Глава 15

Я очень полюбила утренние завтраки в шумной компании темной троицы. Трое абсолютно разных мужчин сидели за столом кухни и аппетитно завтракали, говоря о непонятных мне вещах, но я все равно чувствовала себя частью своеобразной семьи.

И сейчас разливая крепкий и ароматный кофе по фарфоровым чашкам я испытывала подобие счастья.

— Мне кажется тебе стоит открыть омлетную. — пробубнил Майлз с набитым ртом. — Как ты умудряешься готовить такое разнообразие омлетов? Как вообще можно готовить обычный омлет ТАК вкусно…

— Золотые руки. — протянул Алан, смакуя кусочком яйца, а я улыбнулась. Мне нравилось видеть их такими милыми и хорошенькими в роли обычных домашних мужиков, а не с ружьями на перевес, готовыми убивать.

Я села рядом с Лукой, потягивающим кофе без молока и сахара. Он всегда внимательно следил за мной, за каждым движением и словом, не упуская ничего. Очень часто я терялась от такого внимания, спотыкалась или роняла что-то, не выдерживая его пристального взгляда.

— На самом деле это все, что я умею готовить! — призналась я, смущенно смеясь над парнями постоянно нахваливающими мои скромные омлеты. Которые честно говоря, все же были вкусными и моим коронным блюдом.

— Я все равно влюблен! — пропел Майлз, целуя три мальца и поднимая руку в воздух.

— Надеюсь ты про омлеты… — Дьявол отложил чашку и недобро изогнул бровь. Я уже знала, что его не могло это разозлить, просто его раздражало пристальное внимание ко мне со стороны Майлза. Иногда мне казалось, что Лука ревнует, но разве Дьявол может ревновать?

— Ты помнишь, что сегодня мы идем на день рождение? — спросила я, желая перевести разговор уже в другое русло. Я приняла приглашение мачехи, пообещав прийти на него с Лукой. Но от этой мысли до сих пор все содержимое моего желудка переворачивалось, делая сальто. Не могло из этого предприятия выйти что-то хорошее. Вместо того, чтобы показать родным, что я не живу на попечении старого богатея, я лишь обнародую им бандита, который удерживает мою жизнь в своих руках. Хотя последнее время я не особо то и сопротивляюсь. Даже, наоборот.

— Да. В ресторане в семь. — он был серьезен в своем идеальном костюме и белоснежной рубашке с расстегнутым воротом из-под которого виднелась его татуировка. Лицо абсолютно спокойное, он не переживал. Ему то что.

— Ты первая девчонка, решившая познакомить этого дикаря со своим отцом. — ухмыльнулся Алан, допивая кофе. — Не страшно?

— Страшно ответить нам правду. — ответил Майлз, не сдерживая улыбку. Мы рассмеялись, а Лука неодобрительно посмотрел на нас, но я видела в его глазах пляшущие смешинки. Даже не стоило спрашивать, что до этого он точно не знакомился с папами и их женами.

Я одела свое новое платье от Miu Miu из темно синего бархата, подчеркивающего мою талию и грудь. В нем не было ничего пошлого или вызывающего, сплошное целомудрие. Идеальное платье для вечера в компании отца и его новой жены. Мне хотелось показать, что у меня все хорошо и я ни в чем не нуждаюсь, но при этом выглядеть скромно.

Я пришла в ресторан с букетом цветов, чувствуя себя неуютно от того, что была одна. Лука задерживался на неопределенное время, не называя причин и не оставляя возможности поинтересоваться. Дьявол никогда не отчитывался и вообще был из неболтливых людей.

— Алиса! — Кира аж подпрыгнула при виде меня. На ней было вульгарное фиолетовое платье с пышной розой на груди. — Ты одна?

Она даже не скрывала злорадства, даже не попыталась быть приветливой. За ее спиной стояли ее подружки, рассматривающие меня в платье и туфлях. Они не могли знать сколько это стоит, но думаю могли лишь предполагать сколько на это потратился мой папик. Две курицы тоже не утруждали себя манерами.

— С Днем Рождения! — я вымученно улыбнулась, чмокая ее в щеку. Хотя даже от этого прикосновения мне было невыносимо противно. Театр. Отец сидел за столом с другими мужчинами и уже травил какие-то тосты. Рядом с ним сидел мой бывший муж…

У меня глаза полезли из орбит от увиденного, рот отпал сам собой. Даже не хотелось думать, что будет, когда приедет Лука. В лучшем случае его подадут как основное блюдо в яблоках или апельсинах вместо гуся. В худшем тут полягут все. Я глотнула, вымученно смотря на мачеху.

