Глава 14

— Ты говорил, что моногамия распространяется на нас обоих. — я старалась не отрываться от нашего разговора, но это было сложно, потому что руки Луки уже выписывали узоры на моих бедрах, разжигая огонь внутри меня. Я снова прикусила губу и, по-моему, подбородку потекла капелька крови.

Дьявол замер, обдумывая мои слова.

— Я докажу тебе, что у меня ничего не было с Габи, но взамен ты перестанешь ебать мне мозг и будешь самой послушной девочкой на свете. — он языком слизал мою кровь с губ и потянулся к телефону, уцелевшему непонятным образом, когда Лука скидывал вещи со стола. — Кирилл? Вызови ко мне Габи, она в офисе еще?

— Я уточню. — отозвался помощник.

— Она работает у тебя в офисе?

Сам факт, что шикарная амазонка постоянно трется рядом с ним, меня бесил до помрачения. Если бы я была мужчиной, я бы не устояла перед такой женщиной. Так как можно быть уверенной, что он остается к ней хладнокровен?

Лука хитро улыбнулся, усаживая меня в свое огромное кожаное кресло. Сам поправляясь, подошел к бару, доставая из него бутылочку джина и наливая в стакан. Затем из холодильника выудил тоник, и разбавил напиток. Лука все знал.

В дверь постучались и не дожидаясь приглашения в кабинет зашла Амазонка в обтягивающем красном платье из которого вываливалась вся ее грудь. Она была шикарна, как актриса голливудского фильма.

— Ты хотел меня? — ее игривый взгляд остановился на разбросанных вещах у ног Луки, а затем медленно перебрался к столу и взлохмаченной мне. Она не показала своего удивления, хотя от нее не могли укрыться мои порванные трусы у ножки стола.

— Видишь ли, недавно вышла неловкая ситуация из-за которой Алиса усомнилась в моей верности ей. — Лука ухмыльнулся, его явно забавляла ситуация и выражения наших с ней лиц. Особенно Амазонки, ее будто ударили. Дьявол очень четко произнес каждое слово, что до нее дошел смысл-я могла от него требовать верности. — Не могла бы ты ей рассказать, зачем мы встречались и о чем говорили накануне.

Щека девушки непроизвольно задергалась, делая ее лицо перекошенным. Ухмылка же Дьявола стала еще похабнее. Не знаю, что его распаляло больше, то как ее перекосило от унижения, то ли как я открыла рот, что это происходит наяву.

— Ты попросил меня помочь с переводом. — она буквально выплюнула эти слова, не поворачиваясь ко мне.

— А еще?

— Еще… — она сделала паузу, делая над собой усилие. А Лука выпрямился, тем самым стимулируя ее продолжить. Для всех было очевидно, что она не хочет повторять их разговор. — Ты запретил подходить к ней и разговаривать с ней, угрожая мне.

Дьявол приподнял бровь, щурясь и делая шаг вперед, нависая над ней. Девушка растеряла свою уверенность и испуганно пробормотала:

— и что между нами теперь только рабочие отношения.

Я должна была почувствовать к ней жалость или женскую солидарность, но вместо этого внутри меня разлилось приятное чувство злорадство. Красивая женщина передо мной, называвшая меня игрушкой, была растоптана самым унизительным способом.

Я встала с кресла, не скрывая помятости своего платья, не оставляя сомнений что здесь было пару минут назад. Посмотрела в глаза хищника, которые спрашивали "Удовлетворена ли я?"

— И еще Габи, если я увижу или узнаю, что ты вертишь жопой в радиусе киломметра от него, я натравлю на тебя Захара. Думаю, у него есть навык упаковки людей по коробочкам. — мне доставило истинное удовольствие видеть, как она это все проглатывает и смотрит на Дьявола в поисках поддержки, но он ничего не сказал ей, только положил руку мне на талию по-хозяйски, словно говоря "Ничего не могу сделать."

