Глава 24

Каждая минута была для меня невыносима. Сердце, словно часовая стрелка, отбивало секунды, приближая неизбежное.

Не знаю о чем они совещались, и что сказал им Босс, но меня оставили в покое, пристегнули к трубе, так и не дав даже капли воды. Меня тошнило и кружилась голова, от чего точно было трудно сказать. Тут и лекарство, и беременность, и волнение… Я была на пределе, готовая потерять сознание в любую секунду. Только не видимая сила заставляла меня находиться в сознании.

Если они оставили меня в покое — это могло означать только одно. Они приняли предложение Луки. Будет обмен. Моя жизнь взамен его.

От этой мысли я переставала дышать, а тело начинало лихорадить. Отказывалась верить, что такое возможно, у Луки целая армия — он обязательно найдёт их, не простит им этого. Он не умеет прощать такое…

Был ли у него план? Может быть, но все равно это было опасно. Здесь их территория и они подготовятся к его приходу. Но Лука дал своё слово… Я знала своего мужчину, его слово было неоспоримо. Мог он наврать ради достижения цели? Или он был вынужден принять сделку?

Мне было страшно и уже не за себя, а за него.

Я была словно в бреду, раскачиваясь, не давая себе впасть в беспамятство, катая остатки слюны во рту, чтобы смочить его. Жажда делала меня слабее, безвольнее. А мне были нужны силы.

Стемнело. От окна дуло ледяным ветром. Подставляла лицо под поток воздуха, надеясь прийти в себя, отрезвить разум. Но безуспешно. Я каждой минутой я впадала в коматозное состояние.

Ублюдки не подходили ко мне, не трогали и ничего не говорили. Только проверяли, чтобы я не умерла. Значит, и вправду ждут Дьявола.

Во дворе послышался шум, я встала, разминая занемевшие и замёрзшие ноги. Руки затекли и я их почти не чувствовала. Через запылённое стекло были видны чёрные танки, сердце замерло. Началось.

Адреналин, поднимающийся во мне со скоростью звука, пробуждал, запускал во мне механизмы о которых я даже не подозревала. Все мои чувства обострились, а я насторожилась. До предела. Напряглась, вытянулась, готовая бороться несмотря на боль во всем теле.

В комнату вошёл Дэн, в его руках была двухстволка, он успел надеть бронежилет. Трус. Он смотрел на меня с усмешкой.

— Не повезло тебе, губастая. Не попробуешь настоящего мужика. — Он медленно, как сумасшедший, расплылся в улыбке, обнажая свои гнилые зубы. Безумные глаза пожирали мою раскрывшуюся грудь. Я ощущала его стояк даже на расстоянии, грязный извращенец.

Мне хотелось сказать ему, что я лучше сдохну или сожру свой язык, чем прикоснусь к этому уроду, но я промолчала. Он поплатится за свои слова, Лука не даст меня в обиду.

Пусть ликуешь вшивый пес, пока у него есть возможность, потом ее не будет.

Вслед за ним вошёл Рус, такой же упакованный и с оружием. Он сразу направился ко мне, отстёгивая от батареи и держа у моего виска автомат. Было не страшно, если тебе хотя бы раз приставляли холодное оружие к голове, то переходишь невидимую черту — становится больше не страшно.

Мужчины одели маски, все, кроме Дэна. Видимо они опасались за свои дешевые шкуры, предпринимали меры предосторожности. Только Дьявол все видит и слышит, отнесло ничего не укроется!

Я услышала топот ног вдалеке и незнакомые голоса. Значит эти четверо были не единственные, кто сопровождал моё пребывание здесь. Черт! Стало совсем жутко.

Господи, помоги нам, убереги от зла этого.

Я закрыла глаза, пытаясь унять сердце, которое разрывалась на части от волнения.

Во рту все еще был этот чертов кляп, от него свело лицо и челюсти, но жить буду.

Первым зашёл Захар, весь в чёрном, на его ногах блестели берцы, а позади виднелась темно-коричневая кобура. Он был грозен, метал молнии одними глазами, лицо было бледным, почти белым, напряженным. Его цепкий взгляд пробежал по комнате быстро, изучая обстановку, почти не задерживаясь на мне. Никогда не видела его таким, даже не подозревала, что Захар может быть таким ужасным. Его лицо перекосилось, осклабилось, губы подрагивали в неком презрении. Это был хищник, волчара.

