Эпилог

Артано не стал тратить ни секунды. Сразу вызвал весь деканат в жуткий тайник призрака. Девушек осмотрели. Меня завернули в плед и вручили чашку пряного чая.

Я так и сидела, завернутая в плед, словно пирожок с начинкой, от меня почти ничего не зависело. Впрочем, особого желания сопротивляться тоже не было.

Меня отвели к стенам академии, как драгоценный трофей, и я погрузилась в блаженное забвение.

Когда утром я открыла глаза, свет пробивался через окно мягкими полосами, то обнаружила себя в медпункте. Пахло сушеными травами и чем-то сладковатым. Рядом лежала полуживая Жасмин, и, честное слово, я впервые за долгое время спала спокойно.

Возле кровати стоял Родолит. Он явно не спал всю ночь. Под глазами темнели круги, волосы взъерошены, и этот его вид слишком человечный для вампира.

— Привет, — шепнул он, опустив взгляд. — Я хотел извиниться.

— Угу, — выдохнула я, чувствуя, как все обиды вновь поднимаются комом в горле. — Я слушаю.

— Я был дураком, — продолжил он, опускаясь на край стула. — Я узнал, что произошло на самом деле. Про тебя, Артано, Беллу… И то, как я себя вёл… Я сожалею. Очень.

Мои губы сжались в тонкую линию.

— Родолит, это не так просто.

Он кивнул, сжимая пальцы в кулаки.

— Я знаю. Но мне нужно было сказать. И если ты сможешь… когда-нибудь…

— Я подумаю, — произнесла я наконец. Тепло растеклось по груди, хоть горечь ещё оставалась. Я не была готова простить его полностью, но первый шаг был сделан.

Когда Родолит ушёл, медпункт погрузился в тишину. Жасмин во сне шептала что-то несвязное, а я лежала и смотрела в потолок. Я ждала. Ждала, когда же придёт Эдгар.

Но время шло, а он не появлялся.

На следующее утро меня выписали из медпункта. Жасмин же, сказали, сможет вернуться в нашу комнату завтра.

Слишком мало времени прошло с момента, когда я чуть не стала болотной гнилью, и, честно говоря, голова всё ещё кружилась от каждого шага. Превозмогая я поплелась к себе, с трудом переставляя ноги по холодному каменному полу.

Жаль, что Артано так и не пришёл.

Всю дорогу я представляла его сдержанную улыбку, касание пальцев — чуть дольше, чем нужно. Его голос, который всегда звучал в моей голове немного глубже, чем на самом деле. Но двери медпункта оставались закрытыми.

Когда я добралась до комнаты, солнце уже приближалось к зениту. Я положила руку на дверную ручку, готовая провалиться в одиночество. Дверь поддалась с лёгким скрипом.

Эдгар. Он стоял у окна, высокий и сосредоточенный, словно взвешивал все слова, которые вот-вот скажет. Чёрные волосы были зачёсаны назад, руки сцеплены за спиной. Сердце будто ударилось о рёбра, а потом и вовсе пропустило удар.

— Ты здесь, — сказала я, не веря глазам.

— Я не мог уехать, не увидев тебя, — он повернулся, и в его взгляде читалось нечто, что я не смогла сразу расшифровать. Что-то тёплое, опасное и пугающе знакомое.

— Почему? — вопрос сорвался прежде, чем я успела подумать.

— Потому что, Алиса, — он сделал шаг вперёд, взгляд его не отрывался от моего лица. — я больше не могу делать вид, что это только игра для спасения академии. Не могу держаться на расстоянии. Это было бы ложью.

Я перестала дышать. Мир сузился до его голоса и того, как он смотрел прямо мне в душу.

— Что вы хотите сказать? — прошептала я, хотя внутри всё уже знало ответ.

Он подошёл ближе, почти касаясь меня.

— Я хочу сказать, что люблю тебя. Настоящую. С твоим упрямством, сарказмом, смелостью и даже. — он усмехнулся краем губ, — с твоими попытками сразиться с призраком без должной подготовки.

Я рассмеялась. Потом внезапно кинулась к нему, и его руки тут же обвили меня. Горячо и крепко, словно он ждал только этого момента.

— И я люблю тебя, — выдохнула я ему в грудь.

Мы стояли так, не в силах отпустить друг друга, пока не почувствовали, что вокруг снова существует время.

Он осторожно отстранился, но его ладони остались на моих плечах.

— Но, Алиса, мне нужно сказать кое-что ещё. Я больше не преподаватель в академии. Мне предложили место в городе рядом с вами.

Я моргнула, переводя дыхание.

— Значит, мы будем видеться реже?

— Я буду приезжать каждую неделю. И на каникулах… — его глаза замерцали с теплом, — если ты захочешь, я жду тебя у себя в гостях.

Сердце замерло, а затем забилось с такой силой, что казалось, вот-вот взорвётся.

— Тогда я точно захочу, чтобы каникулы наступили как можно скорее, — прошептала я, и его улыбка стала шире, теплее, так, как я ещё не видела.

Счастье бурлило внутри, наконец-то настоящее и полное. Да, всё только начиналось.

А на новый день выписали Жасмин. Её лицо светилось лёгкой бледностью, что придавало ей почти что аристократический вид. Родолит, конечно, стоял тут как тут, пытаясь снова найти путь к нашим сердцам. Да только мы давно всё поняли и простили. Это, конечно, вовсе не означало, что я не взгромоздила на него учебники — свои и Жасмин. Пусть носит, раз такой услужливый. Он даже не пикнул, лишь картинно вздохнул и пошёл за нами, словно мученик за правое дело.

Академия снова наполнилась жизнью. Яшма теперь обходила меня стороной, хотя всё ещё бросала взгляды, полные едва сдерживаемого раздражения. Возможно, однажды мы даже сможем разговаривать без скрытых кинжалов за спиной. Или не сможем. В любом случае мне уже было всё равно.

И я осталась.

Знаете, мир, где кривые деревья шепчут заклинания, где болотные духи готовы схватить за щиколотку, а некроманты работают с призраками, вдруг стал домом. Моим домом. Я могла бы вернуться к себе, но зачем? Здесь у меня была академия, магия, Жасмин и даже Родолит.

А ещё был Эдгар Артано. Теперь мы встречались по-настоящему.

Мы гуляли по саду, обсуждая новые заклинания и планы на ближайшие каникулы. А где-то внутри меня жила уверенность, что всё будет хорошо. Может, даже слишком хорошо. Но когда есть немного сарказма и много магии, скучно точно не будет.