— Можешь идти, спасибо тебе. — его голос был любезным, но обе знали, что он не бывает любезным.

Отдать ей должное, она вышла грациозно с достоинством. Но это не прибавило уважение или любви к ней с моей стороны. Зато я впервые почувствовала себя не вещью, а действительно ЕГО женщиной, имеющей право голоса. Неуверенно улыбнувшись, я взяла из его рук джин тоник и выпила половину. Искусанные губы жгло.

Все это время Дьявол следил за каждым моим движением, ехидно улыбаясь. Он был как искуситель, склоняющий к пороку и разврату, от которого было нельзя просто так уйти. Я ненавидела и злилась на него, проклинала и мечтала убить, а сейчас стояла под его пристальным взглядом и захлебывалась от нахлынувшие внутренних чувств. Стоило ему дать капельку тепла мне и я становилась счастливой, забывая всю боль.

— Поехали домой, Мониша. — лицо стало еще более коварным, а глаза заволокла похоть.

В моем новом телефоне уже были номера, в нем сохранились все мои женские контакты, номер отца и добавились данные Луки, Захара и Майлза с Аланом. Дьявол ограничил круг моего общения с мужчинами до пяти человек, один которых был моим родителем. Это было и мило и пугающе одновременно. Зная его, я была уверена, что мне не разрешается добавить еще хотя бы один контакт. А зная его реакцию на контакт с мужчинами, не стоило даже пытаться подходить к ним.

После длительной детоксикации мне было непривычно держать в руке новый телефон. Немного подумав, я написала смс Дьяволу: "Собираюсь к отцу." Очень хотелось, чтобы ответ пришел сразу же, но айфон хранил молчание.

Я действительно долго не подавала признаки жизни и не общалась с единственным оставшимся моим родителем. После того, как мой отец женился во второй раз, наши отношения усложнились и стали менее доверительными, но он оставался моим родителем и близким человеком.

В моем шкафу была вся необходимая одежда, но Лука вчера упомянул, что мне пора самой покупать себе вещи. И я собиралась сегодня пройтись по магазинам, подобрать что-нибудь по своему вкусу.

Телефон пискнул, оповещая о входящем сообщении.

"ОК" — это все что Дьявол мне написал. Даже стало немного обидно от этого немногословия.

За мной пришел Захар, все такой же официальный в костюме. Сегодня его лицо не было таким трагичным, как вчера. Подозреваю ему вчера тоже досталось, что он не доглядел за мной и прощелкал мои "жаркие" поцелуи.

— Привет! Едим навестить твоего отца? — Я кивнула. Лука даже тут в мелочах оставлял последнее слово и контроль за собой. Он успел уже дать указания своему церберу.

Папа на пенсии занимался изготовлением мебели: классические столы, стулья, тумбочки и так далее. Когда он остался без работы было трудно, не хватало денег и он впал в депрессию. Стал пить и теряться в реальности. Тогда мама придумала для него занятие — сделать нам новые стулья, которые потом понравились ее подруге и понеслось.

Папа стал индивидуальным предпринимателем, изготавливающем классическую мебель на заказ. Немного, но хватало на существование. По последней информации которая у меня была он нанял себе помощника, чтобы брать больше заказов, и переделал гараж в полноценную мастерскую. Я гордилась им.

Его новая жена никогда мне не нравилась, она была моложе его на десять лет и была из тех, кто и на спящего залезет, если будет нужно. Но лижбы отец был счастлив и не одинок. Четыре года назад у них родилась девочка, которую они назвали Лиза, и после рождения которой я переставала существовать для своего отца. У него была своя жизнь и новая семья, но я не переставала раз в пол года навещать его, чтобы знать, что с ним все хорошо. Это была моя дань, как примерной дочери.

И сейчас рассматривая дом в котором я выросла, я чувствовала себя неуверенно. Как рассказать ему, что я в разводе? И в каком я статусе? Что я могу ему вообще сказать о последних событиях в моей жизни?