— Папа твой сказал, что он ему как сын. — она развела руками делая вид, что за меня. Но я ее слишком хорошо знала, чтобы быть уверенной — это ее рук дело. Старой суке хотелось попить моей крови. Устроить для своих подружек цирк.

Я направилась к столу, намереваясь прогнать слизня с этого праздника. Неужели Захар не отбил ему инстинкт самосохранения? Можно повторить, тем более мой цербер остался на улице в машине.

— Привет. — я чмокнула отца в щеку, бросая на мужа недовольный взгляд. Тот лишь одарил меня улыбкой. На его виске виднелся небольшой синяк, напоминающий о нашей последней встречи. — Вова, можно тебя?

Мы отошли на небольшое расстояние в темный уголок, чтобы можно было переговорить вдвоем. Хотя за нашим передвижением следили все. Муж был в свободной клетчатой рубашке, которую я купила ему в Германии, и черных брюках. Он всем своим видом напоминал о нашей семейной жизни, такой хорошо до боли знакомый, что сильно контрастировало с загадочным и неизведанным до сих пор Лукой.

— Что ты тут делаешь? — я шипела как змея, толкая его к стене. — Собирай свои шмотки и проваливай.

— Эй, не ты меня приглашала, и не тебе меня прогонять! — он был необычайно уверен в себе. Наверное, он не предполагает, что я буду сегодня не одна. Иначе откуда в нем столько дерзости?

— Ты идиот? Ты хоть понимаешь… — Вова схватил меня за руку, притягивая к себе. Он был выше меня и сильнее, но сейчас он казался мне незначительным и маленьким. Это сказывалось общение с двухметровым Лукой, который заполнял собой любое пространство. — Отпусти!

Я попыталась выдернуть руку, но сегодня муж был настойчив, он не выпустил меня, притянул еще ближе, касаясь губами моего виска и шепча мне на ухо:

— Я словно по-новому посмотрел на тебя… Какая же ты все-таки красивая. Не отдам ему. — Я дернулась, пытаясь освободиться, но у меня получилось лишь оттолкнуть его от себя

В комнате стало слышно только музыку, лениво играющую на заднем фоне происходящего. А по моей спине пробежал уже знакомый холодок, сердце сжала невидимая стальная рука, не позволяющая нормально дышать. Я чувствовала его на расстоянии, не глядя.

В дверях стоял Дьявол с шикарным букетом красных роз. Он сразу же заполнил весь зал, пригвоздив каждого, не позволяя шелохнуться без его разрешения, своей животной энергетикой. Его взгляд из-под густых черных ресниц был прикован к рукам Вовы сжимающим меня. Лицо со шрамом было наиграно спокойно, не выдавая внутренней злости, глаза покрыты бездушной дымкой. Но Вова отпустил меня, отшатнувшись, не хватало смелости выдержать взгляд Дьявола.

Лука медленно перевел взгляд на растерянную Киру, не ожидавшую увидеть такого "старика". В нашей сказке не было красавицы, и не было принца, была только девушка и чудовище. Дьявол производил однозначное впечатление — его можно было только бояться.

— Я могу поздравить именинницу? — обманчиво бархатный голос меня пугал еще сильнее. Он словно завлекал и зазывал подписать контракт на продажу души в его рабство. Я знала все интонации Луки и такая была ему не свойственна, она была припасена для чужих.

Пока именинница жеманничала и принимала цветы от него, я приблизилась к ним, дрожа всем телом, мне стало холодно несмотря на то, что в помещении было жарко. Не дай Бог, он видел как Вова прижимал меня к себе, отымеет при всех на этом же столе, не церемонясь. С Дьявола станет.

— Так приятно познакомиться, мы себе Вас не таким представляли. — мачеха щебетала, как птичка, улыбаясь самой очаровательной своей улыбкой. — Алиса у нас не разборчива в связях, и мы очень боялись за нее. А Вы вон какой…

Отдать должное отцу, что хоть он и смотрел на моего спутника недобро, но без явного страха. Лука же медленно повернулся к нему и встретившись с ни взглядом, направился к отцу, взяв меня под локоть с собой. Я засеменила за ним, пристраиваясь к его размашистому военному взгляду. А в ушах так и стояло "не разборчива в связях", как будто я конченная. Интересно, что Лука думает об этом?