За Захаром вошли Лука и Майлз.

Трое против четверых. Но один Захар был больше их вместе взятых. И он уступал в росте Луке, его ширине плеч. Дьявол вообще огромен, машина для убийств, не знающая страха.

Луки лицо было мрачнее тучи. Ни одной эмоции, холодное безразличие, царская надменность. Маска, которую он носил для окружающих. Когда мы встретились глазами, я все поняла без слов, забыла как дышать, сгибаясь пополам, ноги подкосились, не желая меня держать. Земля поплыла из-под ног. Он прощался, смотрел на меня в последний раз.

Я выпучила глаза, желая крикнуть, сказать что это ошибка, чтобы он уходил. Я не захочу жить без него.

Не было никакого плана. Гроссерия делал обмен. Если до этого в моей душе теплилась маленькая надежда, сейчас она угасла вмиг при виде любимого.

На нем были чёрные брюки и белая рубашка на выпуск. Никакого оружия. Он ничего не говорил, просто прощался со мной одними глазами. По моим же щекам текли слезы. Кровавые слезы.

Рус держал меня крепко, не давал упасть, не решался себе позволить ничего лишнего в присутствии Дьявола. Я спиной чувствовала, как мужчина напрягся и немного подрагивал. Они все равно смотрели на него с некоторым страхом, не решаясь даже заговорить. Когда он вошёл, они отступили. Гиены боялись, могли кусать только издалека.

Дэн поднял двустволку и направил ее на Луку, Захар одновременно с ним выхватил пистолет и приставил его к голове Дэна. Лука оставался спокоен, его взгляд неотрывно был направлен на меня, словно ничего особенного не происходит.

— Я остаюсь здесь. Твои люди меня уже осмотрели, на мне нет жучков, я безоружен. Вы отдаёте Алису Захару и Майлзу, они уводят ее… Машины, по-моему, приказу уезжают. У Вас есть ровно восемь часов, в течении которых мои люди не будут искать Вас. Этого времени Вам хватит, чтобы расправиться со мной и скрыться. Даю слово…

Что это за человек, что он даёт слово, и враг верит ему?

А всему виной я… «Единственное слабое место».

— С тобой приятно иметь дело.

— Не могу сказать о тебе того же. Скажи, своему ублюдку, убрать руки, иначе я их ему переломаю… И тогда Вас не спасёт даже моё слово.

Даже в самой невыигрышной ситуации Лука оставался собой, его сила была неоспорима. Рус не дожидаясь приказа, отпустил меня, отходя на шаг, но продолжая держать на мушке.

— Майлз забирай ее. — голос Дьявола дрогнул на секунду, но мне этого было достаточно.

Я закачала головой, не желая уходить, ища поддержки у Майлза, но тот, словно робот, двигался в мою сторону. Жестко перекинув меня через плечо, не церемонясь и не спрашивая моего мнения. У меня были завязаны руки и я не могла даже сопротивляться.

Лука не сказал мне ни слова. Не хотел устраивать драматических сцен, доставлять им этого удовольствия.

А у меня словно аорта разорвалась.

С каждым шагом Майлза я становилась все дальше от Дьявола. Последнее, что я могла видеть и слышать, как Дэн приказал:

— на колени, сука… — пинок, и Дьявол покорно становится на колени, убирая руки за спину. Даже такой, казалось бы, унизительный жест был сделан с такой грацией и достоинством, что я отказывалась верить — не может он пасть так просто от руки гиены. Из-под опущенных ресниц он следил за мной, оставаясь обманчиво спокойным. На лице только холод. Ни тени страха или нервозности.

Я пытаюсь кричать, верещу, но кляп сжирает все мои слова, они тонут так и не услышанные им. Мне хочется сказать все и сразу: как сильно люблю, как дышать не могу без него, как всегда думала о нем…

Сердце разрывается, гудит, отказывается биться. Я не плачу, из меня выливается соленый водопад.

Все происходит как в замедленной съемке. Не просто вгрызается в мою память, проникает в каждую молекулу из которой я состою, клеймит.

Дэн с ноги, психически нездорово улыбаясь, ударяет Луку в лицо, тот запрокидывается назад медленно… Из его носа фонтаном начинает бить кровь, окрашивая рубашку.

