Глава 23

— Вставай, шкура… — кто-то рывком поднимал меня, держа за атласную ткань подвенечного платья, которая трещала по швам, не выдерживая этого грубого напора. Удар по щеке, кожу обожгло, а в нос ударил неприятный запах немытого тела.

В комнате не было темно, это ко мне никак не хотело возвращаться зрение. От лекарства, которое мне вкололи, сильно хотелось пить и невыносимо раскалывалась голова.

Руки продолжали болезненно тянуть меня наверх. И я заставилась себя через боль подняться сначала на колени, а потом на ноги, чтобы прекратить это.

— послушная девочка. — прогудел голос с сильным акцентом, издеваясь надо мной. — Пить хочешь?

Я заморгала часто-часто, возвращая картинку. Пить хотелось очень сильно, от жажды резало в горле, но просить у них мне ничего не хотелось.

Передо мной стоял мужчина среднего возраста, весь в чёрном со слипшимися волосами, я не могла определить его национальность, но он явно был не русский. Смотрел на меня с отвращением, нескрываемой ненавистью. Это точно не был человек Луки. Среди его людей не было таких диких оборотней, отбросов.

— Не смей смотреть мне в глаза. — новый удар по щеке чуть не сбил меня с ног, но я устояла. Только сейчас замечая, что мои руки связаны за спиной леской, которая изрезала кожу при каждом движении. После удара я отдышалась и снова подняла голову, смотря ему в глаза, не моргая и не отводя взгляд. Хотелось запомнить его лицо, а еще я Гроссерия, Лука бы никогда униженно не смотрел под ноги.

— Вот сука. — новый удар все же сбил меня с ног, заполняя рот соленой кровью. Я не боялась за свою жизнь, но страх за ребенка парализовывал.

— Хватит, Рус. — голос незнакомого мужчины заставил меня приподняться, чтобы увидеть лицо вошедшего мужчины. Коротко стриженый шатен с лицом покрытым шрамами и язвами впился в меня пошлым взглядом, раздевающим. Мне стало противно будто он осквернил или надругался над моим телом. — Не нужно портить такое милое личико, тем более оно нужно пока целым, а потом решим как им воспользоваться.

Я молчала, а внутри меня все холодело.

— Все готово?

— Да.

— Отлично, позову Птаху со Скелетом и начнём.

Начнём что?

Я стала рассматривать помещение в которое меня привезли. Это был какой-то заброшенный склад или завод, потому что вокруг торчали технические трубы и частично разрушенные кирпичные стены. Позади меня стоял белоснежный баннер во всю стену, по бокам которого были диодные лампы как на съемках. Увидев их, я сразу стала догадываться об их замысле. Напротив меня, рядом с Русом, стояла камера. Они похитили меня ради денег? Хотят записать обращение?

В комнату вернулся человек с отвратительным лицом и еще двое таких же отвратительных упырей. Один из них был невероятно худой, Скелет наверное. Второй был очень здоровым и накаченным, почему Птаха, я так и не поняла.

— Вы хотите денег? — прошептала я, делая несколько шагов назад. Гипотетически их было всего четверо, у меня был шанс сбежать от них, если бы удалось развязать руки.

Крупный засмеялся неприятным смехом, похожим на скрежет по металлу.

— Нам не нужны деньги, моему Боссу плевать на них. У него их хоть жопой жри, а вот поднасрать Гроссерия — с удовольствием.

Я почувствовала, как мои конечности стали холодеть от страха, если им не нужны деньги… Значит им просто нужна моя смерть. Господи. Наверное, на моем лице отразился неконтролируемый ужас, потому что все четверо засмеялись в голос, радуясь моим страданиям.

— Бред. — более четко сказала я уже. — Как Вы собираетесь ему поднасрать? Убить меня? Лука не ведётся на такую херню.

