Глава 20

За окошком такси уже понемногу темнело, мы решили вернуться в «Малиновку» до наступления ночи, чтобы не потерять ещё один день. Больше всего переживали о том, как перенесёт поездку Женя, который после лекарств и непродолжительного сна немного взбодрился и даже попытался сделать вид, что чувствует себя вполне терпимо, но нас с Деном это не обмануло. Женька был скован от ломивших тело ушибов, слаб от едва схлынувшей лихорадки, и до сих пор шатался как пьяный от плохо проходящего головокружения. Даже обед толком не смог в себя запихнуть и мы чуть не передумали ехать. Он сам настоял, умея так ловко и мягко давить на больные точки, что отманипулировал нас с Денисом по полной программе, не упустив даже тему с расстроенной мамой и осиротевшим без него Вафлей. Закатив глаза, мы помогли ему погрузиться в такси, предварительно заправив лёгким перекусом и новой порцией лекарств. Не успели мы отъехать, как Женя вырубился на тесном заднем сидении. Он так крепко уснул, что сполз по спинке и завалился головой на моё плечо. Мой кот был тяжёлым и упрямым, но мне было так хорошо от этого веса на плече, словно он подтверждал снова и снова то, что вот он, рядом со мной и никуда теперь не денется. Не убежит в ночи в стылую пургу, чтобы совладать с неуёмным желанием, не попытается уехать, чтобы не разлучать с другим, не решит попрощаться в трогательном нежном танце. Удобней всего мне было чуть поворачивать к нему голову, чтобы коснуться губами мягких волос. Хотелось целовать его, даже когда он сам в этом не принимает участия. Время от времени я легонько касалась его лба или щеки, чтобы ощутить, не поднялась ли температура. Меня затапливало изнутри невероятной нежностью и любовью. Чувствами, которые, наконец, обрели форму и смогли найти своего человека. Ничего похожего я не испытывала по отношению к Денису. Да в целом, ни к кому другому в моей жизни, пусть и не так много было в ней парней. И желания я не испытывала такого больше ни с кем. Украдкой я поглядывала на переднее сидение, где расположился Денис. Всю дорогу он то и дело поглядывал в телефон и писал кому-то сообщения в мессенджере. Интересно, не новая ли это знакомая с ним сейчас общалась? Мысль об этом немного снимала с меня угрызения совести, которая грызла меня с того самого момента, как я узнала своего кота в лучшем друге Дена. Ехали мы дольше, чем в Москву вчера, потому что дороги снова замело снегом, сугробы на обочинах стали ещё выше. Въезд в посёлок чуть не пропустили, потому что несчастный указатель покосился и почти не был виден в свете включённых фар. Женя начал просыпаться, беспокойно ворочаясь и постанывая во сне и я начала беспокоиться о том, что ему опять, наверное, стало нехорошо. Благо осталось всего пара поворотов и по прямой до дома Аникиных. Я ещё раз заглянула через плечо Дениса, чтобы увидеть массу смайликов в его последнем сообщении… как мило. Моей шеи коснулись губы, а на бедро легла горячая рука. – Подсматривать нехорошо, – жарко прошептал Женя, бросив меня в краску, а потом и в жар, когда его ладонь поползла вверх. – Я говорил тебе… – начал шептать он. В этот момент что-то с грохотом упало на капот такси, и машина резко затормозила, нас всех бросило вперёд. Водитель вскрикнул от испуга, Денис выругался: – Вафля, мать твою лохматую за ногу! А Женя медленно скованно выпрямился, сжав зубы. – А вот так не надо делать, – с трудом проговорил он. – Да тут собака на капот прыгнула! – попытался оправдаться водитель. – Это кот! Вафелька нас встречает! – обрадовалась я, видя в лобовом стекле две жёлтые кошачьи «фары» и морду нашего домашнего тигра. – Соскучился засранец, не мог дотерпеть, пока мы во двор въедем?! – продолжал ворчать Денис, – вон туда сворачивайте, видите ворота? Такси вырулило на подъездную дорожку с котом на капоте, а когда въехали в ворота, Варфоломей внезапно спрыгнул и помчался к дому. Начал громко мяукать где-то там у входной двери, уже не видимый из машины. Мы затормозили на свежее очищенной площадке, Анатолий Иванович явно не скучал без нас, расчищая всё после таких снегопадов. Но к утру опять всё завалит. Денис вышел первым и открыл мне дверь, подал руку и помог вылезти. Затем обошёл машину и так же протянул руку Жене, который не сразу встал с сидения, хмурясь и моргая вновь расфокусированным взглядом. Я понадеялась, что его не укачало в дороге. Пару наших небольших сумок у водителя, нырнувшего в багажник, забрала уже я, потому что Женя упорно пытался упасть в сугроб, и Денис вновь подпёр его плечом. В маленьком окошке у входной двери сверкнул зажёгшийся в прихожей свет. Родители явно нас услышали и пошли встречать. Не успела Галина Васильевна обрадоваться, как разглядела поднимающихся по лестнице парней. Я представила, как это выглядело для неё, особенно их лица в синяках и то, что Денис почти тащил на себе Женю. – Боже мой, мальчики! – всплеснула она руками, – что с вами случилось? На этот возглас тут же вышел и папа Дениса, поднял удивлённо густые седые брови, а потом сразу нахмурил. – Подрались они! Не видно что ли? – Подрались? С кем? С хулиганами? – начала перебирать мама. Парни уже поднялись, и