ГЛАВА 15

— Чем владеет ваша семья? — одарили меня вежливой улыбкой.

«Да-а-а, положение становится критическим», — раздался в голове голос спортивного комментатора.

Георгу постаралась ответить так, чтобы он не беспокоился обо мне, но сама-то я ой как переживала!

Имущество у нашей семьи, разумеется, было. Заключалось оно в подержанном автомобиле отечественного автопрома, добротном доме, собственноручно построенном папой и дедушкой задолго до моего рождения, и приличных размеров прилегающего к нему земельного участка. Два поколения Симочкиных легко помещались на одном пространстве. Это если не вспоминать частых гостей, которых с радостью принимали хлебосольные родители.

Оставалось придумать, как обрисовать герцогине имущество моей семьи.

— Владеем недвижимостью в провинции. — Прямо посмотрела в глаза хозяйке вечера.

Дама, надо сказать, отменной комплекции. Невысокого роста, хрупкая, она только с первого взгляда вызывала умиление. Достаточно было перекинуться с ней парой фраз, чтобы понять: гренадер в юбке. Ей бы в войну полком командовать. Если бы она приказала, противник сразу бы послушно сложил оружие.

Подозреваю, бабушка Георга очень рассчитывала на давнюю «подругу» и надеялась с ее помощью отвадить невесту от внука. Одно не учли старые леди — у меня в запасе был железобетонный аргумент оставаться твердой под их прессом. Эмильен.

Если я не найду рыжего красавчика, вечер «для своих» у герцогини мне покажется ужином в детском саду, где заставляют доедать манную кашу. Неприятно, но жить можно.

Сейчас мне пытались не дать семейные капиталы, а мадам Строем отберет у Симочкиных все. Так что, как бы ни старалась герцогиня меня смутить и сбить, достаточно было кинуть взгляд на телефон, где на заставке красовался рыжий монстр, чтобы спокойно воспринимать беседу, больше похожую на допрос с пристрастием.

— Неужели? — Удивленно приподнялись идеальные тонкие брови. — И какой именно?

— Дом и земельный участок, — сухо обронила в ответ.

— Ферма, — понимающе переглянулись подружки.

— А из движимого имущества чем владеете?

«Кот Дымок и собака Клякса» — чуть не ляпнула, едва сдержавшись.

Конечно, я понимала, что светских дам интересовали акции-облигации и прочие ценные бумаги.

— С движимым все в порядке, — радостно улыбнулась я.

Опустила взгляд на тарелку с размазанным по ней ужином буро-свекольного цвета. Ни консистенция, ни вкус не помогли опознать продукты, из которых было приготовлено затейливое блюдо. Но повар старался, и я даже пыталась собрать с гладкой поверхности с вензелями жидковатое нечто, расползавшееся во все стороны. Хотя без особого успеха.

Вытянула руки перед собой и замерла. С полсотни гостей уставились на меня в недоумении. Колец нет, браслетов и подавно. На что, спрашивается, смотреть? Как я пальцами шевелю?

Но я творила магию. Первый этап проецирования незаметен для обычного взгляда. Только одаренный силой может понять мои действия. Изучающие заклинания рассыпались во все стороны, обследуя помещение, людей, а потом поспешили дальше, собирая информацию. Потихоньку я начинала чувствовать помпезный замок, выстроенный на высокой скале в давние времена. Видела роскошно убранные комнаты, отмечала присутствие каждого человека, заглядывала в служебные помещения, а потом устремилась вниз, к самым основам. То, на чем стояло старинное здание, создавая видимость воздушности при первом взгляде. Строили с расчетом не просто потрясти воображение, а на века.

Повисшее молчание за столом прервал робкий выдох, когда на моих руках вспыхнул крохотный голубой огонек. Первый вестник вернулся и принялся создавать каркас-основу для будущей проекции. Поспешившие за ним заклинания привнесли свою лепту. Я работала с удовольствием, наблюдая, как в моих ладонях создается точная копия замка герцогов Вахратовских. «Срисовывать» домики я научилась давно, а потом закрепила и отточила умение в институте. Поэтому самая простая для меня задача творилась без напряжения, но зато смотрелась очень эффектно. Об этом догадывалась по тихим шепоткам вокруг. Приглашенные аристократы обсуждали мое умение, боясь спугнуть видение.

— Примерно так, — произнесла я, рассматривая светящийся голубым замок, и покрутила его вокруг оси.