За моей спиной стоял Захар, который не торопил меня и ничего не говорил. Соседи с любопытством смотрели на здоровый затонированный джип, огромного мужика и меня.

— Я не буду подниматься, чтобы не пугать твоих близких. — спокойно сказал он. — Если что пиши.

Я была благодарна ему. Хотя зная контроль Дьявола, была уверена, что это его решение.

При виде меня у мачехи даже лицо свело от недовольства, будто она килограмм лимонов Съела. Я не стала ничего ей говорить, просто прошла внутрь квартиры, которую покупали мой отец и моя мать, оставляя кислую морду стоять у прохода.

— Могла бы и позвонить, что пришла. — она любила меня третировать и раньше меня это задевало.

— Не посчитала нужным. Где папа?

— Алиса? — приятный ласковый голос отца из зала меня расслабил. Я так соскучилась по нему. Единственный родной человек. — Моя пропавшая доча решила навестить меня?

Он был недовольным. Смотрел на меня хмуро и даже немного гневно. Я обняла его, встав на цыпочки, чмокая в гладко выбритую щеку. Хотелось остаться с ним наедине и поговорить по душам.

— Привет.

— Где ты была все это время? Вова сказал, что ты нашла нового мужика и слиняла от него! Я столько раз звонил тебе! — его голос был грозным. Мой бывший, который с удовольствием подписал документы на развод, подпорчивал мою репутацию. Я непроизвольно подумала, что Дьявол яйца оторвет ему за такое.

— Давайте поставим чайник. — я подняла торт в моих руках, который успела прикупить по пути сюда. Раньше я может быть испытала бы страх перед разговором с отцом, но после общения с Лукой его злость не вызывала такого страха и неуюта, как раньше.

Мы прошли на кухню, а Кира, жена моего отца, продолжала ворчать, подогревая моего отца, накидывая ему грязные подробности, чем могла заниматься его непутевая дочь все это время. Отец изучал меня, недовольно рассматривая. Я же села на кухне, закидывая ногу на ногу.

— Ну так что? — отец сел напротив, давя на меня тяжелым взглядом. — Вова говорил правду?

— В зависимости от того, что он говорил. — спокойно ответила я, выдерживая полный ненависти взгляд Киры. — Мы с ним, действительно, развелись. И у меня действительно новый мужчина.

Я представила Дьявола за таким чаепитием, и как вся моя семья жмется по разным углам, не выдерживая его энергетики и хищного взгляда. Боюсь, что даже папа не решился бы расспрашивать его о намерениях к его дочери.

— Значит правда… Моя дочь стала подстилкой богатого папика… — отец хлопнул кулаком по столу. — Мы не так растили тебя с мамой. Мы дали тебе образование не для того, чтобы ты стала проституткой. Он же старый!

— Дорогой, успокойся, пожалуйста. — Кира тут же приобняла отца, наглаживая его плечи. Она всегда так делала, чтобы показать ему, какая я у него непутевая. И какая хорошая у него новая семья. Какая замечательная подающая надежды доченька Лиза.

Я сделала глубокий вздох, представляя как буду уничтожать Вову за его длинный язык, за каждое его грязное слово, которым он меня облил перед моим отцом. Этот гандон не просто продал меня за три копейки, так еще начал мстить, познакомившись с Лукой. И придумал, что он старый…

— А почему я не имею права завести другие отношения?

— Потому что у тебя был замечательный любящий муж, а ты променяла его на богатого старика ради денег. Посмотри на себя, нацепила дорогое шмотье, загорала где-то, не думая о своих близких. Пока я тут чуть инфаркт не получил, пока не мог до тебя дозвониться. А тебе все безразницы, сидишь спокойная, не проймешь ничем.