Я больше ничего не вижу, потому что мы сворачиваем. Майлз идёт быстро, не оборачиваясь, я слышу его сердце. Оно не просто стучит, бьет чечётку, ему не легче чем мне, он сам разрывается на части, исполняя волю друга и командира. Он выполняет приказ, как и Захар, прикрывающий нас, следующий по пятам.

Вокруг нас образовывается чёрная аура, которая наэлектризовывает воздух до предела. Сплошная боль.

Они закидывают меня в машину, не развязывая. Быстро садятся и трогают так резко, что шины надрывно визжат.

— Все наготове, они могут стрелять… — говорит Захар в рацию. Мы едем. Майлз аккуратно освобождает мои руки, после чего достаёт кляп. Я тут же начинаю кричать:

— Остановитесь! Вы ебанулись? Мы его оставим там? Остановитесь!!

Машина идёт под триста. Они молчат, все напряжены, лица траурные. Им нечем меня утешить. Майлз протягивает мне пакет с одеждой. Я отпускаю ему пощечину, ненавидя его за то, что он увёз меня. Тряпка, а не друг.

— Алиса, прекрати! — он не кричит на меня, но его интонация не ласковая. Ему никак не до моих переживаний, а мне без различны его мысли. — У нас не было выбора! Это решение и приказ Луки.

— Да похер на его решение! — Я не стесняясь начинаю переодеваться, чтобы не терять ни минуты. Майлз и Захар отворачиваются, чтобы не смотреть на меня. — Мы не можем его бросить, возвращайтесь! Трусы!

По моим щекам бегут слезы, горячие, даже обжигающие, забываю как нужно дышать. Не сойти с ума, держаться мне позволял только страх за него. Самое главное было найти способ спасти его. Мозг отказывался верить в происходящее.

— Алиса, Лука скорее всего уже убит… — Захар это сказал очень тихо, заставляя меня притихнуть. Я перевела взгляд на Майлза, тот прикрыл глаза и сидел, успокаивая себя. Он был согласен с Захаром. За эту слабость ненавижу их, презираю, Лука бы не сдался.

Внутри меня все сжалось. Неужели судьба поступит так с нами?

— Останови машину. — тихо прошептала я, и когда он не остановился, сказала громче, произнося по слогам — Я сказала, Захар, останови машину.

Он посмотрел на меня в зеркало дальнего вида, хмуря брови, продолжая движение.

— Захар! — беру ручку машины и распахиваю не заблокированную дверь. В спешке он забыл закрыть двери. Наклоняюсь чуть-чуть для эффекта. — Иначе я выпрыгну!

Захар вынужденно жмёт на тормоз, по глазам видит, что я не шучу. Мне больше не дорога моя жизнь, пустота внутри. Остальные тоже останавливаются, не понимая в чем дело.

Я выскочила из машины пока меня не закрыли там, набирая побольше воздуха в легкие, успокаивая себя, обдумывая. Захар и Майлз тоже вышли.

— Тебя с ума сошла? Мы все рискуем жизнью из-за тебя… Лука… А ты капризничаешь?

Остальные остаются в машинах, команды не было, они ждут.

— Мы возвращаемся. — уже спокойно сказала я, облизывая губы, потирая руки, чтобы к ним прилила кровь. После вытерла слезы на щеках. Я должна сохранять спокойствие. — мне до пизды, какой приказ отдал Вам Лука. Дай рацию.

Я вытянула руку, требуя рацию. Захар вздохнул, а Майлз попытался привести меня в чувство:

— Алиса, нам нужно ехать. Я…

— Майлз заткнись… Лука бы никогда никого из Вас не оставил так, как собак подыхать в одиночестве. Захар… дай мне рацию. Сколько у нас человек?

Захар не понимающе посмотрел на меня. Они оба думали, что у меня стресс, что я свихнулась. Вот только я в здравом уме.

Бали. Несколько месяцев ранее.

— Сегодня уже лучше. — Дьявол внимательно наблюдал за моими попытками метать ножи в цель.

После моих кошмаров и преследующего страха мне захотелось вернуться к тренировкам, чтобы чувствовать себя увереннее. Тем более было интересно, как занимается сам Дьявол, не жалея своё тело. Просто выполнял отточенные движения, которые повторял последние годы. Дисциплина превыше всего.