— Добрый вечер, Александр Вячеславович! Лука. — Дьявол протянул руку отцу, игнорируя всех остальных. Да собственно он сюда пришел только ради меня. Это очевидное открытие озарило меня только сейчас. Зачем еще он пришел на день рождение старой курицы?

Отец пожал руку, не осмеливаясь пойти на перекур и не решаясь сказать хоть что-то в ответ. Рядом с его невысокой дочерью стоял двухметровый мужик, состоявший из сплошных мышц, это угадывалось даже из-под костюма, они играли при каждом его движении. А еще его сложное лицо с тонким шрамом пугало, невозможно было разобрать цвет его глаз с первого раза. От страха люди обычно смотрели на густую бороду или на шею, где из-под рубашки выглядывала татуировка, не решаясь смотреть прямо в глаза. Лука производил впечатление.

— Лука, присаживайтесь, выпьем. Расскажите о себе, как Вас такого Алиска наша подцепила. — Кира щебетала, не успокаивалась и как у нее получалось из любого предложения сделать копье, направленное в мою сторону, я так и не поняла. И откуда в ней столько ненависти ко мне я тоже не знала.

Бывший муж благополучно сел напротив нас. А я уже видела, как его подают на серебряном блюде. Откуда в этом щенке, сразу же подписавшему свидетельство о разводе, столько смелости?

Лука положил одну руку на спинку моего стула, сжимая до боли моё плечо. Этим жестом он показывал всем чья я, а мне, что он застал нежные объятия и просто так это не оставит. Я положила руки на колени, чтобы унять дрожь.

— Ну что Вы, это Ваш день рождение, поэтому говорить стоит только о прекрасной имениннице. — мачеха расплылась от хриплого голоса Дьявола, взмахивая рукой чтобы перестал. А Лука, дав, насладиться ей этими секундами, добавил: — Тем более с тремя замужествами за плечами Вам тоже есть что рассказать.

Я поперхнулась своей же слюной, сколько замужеств? При этом улыбка Дьявола была достаточно доброжелательной или на что он был способен, то и выдал. У Киры пол лица дернулось, осела, не ожидала такого. Куда этой дуре догадаться кто перед ней. Это ей за мои неразборчивые связи прилетело. Конечно же, Луке прислали папочку на каждого из них, вытряхнув все грязное белье.

Отец тоже напрягся, но промолчал. Наверное, и он не знал о всех браках своей любимой и чистой женщины. Это доставило мне необычайное довольствие.

— Да ладно, раскройте тайну Вашего знакомства. Всем интересно. — в игру вступил мой бывший муж, разливая водку по стопочкам. Мне ужасно хотелось вонзить вилку в его руку, чтобы уже заткнулся. — А то тайна покрытая мраком! Алиска у нас то на работе, то дома, ни в чем не замечена… и бах, подает на развод, пропадает, улетает куда-то… на нервах худеет так…

Я слишком шумно вздохнула, чувствуя крах. Перед глазами так и стоит МКАД и дуло пистолета у затылка. Это рассказать? Я испугано, выдавая себя с потрохами, смотрю на отца с интересом изучающего Дьявола, которого это все не пронимает, он не меняется в выражении своего лица. Спокоен. А моё сердце бьется где-то в районе горла.

— Тайны никакой нет, мы обязательно расскажем ее в кругу исключительно близких. — Лука не поддался и на эту провокацию, ушел от ответа. Хотя встреча уже приобрела расстрельный характер, нас просто заваливали вопросами. Хотя чего я ждала? — А ты разве уже не интересовался причинами, когда подписывал бумаги о разводе?

Вова растерялся и посмотрел на меня, спрашивая, знаю ли я о деньгах, которые ему заплатили за подписание бумаг.

— Лука не покурите со мной? Я видел у Вас сигареты, свои я оставил дома — отец видимо тоже не хотел устраивать концерт.

— Конечно. — спокойно сказал Лука, вставая из-за стола и целуя меня в губы, словно клеймя, не оставляя сомнений кому я принадлежу. Слишком жаркий и неприличный поцелуй, но я совсем не против, он согревает меня и придает сил. Даже не обращаю внимание на мачеху и бывшего мужа, остаюсь сидеть одна с горящими губами. Внутри все клокочет после этой ласки.