— Да прям уж. — зашипел худой, подлетая ко мне, хватая больно за волосы и таская меня из стороны в сторону. — А говорят, что у железного Луки Гроссерия появилось слабое место — его шлюха, он трясётся за неё, как конь за свои яйца. Приставил своего лучшего человечка нянчится с ней, женился… Интересно, что он почувствует, когда ее отымеет батальон во все дыхательно-пихательные, а? А потом мы вышлем тебя ему по кускам.

С каждым его словом мне становилось хуже. Если говорить честно, мне хотелось жить, чертовски как, тем более теперь, когда я нашла любимого. Но больше всего мне было страшно за жизнь, зародившуюся внутри меня.

Не хотелось показывать мой страх, заставив себя надеть маску безразличия, я улыбнулась.

— Как бы Вас самих Лука не отправил по частям на тот свет.

Но в душе я кричала, моля Господа, чтобы Лука нашёл меня быстро, Дьявол же всемогущий, он сможет найти…

— Как же она, блядь, меня бесит! — Рус хотел снова ударить меня, но его остановил человек со шрамами, он был абсолютно спокоен и не поддавался на провокации. Было видно, как он с интересом рассматривал меня.

— У нас будет время подпортить ей носик. — он хищно, очень жестко оскалился, направляясь ко мне. Приблизившись вплотную, так что я почувствовала запах его гнилых зубов, он дотронулся до моего лица. Меня даже затошнило. — Я может даже натяну ее наглый ротик, очень уж пухлые губки. Думаю, он у неё хорошо работает, иначе Лука бы так не трясся за неё.

Они смотрели на меня как на кусок мяса, который совсем скоро они приготовят и съедят.

— И формы что надо… — он нагло стал лапать меня. Я не выдержала и плюнула ему в лицо, пиная в коленную чашечку, в нужную точку, как учил Лука. Мужик согнулся, кривясь от боли. — Вот тварь… Я бы тебя уже натянул, но Босс хочет вскрыть тебя первой, так что придётся подождать…

Скелет натянул маску на лицо и подошёл ко мне, делая подножку, чтобы я упала на колени, сбивая их в кровь. Он жестко намотал мои волосы себе на кулак, заставляя выгнуться в спине, ногу он поставил мне на бедро, вдавливая в пол и не давая возможности подняться. Было жутко неудобно и унизительно. Тем более Шрам подошел ко мне и разорвал платье на груди, делая мой вид еще более жалким.

Птаха подошел ко мне с кляпом, который обычно продают в магазинах для взрослых.

— Ну что, повеселимся?

Я постаралась одарить его самым ненавистным взглядом из всех что были в моем арсенале. Пусть глумятся, главное выйти отсюда невредимой и живой. Лука должен найти способ вытащить меня.

Я могла только молиться и ждать. Довериться своему мужу.

Птаха с Русом включили камеру, после человек со шрамом подключил ее к ноутбуку и я услышала знакомым звук… вызова в Скайпе. Они звонили Гроссерия.

От сухости во рту я не могла даже шевелить языком, он прилип к небу. Слух обострился, улавливая каждый шорох. Звук соединения связи заставил сжать во рту красный шарик, закрывая глаза. Господи, не так я себе представляла брачную ночь.

— Вот это встреча! — мужчина со шрамами рассмеялся, я не могла видеть что происходит на ноутбуке, только слышать.

— Я думал, ты сдох. — я не сразу узнала голос. Он был не просто холодным, ледяным, замораживающим все на своём пути. Этот голос не принадлежал человеку, настоящему Дьяволу… Внутри меня все сжалось, залилось кровью и болью.

— Как видишь, я живучее. А шрамы только украшают мужчин.

— Ну и на кого ты работаешь теперь?

— Ты же знаешь, что я не скажу тебе этого. Но давай перейдём ближе к моему сюрпризу.

Возникла пауза, человек со шрамами усмехнулся, наслаждаясь моментом. Я поняла, что камеру переключили на меня, постаралась набрать воздуха в грудь, выглядеть храбрее для него.