Любая его тренировка была безумием. Он поднимал запредельные веса, срывал грушу с крепления. Разве человек так может? В который раз убедилась — он не человек.

В один из таких дней, когда я больше следила за ним, чем занималась, он со смехом сказал:

— Хочешь я научу тебя как нужно бить? Так чтобы тебя больше не тронули?

С того момента он стал тренировать меня, не жалея, как будто я была одним из его мужиков. Я и не жаловалась, чувство тонуса в мышцах окрыляла. И ощущение общего дела с Дьяволом опьяняло.

— У меня никогда не получится.

Лука решил научить метать меня маленькие ножи. Якобы это увеличивало меткость, дисциплину и можно было защититься в случае чего. Но у меня ничего не получалось, я разбрасывала их в разные стороны, тогда как Дьявол всегда попадал четко в цель.

— Ты слишком напряжена.

Вдалеке показался Захар, проверяющий обстановку, присматривающий за нами даже здесь. Он это делал больше машинально, чем по необходимости. На Бали было спокойно. Никакой угрозы.

— Я хотела спросить… — он вопросительно поднял на меня взгляд, а у меня от него мурашки по всему телу побежали, что не укрылось от Дьявола. Он усмехнулся. Мне стало неловко, не решилась задать вопрос.

Своей массивной рукой он обхватил мою попу, сжимая ягодицы и направляя меня к себе.

— Ну…

— Почему ты так уверен в своих людях? Ты платишь им хорошо?

Дьявол хрипло засмеялся, обожаю этот смех, такой редкий, но льющийся, как Музыка.

— Хочешь перекупить их и заказать меня? — я покраснела, понимая глупость его вопроса. Но меня действительно он мучает, почему люди идут за ним, отдают жизни. Захар — здоровый, опасный мужик, а слушает каждое слово, даже звука не издаёт. Дьявол приближается, опаляет своим дыханием: — они продают мне свои души. Клянутся в верности мне. Луке Гроссерия.

Я захлопала глазами, не понимая, шутит он или говорит правду. Он царь, чтобы ему клялись и хранили верность?

— Да, Мониша. Они приходят ко мне, просят моей помощи, но взамен я прошу их верности. Я убиваю предателей, жестоко и не жалея их, но своих людей я никому не дам растерзание.

— Захар… Ты дал клятву в верности Луке Гроссерия, Я ЖЕ-НА ЛУ-КИ ГРОС-СЕ-РИЯ перед Богом! И если он уже мёртв, то все его приказы пусть катятся к черту. Я лично не смогу дальше жить и спать спокойно, если мы не попытаемся спасти его. Если Вы беспокоитесь за свои шкуры больше, чем за него, то я плюю на Вас! Уроды! И даю тебе приказ… Дать мне рацию! — Я отчеканила каждое слово, вновь протягивая требовательно руку. Я не кричала, мой голос звенел в образовавшейся тишине. — Сколько человек у нас?

— Десять без нас с Майлзом… — Захар ответил, протягивая рацию. Он был в замешательстве, а мне только это и было нужно.

— Отлично… — я нажала кнопку на рации, поднося ее к своему рту, слыша только стук своего сердца. Перед глазами был Лука на коленях. — Мы сейчас возвращаемся на завод, приготовиться, по возможности оставляем в живых.

Я выключила звук, глядя на немного прибалдевших мужчин.

— Мне нужны ножи и пистолет.

Когда я увидела Дьявола с автоматом у его головы на грани смерти во мне что-то щелкнуло. Словно я переступила черту и дороги назад больше нет. Я не собираюсь быть больше слабой заложницей, которую нужно спасать. Я не дам им глумиться над его телом, я… Из-за меня он пошёл на этот обмен, пожертвовал собой.

— Алиса…

— Я уже двадцать шесть лет Алиса.

— Лука дал слово Гроссерия…

— А я его не давала. И даю своё слово — я не отдам им его.

Майлз

Удивительные метаморфозы иногда происходят с человеком, которого ты знаешь.

Алиса. Ангел с прекрасной улыбкой…

Я не знал, что Лука и Алиса обвенчались в вихре этих событий, друг не сказал ничего, только о беременности упомянул, чтобы я защитил их. Я не был удивлён, я был шокирован.

