ни о ком думать не могу. Я, когда не мог тебя найти, думал, крышей поеду, я потом забыть хотел и не смог… ничего не помогало. Ни работа, ни другие. Всё было не то, не такие, все они были не ты, Кэт! Женя резко встал, что даже Денис отшатнулся, а я вздрогнула. Он обнял моё лицо ладонями и оглядел совершенно безумным взглядом, будто уже бредит от высокой температуры. – Все не ты, моя Кэт. Ты такая единственная и других быть не может. Я старался, как мог, я заставлял себя, я гонял себя по морозу, чтобы «протрезветь», но я везде чувствовал тебя. Я видел тебя во сне, просыпался и видел наяву, совсем рядом, но с Денисом, а не со мной. Я так хотел тебя! Только тебя! Я не могу так! Мне больше никто не нужен! Я люблю тебя, Катя! Он наклонился ко мне, соприкасаясь лбом и закрывая глаза. – Скажи, если любишь Дениса… – прошептал он тихо, – я уйду. Ты не будешь из-за меня страдать. Никто не будет. Меня объяло пламя, я горела изнутри и снаружи и не только потому, что Женя был таким раскалённым, и меня буквально оплавляло его жаром. А потому что в сердце моём полыхнуло новым солнцем чувство, от которого я так долго пыталась спрятаться. Я слишком долго отговаривала себя от того, что чёрный мартовский кот перевернул мою жизнь с ног на голову, и ничто больше не было таким, как прежде. Все краски блёкли, пока я не с ним, все звуки тухли, все слова меняли смысл, казавшись неважными. Потому что он был не со мной. Всё было искусственным и притворным. Я. Давно и безнадёжно. Люблю. Его! – Женя… – я тоже обняла его лицо ладонями. Чуть приподняла, чтобы он открыл глаза и посмотрел в мои. Пусть видит правду, пусть читает чувства из глубины моей души. – Я люблю тебя. И поцеловала его, поднимаясь на пальчиках и обнимая за шею, прижимая к себе, будто только так и могу удержаться рядом. Словно вокруг нас вихрь бушующего урагана заворачивает языки пламени ревущего пожара. И нас засасывает куда-то, где только мы вдвоём, слившиеся воедино. Только наши губы, наши руки, наше общее дыхание и сердце бьётся одно на двоих. Я на месте в его объятьях и лучшего нет на этой планете! Я люблю его! Безумно! – Люблю тебя… – прошептал Женя, едва отрываясь от моих губ и целуя скулы, глаза, снова губы, – люблю тебя, моя кошка. Больше никого и никогда… – И я, – я вжалась в его грудь, обхватывая руками и вжимая в себя. Хочу врасти в него и больше никогда не разделяться. Я не смогу пережить ещё одно расставание с ним. Мы стояли, прижавшись друг к другу, словно мир вокруг нас перестал существовать. А потом тихонько кашлянул Денис. – Ну что я могу сказать, – произнёс он, и я приоткрыла глаза, чтобы увидеть его, прислонившегося к кухонной стойке, – благословляю вас, дети мои! – Улыбнулся он уголком губ, – будьте счастливы! Женя тоже чуть распрямился и повернул голову к нему. – Ден… – только и смог сказать он, понимая, что Денис делает нам самый большой подарок в жизни, отступая сейчас в сторону и даже поддерживая наши чувства. – Ой, давай только без соплей, – отмахнулся Денис, – что я могу противопоставить вот такому? Тут даже медицина будет бессильна, вас и пилой теперь не разделить. Я не сразу почувствовала, что по моим щекам ползут слезинки. Даже не знаю от радости или обиды за Дениса, мне вдруг стало так горько, что всё это случилось с ним. Но что я могла сделать с любовью, которая появилась в моей жизни так внезапно? Во второй раз, но с теми же серо-зелёными глазами и дерзкой хитрой улыбкой мартовского кота. Женя знал лучше меня, что делать, поэтому наполовину разомкнул наши объятья и протянул Денису руку. – Придушить бы вас обоих, сволочи, – сказал Денис смущённо, но подошёл к нам и обнял сразу двоих. И я их обняла. Мои мальчики. Один – мой любимый. Второй – самый лучший друг. Кажется, я давно не была так счастлива. Я даже всхлипнула от избытка чувств. Денис разлепил нас первым, отодвинулся, оставив ладони на наших плечах. – Так, хватит сырости тут, – он на мгновение отвёл чуть покрасневшие глаза, потом принял деловитый вид, – Кать, тебе надо умыться, у тебя тушь потекла, – сказал он, и я тут же испуганно