Денис, прислонив Женю к перилам, вернулся на пару шагов, чтобы забрать у меня сумки. А мне в голову пришла мысль, что нет смысла врать родителям и придумывать сказку про нехороших гопников, с которыми махались парни. Всё равно всплывёт правда рано или поздно. Скорей даже рано. Хотя… что-то меня пугала перспектива во всём признаваться маме и папе Дениса, которые меня, наверное, мысленно уже в невесты записали. Кажется, сейчас что-то будет. – Да друг с другом они! – сердито провозгласил Анатолий Иванович, – ты посмотри на эти виноватые рожи! – Друг с другом? Да чего же это? Денис? – мама поймала его за куртку, пытаясь разглядеть в свете фонаря над дверью его побитое лицо, – Женечка? Вы чего не поделили? Это был, скорей всего, чистый рефлекс, но оба парня посмотрели на меня, а я покраснела, затормозив на верхней ступеньке лестницы. – Дениска! – воскликнула мама. – Женек! – прорычал папа, – ты что, опять за старое?! – Да я… – Женя едва успел открыть рот. – Пап! – Денис хотел возразить. – Да как он мог? Это не Женечка! – возразила мама. – Это ещё почему?! – теперь возмутился Денис. – Так ты что ли?! – папа сурово посмотрел на сына. – А я то, что сразу? – Денис упёр руки в бока. – Это не они! – испуганно пискнула я. – Катя?! – оба родителя повернулись ко мне. – Это не Катя! – Денис решил меня защитить. – Значит, опять он! – папа указал на Женю. Тот побледнел и поднял палец, чтобы что-то сказать. – Да что всё он?! – Ден и друга не мог не защитить. – А драться зачем? Вы что, дети? Не научились выяснять отношения вербально?! Может вам ремня для профилактики всыпать?! – включился режим «суровый батя». – Как же так?! Дениска, Женечка! Как вы могли? Катя? – И ты туда же?! – папа уже и на меня грозно смотрел. – Хватит! – вдруг громко крикнул Женя, набрал полную грудь воздуха, – я… – замер, побледнел и вдруг резко отвернулся, перегибаясь через перила. Его громко стошнило в сугроб, и все резко забыли, о чём ругались. Галина Васильевна взволнованно «закудахтала», размахивая руками. Анатолий Иванович метнулся к Жене, чтобы тот не свалился через перила, придержал, сочувственно похлопывая по спине. – Беги, Катя! – шепнул мне Денис, подталкивая к двери, – Жека гений отвлекающих манёвров! – он втиснулся вместе со мной в дом и тут же, отложив сумки, начал стаскивать с меня куртку, – давай раздевайся и освобождай плацдарм. Как минимум полчаса они будут вокруг него с тазиками бегать, мы успеем спрятаться, а потом и разберёмся, когда все остынут. – Я не хочу прятаться! – у меня от волнения дыхание сбилось, – там Жене плохо! – А, ну да, – Денис тоже быстро разулся, – я и забыл! Ты же теперь это… от него ни на шаг. Ладно, пойдём хоть на кухне схоронимся. Этим двоим лучше не мешать. Поверь, Женька в надёжных руках! Едва я сняла сапожки, как Денис утащил меня на кухню, а родители и правда капитально занялись Женей. Засуетились вокруг, провожая его бледно-зелёного в дом, раздевая, а потом ещё и до ванной комнаты сопровождая. Не успел он войти в ванну, его, кажется, снова затошнило. – Укачало! Заболел! Отравился! – из Галины Васильевны потоком летели причитания. – Галя! – папа Дениса заслонил собой дверь в ванную, – дай мужику поблевать достойно! Судя по звуку, у Жени получалось очень достойно. Я закрыла лицо руками. И правда, укачало что ли? Или во всём виновато сотрясение? А вдруг опять температура поднялась? Я его даже пощупать не успела, прежде чем мы из такси вышли! – Ты не переживай, – Денис обнял меня за плечи и усадил за стол, – мамка его выходит, а папа мужика заново потом воспитает. Не в первый раз. Чаю хочешь? Я подняла на него глаза и кивнула. Хоть на чай отвлекусь, а то тоже уже порываюсь растолкать всех и ворваться в ванную спасать Женю. Вообще, не понимаю, как мне сейчас себя вести, а вот Денис, кажется, для себя уже всё решил. – Надо желудочный сбор заварить! – мама промчалась мимо нас к кухонным шкафчикам, – и чаю с ромашкой! Денис, где у нас градусник? Толя! Толя, дай ему чистое полотенце! А куда ты аптечку дел? – В гараже аптечка! – Анатолий стоял на страже, сложив сурово руки на груди. – Как в гараже?! – Началось, – Денис вернулся с кружками чая и сел рядом, – теперь главное на дороге не стоять. Не завидую я Женьке. – Посмотрел на меня с сочувствием, – не волнуйся, его жертва не будет напрасной! – я испуганно вытаращила глаза. Жертва?! Денис улыбнулся. – Шучу, шучу! С ним теперь всё хорошо будет. Они шумные, но дело своё знают. К Новому году будет как огурчик. – Дениска! Скорей сбегай в гараж за аптечкой! – мама похлопала его по плечу, поторапливая, потом снова унеслась. Денис пожал плечами, молчаливо извиняясь, и ушёл выполнять ответственное задание. Пока мама что-то заваривала, я взялась за горячую кружку двумя руками и закрыла глаза, делая глоток и пытаясь успокоиться. Открыла и вздрогнула. За столом напротив меня сидел папа Дениса и внимательно смотрел, молчаливо шевеля усами. Потом решился и достал что-то из кармана брюк, разжал кулак, и на стол упали мои кружевные трусики. Рваные. – Нашёл у Жени в комнате, когда пылесосил, – сказал он. Я моргнула, глядя на главную улику, и подняла виноватый взгляд. – Ой.