Вместе с фамилией Гроссерия, Алиса обрела новый статус. Самого лакомого кусочка для врагов Луки, а еще вместе с этим власть. Вся структура держалась на одном имени — Лука Гроссерия. Уже почти мифическое существо, о котором слагали легенды, и который был способен на многое. Многие просто клялись в верности именно ему. А значит и Алисе, если она была женой и матерью его наследника. Они не предадут его.

Похоже на монархию, царь со своими поданными, но в жизни это работало именно так. Толпа идёт за своим лидером, а Лука был таким, его энергетика задавливала всех, подчиняя только своей воли.

Последние события пробудили в Алисе нечто недоступное для меня раньше, то что я не видел. Не зря говорят, что муж и жена одна Сатана. Ее лицо стало невозмутимо спокойным, отрешенным, только глаза источали отравляющую ненависть. С какой легкостью и надменностью, она напомнила свой статус. Ее голос и уверенность в себе.

В душе я был согласен с ней, моя душа тоже болела от происходящего. Я дал слово другу, что позабочусь о его женщине и ребёнке. Слово мужчины закон. Он сделал выбор — ее жизнь дороже его. И я бы так поступил.

Она ловко пристегнула кобуру и прикрепила метательные ножи к бедру.

Ее лицо было напряжено, только крылья носа подрагивали. Я не видел это в ней раньше. Неужели Лука разглядел это с первого взгляда?

— Координаты высылаю. Нужна будет скорая и подмога. Лучше на вертолете. — Захар давал последние указания по рации. — Дальше пешком, тебе нужно остаться в машине.

Алиса посмотрела на него странно, усмехаясь.

— Идём.

Она побежала первая, доставая один из ножей и ловко подбрасывая его.

— Кто научил тебя так обращаться с ножами?

Мы двигались по лесу, который был вдоль дороги. До здания было пол километра, нужно быть осторожными и не привлекать внимание.

И хоть головой я понимал, что мы не сможем спасти его, они бы не тянули так долго с расправой. В сердце все равно таилась крошечная надежда на чудо.

— Лука на Бали. Мы каждый день тренировались.

Еще одна удивительная новость, которая осталась не замеченной. Я знал, что Алиса спортсменка, а некоторые из парней испытали силу ее удара, но чтобы Лука тренировал ее, учил метать ножи?

Блики пожара мы заметили еще издалека, в воздухе пахло горелым. Алиса стала бежать еще быстрее, вырываясь вперёд словно сумасшедшая. Я ускорился, чтобы не отставать. Ребята образовали кольцо вокруг нас, каждый из них прошёл спецназ и школу жизни. Я был уверен в каждом из них, но было страшно за Алису. Лука убьёт меня, если с ней что-то случится. С того света достанет, выпотрошит все кишки, если хотя бы царапина будет на ее теле.

Все здание охватило пламя. Они спалили его, не оставляя следов.

Алиса выругалась, подлетая к нему, забывая о безопасности и пребывая на грани истерики, отказывалась верить своим глазам. Металась из стороны в сторону в поисках возможности пробраться в горящее здание.

— Алиса. — тихо позвал ее, готовый оттаскивать буйную. Парни рассредоточились, чтобы осмотреть периметр.

Надежда угасла.

— Я убью их всех. — прошипела она, оборачиваясь ко мне. Струйка крови бежала из ее носа, одна ладонь была обожжена, когда она схватила кирпич, пытаясь заглянуть в окно.

Алиса подняла рацию, спрятанную в кармане и нажала на кнопку рации:

— Обследовать все на вертолете. Пожарных сюда… Найдите их! — ее голос больше напоминал вой волка на Луну.

В ее глазах плясало отражение языков пламени. Они сжирали ее душу, поглощали. Я все меньше узнавал в ней ту девушку, которую увидел в доме Луки. Ее лицо переменилось, исказилось от боли. Она вскрикнула и согнулась.

— Алиса?

— Алан… мне нужен Алан…

Я еле успел подхватить лёгкое тело, падающее на землю. Голова Алисы безжизненно запрокинулась назад. Я сжал ее хрупкое тело, что чувствуя как у самого от страха подкашиваются ноги.