— Я пришла сюда не для того, чтобы ссориться. — спокойно ответила я, но меня это задело. Это были не его слова, я в каждом его предложении слышала зудение Киры. Почему ничего не делая, я была виновата перед всеми. — Могу уйти, если мне здесь не рады. Или могу напомнить, что ты тоже быстро оставил скорбь по жене и подобрал престарелую шалаву младше тебя на десять лет.

Я никогда ничего такого не говорила вслух своему отцу, мой внутренний тормоз сдерживал меня всегда. Но за последние несколько месяцев он был безнадежно сломан, поэтому я сама не поняла, как сказала это при том, что даже не почувствовала угрызений совести.

Мои слова подействовали на родственников, они демонстрируя удивительный синхрон, открыли рты и взирали на меня во все глаза, даже не обращая внимание на закипевший чайник. Отец даже покраснел как рак. Ведь это он женился через четыре месяца после смерти мамы, ни ему кидаться в меня оскорблениями даже не выслушав меня и мою точку зрения.

— Ты изменилась. — это все что удалось выдавить из себя отцу.

— Я праздную день рождение в эту пятницу, может ты придешь и познакомишь нас со своей новой пассией?

Я немного замялась. Луку трудно назвать пассией, а показать его кому-то, как своего парня, тем более. Я не могла даже угадать, как он отреагирует на приглашение, и как он впишется в эту компанию. Так и видела среднестатистический ресторанчик с бывшим военным, который делает мебель, парикмахершу, бухгалтеров и другую публику пятидесяти лет и Дьявола в идеальном костюме с лицом убийцы. И еще три стола охраны. Да они не то что прихренеют, они там все ох…

— Может быть. — мне бы очень хотелось чтобы в стакане вместо чая был джин или виски в этот момент. Я невольно заулыбалась, представляя такие посиделки — Как Лиза?

Остаток разговора приобрел уже знакомый характер — будничное перечисление новостей, сколько папа сделал заказов, как у Лизы в садике, новые сертификаты Киры. Ничего нового и интересного, разговор был напряженным и вымученным. Я слушала это все, делая вид, что мне интересно. Рассказала о Бали, не упоминая ничего ни о Луке, ни о взрыве, избегая любых опасных тем, как будто я просто съездила на море за счет богатенького папеньки. Даже не стала развеивать миф, что он старый.

На улице мальчишки фоткали Гелик, обсуждая его диски. Захар устало, нацепив очки, старался пережить их болтовню под своим ухом. Вряд ли он привык охранять женщин и прыгал от счастья этой перспективы.

— Давай заедем еще в одно место. — сказала я, садясь в машину. — Едем на мою квартиру, нужно бывшего навестить.

Цербер замер, переваривая услышанное.

— Мне голову оторвут, если я отвезу тебя не согласовав это. — сказал он, заводя машину. Я впервые рядом с ним села на переднее сиденье. Возможно, Лука был прав, многие мои ограничения были в моей голове.

— А тебе обязательно говорить ему об этом?

— У тебя и у меня и даже в машине навигация, информация о которой есть у него в ноутбуке. — Захар ухмыльнулся, выезжая со двора. Да это не Лука, а око Саурона. Я сжала губы, которые были все синие с утра, и мне пришлось наложить толстый слой помады, чтобы скрыть последствия вчерашнего.

Немного подумав, я достала телефон и нажала номер Луки.

— Мониша?

— Я хочу съездить на свою квартиру, забрать некоторые вещи и поговорить с бывшим. — я выпалила это сразу на одном дыхании и сжала телефон с такой силой, что казалось вот-вот он прогнется под давлением моих пальцев. И чтобы Лука не принял сразу решение продолжила: Хочу кое-что сказать этому сукину сыну.

— Хорошо, только Захар будет с тобой. — его голос был спокойным, никаких угроз и нотаций. — Как отец?

— Нормально. — пробормотала удивленно я, даже посмотрев на телефон, чтобы убедиться, что я говорю с тем человеком. В трубке послышался хриплый смех.