— Тебе лучше уйти. — говорю я уже спокойно Вове пока нас никто не слышит. Кира убежала к своим бабенкам, травить пошлости и танцевать.

— Алиса. — Вова оказался у меня. — Я совершил ошибки, одна за одной, но хочу исправить их. Ты боишься его? Поэтому ты с ним? Давай убежим прямо сейчас. Любимая. Алиска. Я любил всегда только тебя. Виноват, каюсь, я забыл это пока ты была со мной, но потом когда потерял, я почувствовал такую невыносимую боль. Хотел отомстить тебе, изменить с Иркой. Но потом она рассказала мне, кто такой этот Лука. И я понял в какой ты опасности, девочка моя. Любимая…

Он припал губами к моей руке, ввергая меня в шок, парализуя. Разве не таких слов я ждала и хотела пару месяцев назад, а что теперь? Я верю ему? Сможет ли он защитить меня от Луки, укрыть от его всевидящего жестокого ока?

Вова поднял меня со стула, продолжая покрывать кисти рук поцелуями.

— Давай потанцуем, как тогда под Рукки Вверх. — он притянул меня к себе, медленно задавая ритм танца. И я только сейчас поняла, что играет наша с ним песня "Алешка". Не могла пошевелиться, внутри поднимались воспоминания и во мне боролись два чувства: одно из них было за моего мужа, за память наших совместных отношений, а второе повторяло, что он слишком поздно пришел мне на помощь. Слишком поздно. Не верю.

А еще его запах… Он стал противен мне. Меня лихорадило от отвращения. Я… была… не его…

— Отпусти, пожалуйста. — прошептала я, чувствуя онемение в руках. И когда Вова не отпустил, я толкнула его изо всех сил, разрывая объятия. — И не трогай меня больше… Никогда…

— Да ты шлюха. — прошипел он тут же меняясь в голосе. Хватая меня и утаскивая за собой. — Повелась на его деньги? Нравится ходить в дорогих цацках?

Я могла ему врезать. Знала, что я сильнее его, но меня удерживали люди вокруг, не хотелось чтобы они что-то заметили, обнародовать конфликт. Хотя они уже были в такой интересной кондиции, что ничего не замечали вокруг себя.

Вова тащил меня к туалетам.

— Я тебя сейчас выебу так, что ты забудешь этого напыщенного урода. — Он толкнул меня в туалет сильно, что влетая внутрь, я подскользнулась на плитке, растягиваясь на полу и больно ударяясь головой о раковину. У меня даже в глазах задвоилось. — За наши пять лет ходила такая благочестивая, а ему наверное и в жопу даже даешь? Да? С охраной ходишь… только что охранять то? Ты как табуретка по росту, страшилище. Никак не пойму, что же он нашел в тебе, а Алиска? Ты ему как-то даешь по-особенному, давай и мне, по старой дружбе так, а то в браке ты меня совсем не радовала. Я твою Ирку трахаю с самой нашей свадьбы, потому что ты никакущая…

Вова схватил за белый манжет, чтобы поднять меня с пола. Но я вцепилась зубами в его руку, чувствуя кровь во рту. Он завопил, отпуская мне звонкую пощечину. Боль обожгла, но я не отвернулась. Вскочила, и ударила его между ног, заставляя согнуться. Сгибаясь, он схватил меня за лодыжку и потянул со всей дури наверх. Я поняла, что снова падаю вниз. Выбросила руки, защищая голову от удара, пытаясь смягчить падение. И несмотря на это, все равно стало жутко больно. Из глаз проступают слезы. Я устала со всеми бороться, защищая свою честь.

— Ну так как он тебя трахает? — он буквально залез на меня, придавливая к полу тяжестью своего тела. Я не могла собраться с мыслями, потому что голова раскалывалась на части после второго падения.

— Лучше спроси, сука, как я выебу сейчас тебя — хриплый голос моего Дьявола был рядом. Я не была удивлена, ни на секунду не сомневалась, что придет. Молила просто чтобы успел, пришел вовремя.

Тяжесть, душившая меня пропала, мне стало легче. Лука рывком снял с меня Вову, швыряя его с легкостью в унитаз, разбивая им сантехнику. Муж лежал, не шевелясь и не сопротивляясь. По белоснежному унитазу стекали струйки его крови и темной воды.