— Ты покойник. — очень тихо, надрывно сказал Лука. Голос выдал его волнение. А мой похититель расхохотался, становясь все веселее.

Меня пнули, толкая вперёд, так что я распласталась на полу, собирая бетонную пыль оголенной грудью. Им было необходимо заставить меня страдать перед ним. Им был нужен его гнев, боль. Не доставлю им этого удовольствия, не буду плакать или делать мученическое лицо несмотря ни на что.

— Все мы там будем. — спокойно ответил он. — Но первая на тот свет отправится твоя новоиспеченная женушка. Сначала мы проверим ее ебальный аппарат. Уверен, что она нежная штучка, после чего… Думаю сначала мы побреем ее на лысо, сделаем из них тебе сувенир. Ей будет больно, поверь мне… Она будет страдать.

У меня засосало под ложечкой. Хорошо, что в моем рту был кляп, иначе я бы не удержалась и вскрикнула. Подбородок предательски задрожал. Сколько бы я не храбрилась, мне было страшно до колик в животе.

— чего ты добьёшься всем этим? — Лука продолжал говорить ровным голосом. Если бы можно было резать людей нажимая на них через слова — он бы сделал это. Интонация с которой он говорил была уничтожающая.

— Месть. Банальная месть. Можешь не стараться, ты не найдёшь нас — здесь глухо как в бункере. — он снова засмеялся своим неприятным смехом. — Не переживай, мы все запишем на камеру, ты не упустишь ни одной детали.

— У меня есть другое предложение. Более заманчивое.

— Какое же?

— Я меняю ее жизнь на свою. За чем мне мстить, если меня можно убить?

Такого видимо они не ожидали, я и сама растерянно подняла голову, глядя на ноутбук, желая увидеть его лицо хотя бы на секунду, обрести спокойствие. Наверняка у него есть план.

— Чтобы ты пришёл сюда со своей армией? Я не дурак, Гроссерия.

— Сделка простая. Я возьму с собой три машины с моими людьми, сам буду без оружия. Ты отдаёшь Алису Майлзу и Захару, я остаюсь в твоём бункере с тобой. Я человек слова, ты знаешь… Никто из моих людей не нападет на Вас, слово Луки Гроссерия. Но сделка будет отменена, если на ней будет хотя бы один новый синяк после этой минуты…

Я потеряла дар речи. Это же часть плана?

— Мне нужно время. — спокойно ответил он. — Я перезвоню тебе.

Когда он отбился, Скелет скинул маску:

— Никаких сделок, блядь! Он если найдёт нас — поубивает всех! Или потом Майлз будет мстить нам!

— Тихо ты! Не при ней! За его смерть нам заплатят намного больше! — Рус шипел как змей. Он буквально потирал руки от такой возможности. — Что будем делать, Дэн?

Значит человека со шрамами звали Дэн и Лука знал его. Сердце колотилось, пуская адреналин по венам. Нужно как то выбираться.

— Если Вам нужны деньги… Лука заплатит столько сколько нужно, намного больше Вашего Босса, зачем Вам враг в его лице?

Они странно посмотрели на меня, как на дуру.

— Алисочка, жизнь Луки Гроссерия бесценна… Он глава антитеррористической организации, убить его — уничтожить его дело… Здесь даже деньги не так важны… Босс будет вне себя от счастья…

Лука.

То чего я боялся всю свою жизнь — случилось. Мой птенчик попала в мир больных ублюдков. С которыми мне приходилось разбираться каждый гребаный день.

Чтобы унять злость на себя, ударил кулаком о стол, делая в нем трещину. Но мне не достаточно этого, ненавижу себя, что стал слабее, не заметил раньше предательства. Пока я был слаб — их корни оплели мой дом.

Словно в бреду подкинул стол, запуская его в стеклянную перегородку офиса, разбивая ее на миллионы крошечных осколков.