— Все в порядке, малышка. Ты предупредила, я разрешил. Никакого тактильного контакта надеюсь не будет?

— Нет. — прошептала я, откидываясь на сиденье и выдыхая. Дьявол сегодня был добр, меня это даже шокировало.

Захар не спрашивал адреса, не менял маршрута, что говорило о том, что он знает адрес наизусть. Меня такая осведомленность пугала до сих пор. Они все знали обо мне, а я о них ничего.

К моему счастью любимый и дорогой бывший муж был дома, что было удивительно. Потому что во времена нашей супружеской жизни он постоянно пропадал на работе, от чего сильно уставал и не был уже способен на исполнение супружеских обязанностей.

Он знатно прифигел при виде меня и Захара в коридоре. Цербер вообще расплылся в хищной улыбке от этого зрелища, даже зарычал. Вова открыл рот и выпучил глаза. Он был в клетчатых семейных трусах и явно нас не ждал.

Мне сразу же бросились в глаза голубые туфли, не мои, в коридоре. Вова времени не терял даром.

Мы прошли внутрь, осматриваясь. Внутри был идеальный порядок, что говорило о женской руке в этом доме, потому что супруг был еще тот засранец.

— Привет! — я вложила всю сладость на которую была способна в это слово, чтобы мой голос был приторным. — Как дела?

Вову я совсем не занимала, только пристальный взгляд Захара, который буравил его. Слуга Дьявола был выше его на две головы и шире в полтора раза, и мужа это точно угнетало и вводило в коматозе.

Шум в душе намекал на присутствие в квартире обладательницы туфель.

— Где мои вещи? — я пощелкала пальцами перед лицом Вовы, чтобы он перестал таращиться на нас и начал уже подавать признаки жизни.

Тебе, по-моему, задали вопрос. — голос Захара возымел больший эффект. Муж дернулся словно ему влепили пощечину, оживая и начиная трястись. Нас с Захаром все это забавляло.

— Я сложил их в коробки… на балконе. — он не был таким же многословным как с моим отцом. Я скрестила руки на груди, смотря на него, чувствуя превосходство и власть над своим бывшим. Мои руки чесали отомстить ему и за развод и за желчные слова про меня отцу.

Смотрела на него и не понимала, что нашла в нем. Может в университете он и мог быть моим супергероем, но точно не последние годы. Ниже должность, ниже зарплата, меньше амбиций. Со временем меньше секса и оргазмом, сплошной быт. Может я и вправду в баре смотрела не просто с интересом на Дьявола?

— Вов. — я окликнула его, чтобы он повернулся ко мне и затем залепила звонкую пощечину, шокируя его. — Расскажи мне на какого я старого хера променяла тебя?

Он сглотнул, испуганно пятясь назад и спотыкаясь о табуретку, падая на пол, больше унизительно, чем болезненно. Какой же он ничтожный.

Из ванны вышла Ира, замотанная в полотенце и не понимающая что происходит. При виде Захара она выпрямилась и сделала свое лицо более приветливым. Но увидев на полу Вову, ее лицо приобрело испуганные оттенки. Я выдохнула. И это меня распутной тут называют?

— Захар, чтобы тебе сказал Лука, если бы узнал, что мой бывший муж оскорбил меня, наговорил гадостей моему отцу обо мне, а еще приставал ко мне?

— Приказал сломать ему руки, чтобы приставать было нечем, а еще челюсть — чтобы рот не открывал.

Я улыбнулась самой очаровательной улыбкой, которая была в моем арсенале.

— Алиса, ты чего? Да я не говорил ничего. — Захар поднял его на ноги с пола, почти ласково прикладывая его голову о стену несколько раз тем самым стимулируя говорить мужа правду. — прости, прости… просто мне стало обидно, когда я увидел тебя в аэропорту всю такую расфуфыренную. Ты никогда не была такой со мной.