Я села, стараясь сфокусировать свой взгляд, сделать картинку более четкой. В туалете стоял Дьявол, не скрывающий свою сущность и эмоции, его лицо исказилось жестокостью, губы замерли в безмолвном рыке, а глазами он сдирал кожу с моего бывшего мужа. Позади него стоял шокированный отец, придерживающий дверь закрытой, чтобы никто не вошел. Его лицо было растерянным и теперь уже напуганным.

Удостоверившись, что мой бывший муж никуда от него не денется, Лука подошел ко мне, его руки тут же провели быстрый машинальный осмотр, проверяя мою целостность, задержавшись на сгустках крови в волосах.

— Мониша, голова болит, кружится? — мне хотелось сказать нет, но перед глазами по-прежнему двоилось и меня тошнило. — Александр Вячеславович, мне нужна Ваша помощь, выведите эту тварь на улицу и подождите меня. Если я сделаю это сам, то перепугаю всех Ваших гостей.

Голос Дьявола был приказывающим, не оставляющим вариантов. Глаза загорелись естественно диким для него пламенем. Вот он, настоящий, управляющий всем вокруг себя, держащий все на контроле. Он больше не строил из себя любезного, воспитанного парня дочери, хотя с этой ролью он тоже справлялся неважно. Отец подхватил Вову под руки и потащил из туалета. Когда они вышли, из моих глаз брызнули слезы, вызванные не сколько болью, сколько страхом.

— Ну что ты, малышка, сейчас мы съездим к Алану, чтобы он проверил целостность твоей головушки. И потом поедем домой. — Лука очень нежно поцеловал меня, крепко прижимая к своей горячей груди. Я слышала биение его сердца, такого же мощного и сильного, как и он сам. — Не нужно было оставлять тебя с этим гандоном. Это я виноват.

Он помог мне встать, поправляя платье, которое каким-то чудом помялось, но уцелело. Оценив моё состояние и неестественно широкие зрачки, Лука подхватил меня на руки как ребенка, продолжая нежно целовать лицо. Он вышел из туалета и сразу же направился к выходу, по пути натыкаясь на Киру.

— Что… — Лука остановил ее взглядом, не дал даже рта раскрыть. Она замерла, пропуская его, не смея двинуться. Я до сих пор прудоню в штаны от его злого взгляда, не могу привыкнуть. Что говорить о людях, видящих его впервые.

На улице стоял отец придерживая Вовчика, у которого из носа торчала белая кость. Лука неплохо приложил его об унитаз. Я видела отца таким только один раз, когда умерла мама, он был такой же потерянный и злой, не понимающий что происходит и что нужно делать дальше.

Стоило нам показаться на улице, как вдалеке у стоящих машин, ранее почти незаметным, скрытым от чужих глаз, загорелись фары, освещая двор, и они направились к нам. Из гелентвагена вышел Захар, сразу же направившись к нам. У него был весьма озадаченный вид, он в доли секунд, как военный, оценил обстановку — побитого бывшего, меня и сложил картинку.

Еще более озадаченный вид приобрел мой отец, взирающий на четыре черные, затонированные машины, подъехавшие к нам. Из каждой из них вышла охрана, ожидающая команды своего Господина. Я все также была на руках у Дьявола, заботливо прижимающего меня к своей теплой груди.

Лука усадил меня на бампер машины, накидывая мне на плечи свой пиджак, и направился к моему отцу. — Извините, что так получилось, не хотелось портить Вам праздник, Александр Вячеславович, но и оставить все так — я не могу.

— Что ты хочешь сделать? — отец на удивление был почти спокоен.

— Сломать ему руки, челюсть, может еще что. Ибо нехуй их распускать. — от Дьявола исходили такие волны агрессии и желания разрушения, что мне казалось сейчас начнет металл корежиться от этого исходившего давления. С него спала маска порядочного человека, обнажая его истинную сущность. Убийцы. Зверя не знающего жалости. Почему-то моего отца это удовлетворило, потому что он передал Луке бывшего, как заслуженный трофей.

— Помо… — голос Вовчика оборвался от удара с ноги в лицо. Он дернулся и снова осел. Лука подал один из военных жестов, и один из бритоголовых подошел к нему.

— Забери его. — скомандовал он, отпихивая мужа охраннику. Тот взвалив безжизненное тело на плечо, поволок его к машине, как будто это был пакет с продуктами. Впрочем, также не напрягаясь он закинул его в багажник.