схватилась за щёки, представляя, на кого я тут похожа с остатками не снятого вечернего макияжа. Я из-за всего этого стресса совсем про него забыла! – А тебе, – Ден повернулся к Жене и без особых усилий усадил его на стул, – пару таблеток от температуры и в кровать! Я не хочу выслушивать мамино нытьё, когда я верну тебя в таком виде! – В смысле вернёшь? – не понял Женя. – В прямом! А ты что собирался тут остаться? А Новый год? Мы ёлку наряжали, еды на роту накупили! Не-е-е! Вы оба едете со мной обратно, и мы празднуем Новый год вместе, как и запланировали! – он глядел на нас, а мы разучились соображать в минуту, и хлопали растерянно глазами. – Отпущу, когда доедите последний мамин салат, а ты! – он указал на Женю пальцем, – выздоровеешь от её беспощадной заботы и курса лекций от папы! Понял? – Понял, – послушно кивнул Женя, соглашаясь уже на всё. А я широко улыбнулась, снова собираясь зареветь. Нет, все, мои нервы кончились сегодня, вместо них какие-то бесполезные старые провода, которые не выдерживают никакой нагрузки. Буду смеяться и плакать попеременно. Денис отвернулся к кухонным шкафчикам, достал оттуда коробку-аптечку и начал рыться, а я быстро подскочила к Жене, сидящему на стуле, и, наклонившись, сладко поцеловала его. Ванная комната это так далеко и надолго, я не смогу пережить нашу разлуку без поцелуя! Прежде чем Ден обернулся и застукал непослушную меня, я умчалась приводить себя в порядок. Когда я, наконец, стала похожа на человека хотя бы издалека, я вернулась к парням, которые судя по голосам, были уже в спальне Жени. Я хотела сразу войти, но услышав разговор, притормозила за стенкой, чтобы не мешать. А сама наглым образом подслушала. – Если я хоть услышу, что ты её обижаешь, – сказал строго Денис, – или не дай бог изменил! Я тебя лично прибью! Понял? За Катьку и её счастье отвечаешь головой! – Ден, – ответил чуть хрипло Женя, – она будет самой счастливой женщиной на Земле! Я клянусь тебе! Мне другие больше не нужны! Не с моей кошкой! Я едва не сползла по стенке от нахлынувших чувств. Мой кот тоже будет самым счастливым на Земле! Я мысленно обещаю это Денису и всем, всем, всем! Потому что я так люблю его! Я услышала шаги и резко отстранилась от стены, будто я только иду из ванной. Из двери вышел Ден. – О, Кать, другое дело, – он ласково чмокнул меня в лоб, – иди, – качнул он головой в сторону спальни, – стереги его, чтоб не вставал, пока температура не спадёт. И это… – он прочистил горло, – если у вас случится внеплановый март, давайте потише, я хочу поспать немного, а то ещё домой ехать потом. – Конечно! – я не выдержала и обняла Дениса, утыкаясь лицом в его грудь. Всё-таки он классный. – Спасибо тебе за всё, Денис! – я посмотрела вверх на его лицо в синяках и едва заживающую разбитую губу. А ведь всё могло закончиться просто ужасно, если бы не он. В кармане у Дениса зажужжал вибросигналом телефон, и он выпутался из моих осьминожьих объятий, чтобы вытащить его. Нахмурился, глянув на номер, будто не узнал его. – Алло? – кто-то ему что-то сказал в трубке, и лицо Дена тут же изменилось. Он просветлел и смущённо улыбнулся. – Да, конечно, помню. Да я… – посмотрел на меня извиняющимся взглядом, – конечно, могу говорить. Минуточку, – зачем-то решил объясниться, закрывая трубку рукой, – это с корпоратива… одна… то есть из компании, с которой мы концерт… В общем, – понял, что это сплошное палево, что ни скажи, смутился ещё больше, покраснел и отмахнулся, в конце концов, – короче, мне надо поговорить! Спешно смотался в гостиную, прикрыв за собой раздвижную дверь, чтобы уединиться. Кажется… это была девушка! И это прекрасно! Я как на крыльях влетела в спальню Жени, чтобы увидеть, что он лежит на взбитых подушках всё такой же красивый и полуобнажённый под одеялом до пояса. Румяный от жара, взъерошенный, но такой безумно счастливый! Как и я! Я запрыгнула к нему на кровать и заключила в свои объятья, тут же сладко и нежно целуя! Ну как тут удержаться и не устроить внеплановый март?! Говорят, любовь – хорошее средство от температуры и вообще всех болезней!