— Лука. — Майлз влетел в огромный образовавшиеся проем после моего броска. На его лице не было испуга, только печаль и скорбь. Он не принёс мне хорошие новости.

Я зарычал, боль не утихала, только разрасталась сильнее. Стоял посередине кабинета в осколках, как загнанный зверь в клетку. Если с моей девочкой что-то случится — я никогда себе этого не прощу.

Если бы ангелы спускались с небес, они бы точно выглядели так, как Алиса в детстве. Я больше ни у кого никогда не видел таких волос — чистое золото, переливающееся на свету, и глаза, занимающие большую часть лица: большие, пронзительные, небесно-голубые. Она первая и единственная, которая несмотря на мой внешний вид и грубость, потянулась ко мне, ластилась, смеялась. Она была моей отдушиной.

Все эти двадцать лет я представлял, что в ее жизни все хорошо, она ограждена от дерьма, которое льётся потоками: от извращенцев, которые насилуют десятки женщин и детей, психопатов расстреливающих людей просто так, от ваххабитов…. От жестокости. Я смирился, что умру в одиночестве, имея только друзей. Я любил не женщину, образ. По крайнее мере я так думал. Мне был нужен некто чистый, кого я мог любить и оправдывать некоторые свои поступки. Ради чего я живу? Ради чего я все это делаю? Чтобы мой ангелок мог жить спокойно…

Моя жизнь не предполагает семью: никакой жены и детей. Это слабое место, риск… За ними будут гнаться, чтобы достать меня. Что сейчас и случилось. Это моя вина.

Я сам удивлён, что до сих пор жив. Наверное, пока на чаше весов спасённых жизней больше, чем убитых мной — я буду жить.

Там в баре я узнал ее сразу. И не потому что она не изменилась и осталась такой же пятилетней, я почувствовал, впервые осознав, что она моя судьба, я любил не образ, а маленькую чертовку.

Неповторимый золотистый цвет волос в свете цветных софитов притянул мой взор сразу же, сердце забилось неестественно быстро, от скорости и кровь из ушей могла пойти. Не видел даже ее лица, только гриву волос, кончики которых аккуратно дотрагивались круглых полушарий. Когда она обернулась ко мне, пробегаясь взглядом куда-то в толпу, я сжал кулаки. Идеальные, аккуратные черты лица: пухлые губы сердечком, маленький носик и большие голубые глаза.

Какова вероятность, что это она? Но я был уверен с первого взгляда…

Было правильнее оставить ее, просто знать кто она, не подавая виду, оставить все в тайне.

Но я впервые не справился с нахлынувшими чувствами. Хотел ее до боли в паху, казалось, что все в баре услышат, как у меня яйца вибрируют на неё. Хотелось задрать это платье и усадить на себя. Никогда не испытывал ничего такого прежде. Не мог заставить себя отпустить ее, перестать пожирать глазами. К концу ее танца вся моя кровь собралась между ног.

Она была замужем. Не удивительно, предсказуемо. Но меня это вывело, словно она изменила мне. Хотелось убить. Моя же. Будет только моей. Собственническое желание меня захлестнуло.

Мне нужен был повод, чтобы забрать ее. Мог бы и просто так, но не хотелось в баре у Рамазана обнародовать, что Лука Гроссерия заинтересовался определенной женщиной. И не просто для утех, а забрал ее себе. Я мог забрать и позже: из квартиры или работы, не привлекая внимания. У меня было все на неё. Но я хотел сейчас, мысль, что она может снова быть не в поле моего зрения доводила до спазма челюстей, стирающего зубы друг о друга. Она должна быть пристёгнута ко мне, не отходить ни не шаг.