Наметанным взглядом определила неточности, подправила и плавным движением отправила к хозяйке. Пусть полюбуется и оценит.

— Что за фокусы? — фыркнул кто-то из гостей.

— Магия. Созидательная, — со вздохом возразил ему кто-то.

Я откинулась на спинку стула и бросила взгляд на телефон. В бесшумном режиме моргал значок пропущенного вызова.

— А-а… это не опасно? — поинтересовалась герцогиня Вахратовская, поочередно кидая короткие взгляды на меня и на проекцию.

— Абсолютно безопасно, — искренне заверила ее. — Если найдете источник, к которому я могу подключить проекцию, то можете сохранить навсегда. Если нет, скоро развеется.

Рука потянулась к телефону. Георг. Неужели нашел? Сердце радостно подпрыгнуло.

— Вы дипломированный маг? — полюбопытствовал средних лет мужчина, сидящий на противоположной стороне стола.

— Я учусь, — скромно ответила я.

— Помилуйте, как вас выпустили из страны? Разве не получившие диплом маги могут выезжать?

Честно говоря, я что-то об этом слышала, но особо не вникала. Пересекать границу не собиралась, а спонтанное решение графини Ристоль привезти меня на ужин «для своих» ошарашило настолько, что о законности поступка даже не подумала.

Теперь еще и нелегальная эмиграция в моем активе.

— Вы сомневаетесь в моих связях? — демонстративно вскинула брови виновница очередного проступка.

— Отнюдь! — поспешил замять разговор собеседник, не желающий становиться поперек дороги грозной старушке.

— Будущая графиня Ристоль откажется от обучения в пользу семьи. — Ее вздернутый подбородок мог проткнуть любого сомневающегося.

— Жаль, — выдохнул мужчина, который высказал замечание о созидательной магии.

Взгляды присутствующих сначала скрестились на мне, ожидая подтверждения или опровержения, но, не дождавшись реакции, вскоре нашли более достойный предмет. Началась смена блюд.

Из-под рук забрали плоскую тарелку с размазней, а взамен поставили чуть поглубже. Это вселило надежду, что меня сейчас накормят. Ошибалась. Супа-пюре мне досталась ровно половина половника. Рука слуги ловко расплескала по неглубокой посудине тягучую жидкость, не уронив ни капли, а затем отточенным движением вернулась обратно к супнице. Надежда на добавку умерла тихой смертью, когда столик на колесиках сверкнул начищенными дужками и покатился к следующему гостю. Привычный мне хлеб заменяли круглые булочки.

Люди вокруг словно не замечали издевательств над одной голодной студенткой. Казалось бы, пригласили на ужин, должны накормить? По крайней мере, у нас в доме ни один из гостей голодным не уходил. Еще и гостинец пытались с собой вручить. Здесь же встреча за столом означала предлог собраться, чтобы обсудить новости, а угощение не должно отвлекать от главной цели. Сегодня для обсуждения преподнесли меня. Зря не поела перед поездкой.

Суп в тарелке закончился быстро, и я с нетерпением поглядывала на соседей, неторопливо ведущих разговоры и почти не притронувшихся к еде. Телефон моргнул еще одним неотвеченным вызовом. На этот раз Светка пыталась связаться. Но приходилось терпеть и ждать момента, когда можно будет выйти из-за стола.

— Скоро будет десерт, — заметив мои мытарства, ободрила хозяйка замка.

В ответ одарила вежливой улыбкой, не надеясь на что-то приличное. Размазня, суп-пюре, следующей в перемене блюд должна стоять какая-нибудь желейная масса, трясущаяся от каждого колебания.

Угадала.

— Во время цветения жасмина мы собираем цветы и помещаем их в персиковое желе, — огласила обществу герцогиня предысторию блюда. — Выглядит бесподобно!

— Потрясающе!

— Великолепно!

— Передайте слова восхищения вашему повару!

Посыпались со всех сторон восторженные реплики.

В ответ на них мой оголодавший желудок возмущенно заурчал. Тихо-тихо, только чтобы я одна его услышала, прониклась и срочно кинулась на поиски съестного.

— У нас в зимние праздники берется говяжья нога, кладется в мясной студень и выносится на холод. Выглядит бесподобно!

Слова сорвались раньше, чем я успела о них подумать. Холодец смог бы утолить мою печаль по неудавшемуся ужину, а смотреть на белый цветок в полупрозрачной массе было больно.

— Мясной студень? — заинтересовался сосед справа.