— Не была такой за которой стоит бегать? — жестом я попросила Захара продолжить и тот тут же приложил бывшего носом о стол. — И поэтому ты решил всем рассказывать, что я шлюха?

Глаза Захара при этом потемнели, и он вновь приложил мужа о стол, видимо такое высказывание ему не пришлось тоже по нраву. Он сузил злобно глаза, готовый разорвать мужчину в своих руках. Я покачала головой, для этого слизня и этого было много. Как я могла любить такого труса и размазню?

— Забери коробки, пожалуйста. — сказала я Захару, возвращаясь в квартиру и игнорируя Иру в полотенце. В этом доме я хозяйка, но почему-то все стало чужим. Я прошлась по залу и комнате, проводя взглядом по мебели, пытаясь вспомнить прошлую жизнь, ничего не поменялось. Было много светлых хороших моментов, но они все были блеклыми.

Странно, но думая о доме, я не видела определенной квартиры или дома. Я думала о сытных завтраках в компании с Лукой и Майлзом с Аланом, о кабинете с книжными полками и массивным столом, где запах сигарет и виски Луки, о большой кровати с белоснежными простынями, где мы с Лукой…

Я обняла себя за плечи. Да ты попала, Алиса… крупно…

Я чувствовала его присутствие всем телом даже не видя его. Оно отзывалось на его взгляд.

И сейчас, оглянувшись, я увидела его высокую мощную фигуру в дверях спальни. Он успел снять пиджак и расстегнуть рубашку. Волосы соблазнительно упали на лоб, а глаза были наполненными желанием, они блуждали по моим голым ногам и попе, едва прикрытой трусами.

Я была в его рубашке и хлопковых трусах, мне нравилось так ходить больше всего, ощущая его запах и защиту. Поправив прядь волос за ухо, я встала, не зная, что он мне скажет. Рассказывал ли ему Захар о нашей поездке.

Дьявол подошел ко мне, подхватывая под попу и притягивая к себе. Я застонала, чувствуя облегчение, потому что ждала этого весь день. Лука поцеловал меня жадно, терзая синие губы своим напором. Было больно и сладостно.

— Я соскучилась. — прошептала я, цепляясь за края его рубашки. Он удовлетворенно заурчал, зарываясь носом в волосы и вдыхая шумно мой запах.

— я тоже. А ещё я слышал ты попросила Захара начистить морду бывшему. — он взял меня за подбородок, заглядывая в глаза и ожидая обьяснений.

— Он наговорил глупостей отцу, но я думаю с него хватит сегодняшнего… — мне бы не хотелось, чтобы Лука вернулся и лично переломал ему все кости. — Теперь отец немного злится и думает я живу с престарелым папиком.

Лука пошло ухмыльнулся, хлопая меня по попе.

— Ну значит ему нужно показать, что я не старый. — он стащил рубашку, демонстрируя торс, и отправляя ее на пол. За ней на пол последовала рубашка на мне.

— У мачехи день рождение… и…

— Я приду. — выдохнул он, припадая губами к венке на шее. — и даже буду милым…

— Откуда столько доброты? — я расстёгивала его брюки находу, избавляя Дьявола от последних предметов одежды.

— А почему нет, Мониша? — еще одни трусы порваны безвозвратно. Скоро мне придется покупать их мешками. — Ты же хорошая девочка, с чужими мальчиками не гуляешь, спрашиваешь меня… Так почему я не могу пойти и не познакомиться с твоей семьей?

— Потому что ты не впишешься в эту компанию. — честно призналась я, не представляя этой картинки. И он засмеялся тоже представляя это.

— Я буду стараться, скрипеть зубами, но стараться. А потом ты постараешься для меня. — его пальцы вошли меня, пробуя мою готовность. И я застонала, не способная больше думать ни о чем, как о его руках. Особенно той, что была в чешуе. Мой стальной человек.