У самого выхода она проходила мимо, пьяная в дрова, еле переставляла ноги. Я разозлился из-за этого на неё еще больше. Пришла в бар с подружками, где толпа посторонних мужиков и напилась шампанского до такой кондиции. Отдать ей должное, вела себя она безукоризненно, никакого флирта или пошлости в отличие от ее подруг. Но в наше время даже этого мало, чтобы сохранить свою жопу целой.

Моя рука сама потянулась к попке, жадно хлопая по ней. А птенчик, которая боялась всех на детской площадке, когда выросла — обзавелась острым язычком. Мне понравилось, дала повод… Моя женщина должна быть бойкой и дерзкой. Но со мной она будет послушной и ласковой. Я научу ее…

Пока гнались за ее такси злость достигла такого пика, что я уже не контролировал себя. Она не узнала меня, смотрела как на постороннего человека с отвращением, а потом еще и убегала ОТ МЕНЯ к мужу? Пообещал себе убить его, сначала отрезав его член к чертовой матери, потому что он засовывал его в мою девочку.

Как она одним взглядом своим могла доводить меня до такого бешенства?

— Что у тебя?

— Не получилось найти их след, они несколько раз меняли машину. Рому убили сразу же, как он передал им Алису, чтобы мы не смогли из него ничего вытащить. Локацию отследить тоже не можем, глушат… Это не просто профи, высший уровень.

Майлз сел, обхватывая голову руками. Я закурил прямо в кабинете, меня колотило. Люди разбежались в дальние углы, лижбы мне на глаза не попадаться.

Сейчас Захар значительно подчистит ряды моих людей. Каждый кто имел хоть какую-то подозрительную связь отправится в землю.

— Прошёл час, ты знаешь что это значит?

Майлз молчал, он знал. С каждой минутой у них становилось все больше козырей, а Алиса все дальше страдала. Так не должно было случиться, не в этот день.

Телефон подал признаки жизни. Скайп. Не до него сейчас, но нехорошее предчувствие заставляло принять вызов. На экране появился Чертов Дэн, с последней встречи он сильно изменился. Лицо обезобразилось почти до неузнаваемости, грязный наёмник, выполняющий что угодно ради бабла.

— Вот это встреча!

— Я думал, ты сдох.

Пока мы говорили, Майлз пытался отловить сигнал — откуда он звонил. Это была пустая попытка, мы оба понимали, что Дэн умён — он не стал бы звонить, если бы не был уверен, что мы не сможем его засечь.

Алиса была в ужасном состоянии. На щеке запеклась кровь, груба разбита. Во рту пошлый кляп, раздувающий ее щеки, а нежное платье, которое я выбирал лично, было подрано. Сама она пытается храбриться, не подавать виду, но где-то внутри ее глаз вижу страх, мольбу найти ее. Сердце сжимается, ноет, я должен спасти ее любой ценой.

Есть только один шанс.

— У меня есть другое предложение…

— Ты уверен? — голос друга глух. Он не отговаривает меня, сам бы так поступил не задумываясь. Смерть лишь начало новой жизни. Сейчас это единственный шанс спасти ее и моего ребёнка. Я никогда не хотел детей, но от златоглазки — почему бы и нет?

— Более чем. У нас могут уйти часы на ее поиски, им даже этого будет много…

Сколько нужно времени, чтобы изнасиловать или убить? Минуты… Сколько нужно времени, чтобы найти и добраться до неё?

Тот кто заказал все это — явно хочет моей смерти, так пусть получает. Я не боюсь смерти.

Майлз протяжно вздыхает, обдумывая все, свыкаясь с этой мыслью.

— Алиса беременна. — наконец говорю я, слова даются с трудом. — Хочу чтобы ты позаботился о них, увези их в безопасное место вместе с Максом. У них должна быть новая жизнь… Если сегодня что-то случится, что подвергнет риску ее здоровье… Ты должен выбрать ее жизнь… Она молодая, сможет забеременеть и родить еще.

Встаю, поправляя пиджак, унимая дрожь в руках. Выбор сделан.

— Готовь машину, они не откажутся.