Глаза мужчины блеснули предвкушением. Значит, не одна я осталась недовольна угощением. Хотя они гости опытные, наверняка не раз бывали на ужине «для своих», потому должны были заранее позаботиться о своих организмах. Меня никто о предстоящем испытании не предупредил. Даже Полия, которая наверняка знала об особенностях изощренной экзекуции.

— Вкусно и сытно, — подтвердила ему.

Наш разговор сразу же привлек внимание графини Ристоль. Она не сводила с меня внимательного взгляда, словно подозревала в заговоре против ее внука и себя лично.

Пришлось прервать зародившийся диалог и тоскливо поковырять желе. Цветок упорно отказывался ложиться в ложку, но я особо и не упорствовала. Не хватало еще травой питаться. Колбаски бы с хлебушком.

Жасмин медленно растворился, и я увидела перед собой ноги. Детские ботиночки переминались, а Эмильен шипел и возмущался. Он негодовал, преграждал дорогу малышу и отказывался отходить в сторону. Что еще удумал рыжий монстр? Не нападет же он, в самом деле, как до этого на Павлушку?

От неожиданности и беспокойства за неизвестного мне ребенка вскочила со стула и вцепилась в телефон.

— Милочка, вы куда? — попыталась меня остановить герцогиня.

— Ирина! — грозный оклик со стороны бабушки Георга.

Но объяснять что-либо не было времени, да и смысла тоже.

— Давай, давай. Давай же! — набирая номер, приговаривала я, выбегая из комнаты, где наделала шума своим поведением.

— Ира, как ты? — бальзамом пролился бархатный голос на мои издерганные нервы.

— Георг! — запальчиво выкрикнула я и услышала эхо в пустой и просторной комнате.

— Что случилось? — встревожился виконт.

— Где Эмильен? Ты его нашел? — заторопилась с вопросами.

— Нет. Я подозреваю, что мне его не хотят отдавать, но ничего доказать не могу, — сухим тоном отчитался Георг.

— С ним что-то происходит, — произнесла и приложила ладонь к загоревшимся щекам.

Наверное, высшее общество решило перемыть косточки, но меня это мало волновало.

— Слушаю. — Уверенный тон и готовность помочь вдохновили.

Подробно описала все, что увидела глазами Эмильена. Георг задал несколько уточняющих вопросов, а потом на некоторое время замолчал. Слышалось только его дыхание, будто он куда-то торопился.

— Ира, — потрясенно произнес он и тихо выругался, поминая всех святых и их проведение.

— Что случилось?! — выкрикнула я, не в силах сдержать волнение.

— Они горят. Я перезвоню!

— Георг? Георг?! Кто горит?!

Но в телефоне уже наступила тишина, а с заставки внимательно смотрел Эмильен. Вы когда-нибудь обращали внимание на выражение глаз котов? Даже на замершем снимке они словно заглядывают в душу.

Георг

Пламя внутри квартиры раскрасило стекло яркими цветами. Увидеть удалось только потому, что подошел вплотную к палисаднику.

— Дежурная, — отозвалась строгим голосом женщина.

— Пожар по адресу: улица Сосновая, дом тридцать шесть, квартира… — замялся, лихорадочно высчитывая номер, — на втором этаже. — Выдохнул тяжело, потом собрался: — Сто тридцать один.

— Вы видите огонь? — оставаясь спокойной, поинтересовалась дежурная.

— Да. В квартире находится ребенок.

— Выезжаем.

Пожарная команда скоро прибудет, но ждать?

Быстрым шагом подошел к подъездной двери и нажал цифры ближайшей квартиры.

— Кто?

— В квартире сто тридцать один пожар. Впустите меня.

— Хулиган!

Ладно. Попробую еще раз. Следующая квартира не отзывалась. Я перебирал номера, говорил о пожаре и выслушивал в ответ недовольство.

— У Ритки? — наконец послышалась нормальная реакция. — Вы не шутите?

— Я в окно увидел пламя.

Замок щелкнул, а из динамика сыпались вопросы:

— Кто вы? Пожарных вызвали?

На второй этаж взбежал через ступеньку. Дымом пахло почти незаметно, словно затянуло с улицы. Неудивительно, что ближайшие соседи не поверили мне. Дверь стальная, надежная. Выбить не получится.

— В самом деле пожар? — послышался молодой женский голос сверху и топот ног в шлепанцах. — Вы уверены?