— Он мне казался порядочным молодым человеком. — пробормотал отец, медленно приходя в себя. — Я сам пригласил его, хотел чтобы они поговорили… Я отвезу Алису в больницу, потом заберу ее домой подальше от Вас всех.

Он с вызовом посмотрел на Дьявола, без страха и преклонения перед ним. Я сейчас узнала в нем мужчину из своего детства, настоящего офицера, которым мы так с мамой гордились, восхищались, чувствовали себя защищёнными за его спиной.

— Алиса поедет со мной. — Лука был спокоен, он бросил взгляд на своих охранников, и они все сели по машинам, кроме Захара. Тот остался стоять со мной, мой немногословный телохранитель.

— Мне похер кто ты и сколько у тебя охранников, моя дочь поедет со мной. — папа быстрым шагом подошел ко мне, скидывая с меня пиджак Луки. Я автоматически одела его обратно, пытаясь собрать мысли и сказать ему что-нибудь внятное, вразумительное. Мне было душно и страшно, я умоляюще посмотрела на Дьявола, мне не хотелось чтобы он отработал и на отце свои приемы воспитания. Я была согласна на любое наказание, но чтобы он не пострадал.

— Саш? — обстановку немного разрядила полупьяная Кира, кутающаяся в платок, и обводящая всю нашу компанию стеклянным взглядом. Ее еще тут не хватало.

— Александр Вячеславович. — это хриплый тягучий голос был как раскат грома. Лука начинал уставать сдерживать себя, я уже чувствовала это. — Я очень рад, что Вы наконец-то решили поиграть в образцового отца, начали беспокоться за свою дочь, но ее защита — это теперь моё дело.

Хищник придвинулся к нам, и в свете фар его глаза блестели безумием. Руки были спрятаны в карманы штанов, и все его движения были ленивыми и медленными, он был готов к прыжку, нападению. Отец был ему по подбородок и поэтому Лука смотрел на него сверху вниз, что удручало моего родителя.

— Мне не нужно Ваше благословение, я здесь исключительно ради Вашей дочери, которая сильно расстроилась из-за того, что Вы поверили вон тому уебку, а не ей, предпочли сравнить ее с проституткой, чем защитить ее от грязи. — он сделал паузу, надвигаясь на него, хищно скалясь. — Я невероятно любезен и сдержан, опять же, только ради Вашей дочери. Уверен, она бы хотела чтобы мы хотя бы сделали вид, что поладили. И только ради нее, я не свернул шею, вон той курице у входа, постоянно оскорбляющей МОЮ ЖЕНЩИНУ. Вы хотите отвезти ее в дом, где о нее постоянно вытирают ноги? Уверен, что она и замуж вышла, чтобы сбежать от Вашего цирка на колесах.

Дьявол фыркнул часто дыша, подавляя в себе желание кого-нибудь убить. Это почувствовали все присутствующие. Отец сделал шаг назад, рассматривая Дьявола по-новому. Я же смотрела на него с каким-то больным благоговением, чувствуя горячие слезы на щеках. С каждым его словом я чувствовала некое разливающееся тепло внутри себя.

— У меня просьба — научите выдру разговаривать с Алисой, иначе это сделаю я, а мои методы будут жёстче Ваших, поверьте на слово. — по лицу отца уже было понятно, что он больше не предпримет попыток забрать меня. Дьявол повернувшись ко мне, изучая раскачивающуюся меня со слезами на щеках, перемешавшимися с грязью и кровью. Я была похожа на чумазого черта из табакерки. — Захар, заводи машину.

— Пап, все хорошо. — я попыталась самостоятельно слезть с машины, но в последний момент голова закружилась, и я чуть не упала. Дьявол подхватил меня, удержав сильными руками — Я наберу тебя завтра, скажу что Алан, врач, скажет. Не переживай.

Лука помог забраться мне в машину, после чего подошел к отцу и протянул ему руку, тот пожал ее, кивая и что-то говоря в ответ; я не могла расслышать что именно, но лицо папы не было злым или опечаленным.

— Сотрясения нет, есть только большая шишка и множество мелких царапин. Слава богу, все обошлось. — Алан убрал фонарик, поворачиваясь к Луке, нервно курящему прямо в кабинете. — Крепкий сон и головокружение пройдет…

— Значит, ублюдку повезло, я не убью его… — Лука выпустил клубок пара, сжимая сигарету в ладони, не обращая внимание как горящий фитиль становится пеплом в его руках.