— В окно увидел и вызвал пожарных, — задрав голову, сообщил соседке.

— Врет он. Аферист! Весь вечер вдоль дома шлялся, в окна заглядывал. Ритка его отшила, когда он к ней приставать начал. Сама видела, — прошипела старушенция, приоткрыв дверь на цепочке. — Решил пожаром прикрыться.

— Аферист? — резко остановилась, не добежав пролет, миловидная брюнетка в домашнем халате.

— И ты, Симка, вертайся домой. Нечего перед мужиками голыми коленками сверкать!

Дверь старухи захлопнулась.

— Я кота искал, — со вздохом пришлось признаться.

— У Ритки нет кота. — Девушка сделала два опасливых шага назад.

— Слушайте, там ее сын и кот. В окно я увидел пожар. Вы можете помочь?

— И про сына уже выспросил. — Она обиженно поджала губы.

Помощи от соседей не дождался. Еще раз осмотрелся вокруг и помчатся на улицу. Зарево в окне застилало все. Занавески полыхали, а вскоре стекло не выдержало и лопнуло. Это оказалось последней каплей.

Около дома рос старый абрикос. Ярко-оранжевые листья пугающе гармонировали со всполохами огня. С трудом продираясь сквозь колючие шипы, взобрался на самую верхнюю ветку, способную выдержать мой вес.

— Эй! — раздался возглас Симы. — Ты зачем?.. Святые небеса! Пожар! Пожар! Люди, горим!

— Камень нужен! — крикнул ей.

— Ага! Сейчас!

Девушка подбежала к дереву и передала холодный осколок. Размахнулся и кинул в окно. Стекло с громким хлопком лопнуло и осыпалось. Оттолкнулся ногами и прыгнул.

— Куда? — взвизгнула помощница.

Пальцы зацепились за раму, но дальше пришлось приложить все силы, чтобы подтянуться на руках. На узком пространстве подоконника в лицо ударило опаляющим жаром. Одной рукой прикрыл глаза, второй намертво вцепился в раму. Толстая кожа куртки и брюк надежно прикрывала от огня. Но я понимал, что это временно.

— Пожар! Горим! — продолжала голосить отзывчивая соседка. — Вызвали! Вызвали! Да он туда полез! Этот аферист твой!

Разноголосица осталась на улице, а я шагнул внутрь. Надо найти ребенка и Эмильена. Только где их искать в незнакомой квартире? Основной огонь полыхал в одной из комнат и понемногу расползался в стороны, перекрывая видимость. Крутанул вентили на кухне, специально дал большой напор, чтобы вода текла вокруг. Занавески и ковровую дорожку сунул под струю и осторожно выглянул дальше. В дальней комнате пока огня не было. Укрывая руками голову и лицо, пробежал мимо полыхающей дверной арки и толкнул приоткрытую дверь.

В углу стоял знакомый малыш, а его прикрывала рыжая туша. Эмильен шипел и возмущался, если ребенок пытался сделать шаг в сторону. По-своему, как понимал, он спасал ребенка от огня, загнав в дальний угол.

— Тихо! — мягко проговорил я, увидев перепуганные глаза мальчишки. — Я пришел, значит, все хорошо. Пожарные уже едут. А где твоя мама?

— Я один иглал.

— Эмильен, уходим! — приказал коту, подхватив ребенка на руки.

Кот одарил меня внимательным взглядом, блеснул зеленью глаз и первым направился к выходу. Проход к входной двери нам преграждало пламя из комнаты. Получалось, не так уж и глупо поступал кот, заставляя ребенка прятаться. Если бы малыш побежал к двери, его бы поглотил пожар. Эмильен нашел единственное безопасное место и не позволял его покинуть, пока не пришла помощь в моем лице. Знать бы теперь, как нам всем выбраться из огненной западни!

— В ванную комнату! Быстро! — приказал я, когда люстра рухнула с потолка, взметнув вокруг себя языки пламени.

Поставил на дно ванны ребенка и включил воду, потом направил на себя поток, основательно намочив нас обоих.

— Согласен? — обратился к Эмильену как к разумному.

Кот не заставил себя уговаривать и запрыгнул к ребенку. Еще раз окатил обоих водой, снял мокрую куртку, накинул на голову малыша и снова взял мальчишку на руки. Осталось попытаться вернуться к окну кухни. Вдалеке послышались сирены, пожарные спешили.

За это время огонь из комнаты разбежался по стенам коридора. Крепко держа двумя руками ребенка, я согнулся и кинулся опрометью сквозь пламя. Очень надеюсь, что кот последовал за нами, а не остался за стеной огня, где пока еще не полыхало, но было нестерпимо жарко.

Вода из крана текла по ковру, занавескам и заливала пол, заставляя временно отступать огонь. Прошлепав по образовавшейся луже, я выглянул из окна.

— Вот! Вот он! Помогите же ему! — закричала отзывчивая соседка, увидев меня первой.

Пожарные деловито разматывали шланги, особо не обращая внимания на собравшихся, но на крики Симы обернулись к окну.

— Все нормально! Малыш у меня! — выкрикнул им. — Дверь забаррикадирована, к ней не пройти. Огонь начал распространяться из гостиной!

Клубы дыма вытягивались в окно, заставляя делать остановки и кашлять. Под курткой завозился мальчишка, рядом на подоконник вскочил кот. С мокрой шерсти капали грязные капли. Один бок у него опалился, видимо, до того, как я намочил его водой.

— Кот! Видела?! А ты — аферист! — кинулась с обвинениями на вредную старушенцию Сима.

Пожарные приняли мои слова к сведению, протянули рукава по двору и стали пристраивать лестницы к окнам. Вскоре к нам взобрался один из наших спасателей и протянул руки:

— Давай мальца!

Пришлось передать перепуганного ребенка в руки профессионала. Привыкший к крутым лестницам огнеборец быстро спустился вниз, где его страховали на всякий случай с растянутым пологом.

— Запрыгивай, — похлопал себя по плечу, предлагая Эмильену помощь.

Рыжая зверюга прыгать не стала. Он аккуратно переместился на мои плечи и старался не выпускать когти. Внизу нас встретили сразу несколько рук.

— Ожоги? Травмы? — по-деловому задавал вопрос врач.

— Все в порядке. Обошлось, — заверил его, но меня все равно отправили в машину неотложки для обследования.

Эмильена пришлось взять под мышку, но он возражать не стал. Только рыжий хвост мокрой сосулькой беспокойно колотился из стороны в сторону.

— Ритка-то где?! — раздался возмущенный вопрос сразу нескольких соседей.

— Малец сказал, он один играл, — ответил я, разделяя с ними возмущение.

— Вот Ритка! — возмутилась женщина в возрасте, одна из моих информаторов. — Куда ее понесло на ночь глядя?!

— Дитя одного оставила! — вторила ей напарница.

— Знаем мы, куда она ходит!

— Тоша, хороший мой, — приговаривала Сима, гладя мальчонку по голове, — как пожар-то случился?

— Кот плохой, — из-под руки выглянула надутая мордашка. — Я хотел костел, а он не давал.

Эмильен тихо зарычал, от чего по моему телу пошла вибрация, а потом хлестнул хвостом по спине.

— Костер, батюшки! — всхлипнула сердобольная Сима.

— Нашел, значит, своего кота, — прищурившись, осмотрела меня Матрена.

— Молодец! Ребенка спас и кота невесте вернул! Была б я помоложе, сама бы за тебя замуж вышла!

— Уймись! Невеста без места. Вышла б она… — усовестила ее Матрена.

Бабульки продолжали беззлобно переругиваться, Сима успокаивала то ли малыша, то ли себя, а я захотел услышать голос Ирины.

Куртку мне вернули, но надевать на себя мокрую кожу не стал. Кто-то из старушек-невест-подружек накинул мне на плечи пушистый платок, а под боком грелся взволнованный Эмильен.

— Прости, я все видела! — загробным голосом произнесла Ирина.

— В смысле что видела? — опешил от неожиданного тона.

— Как ты в огонь из-за Эмильена кинулся.

— Не только. Кот мальчишку от огня прятал.

Она немного помолчала, потом выдохнула.

— Я переживала за тебя. Испугалась, когда люстра упала. И вообще… Как ты мог?

Она всхлипнула, и я почувствовал, что напряжение последних минут начинает отпускать.

— Ох, Ира. Я не мог поступить иначе, — с улыбкой ответил ей.

Потрескавшиеся от жара губы горели, но не улыбаться я не мог.

— Знаю. Но все равно. Чуть не умерла от страха за тебя!

— Все позади. Я нашел Эмильена. Мы живы. Все хорошо.

— Твоя бабушка меня убьет, когда узнает.

— Мы ей ничего не скажем, — счастливо выдохнул я.

Переживала, беспокоилась.