19

Я ворвалась в комнату, захлопнула за собой дверь и, не разуваясь, рухнула на постель. Всё тело дрожало от злости и обиды, а глаза жгли слёзы. Родолит… Вот уж не думала, что он способен на такое. Сказать, что я ему не подруга⁈ Да как он смеет⁈

— Алиса? — голос Жасмин прозвучал откуда-то из-за моего плеча, мягкий и тёплый, как плед. — Что с тобой?

Я не ответила. Просто закрыла лицо руками и уткнулась носом в подушку. Слёзы капали, сердце колотилось, а всё внутри выворачивало от боли.

Через мгновение она присела рядом и обняла меня за плечи, чуть покачивая, как ребёнка.

— Дыши глубже. Я уже варю шоколад.

Спорить сил не было. Я позволила Жасмин позаботиться обо мне.

Через пару минут аромат пряностей наполнил комнату, и Жасмин сунула мне в руки кружку. Горячая жидкость согревала пальцы и чуть ли не туманила разум, отодвигая мои мысли о Родолите и его предательстве.

— Ты выглядишь, как будто кто-то растоптал твои любимые цветы, — пробормотала она, кидая на меня задумчивый взгляд.

— Если бы цветы, — я нервно усмехнулась и сделала большой глоток. — Он сказал, что мы больше не друзья. Потому что я бегаю за Артано.

Жасмин молчала, но её пальцы нежно касались моего плеча, поддерживая тёплую, дружескую тишину.

— Ты действительно встречаешься с господином Артано? — вдруг спросила она.

Я почувствовала, как по спине пробежала волна смущения.

— Знаешь, если господин Артано тебе нравится, то вряд ли он повинен в пропаже студенток.

От слов Жасмин мне стало легко и приятно. Почти также тепло, как от кружки сваренного ею шоколада.

— На всякий случай, — без предупреждения Жасмин протянула мне крошечное семечко. — Лекарственное.

Я прищурилась, с сомнением разглядывая подарок.

— Это точно лекарственное растение?

— Конечно, — её глаза лукаво блеснули. — Если ты вдруг окажешься присмерти, оно тебе поможет.

— Помереть, или спастись? — я продолжала подозрительно хмуриться. — Не хотелось бы проверять на себе, когда станет поздно.

— Ты мне не доверяешь? — Жасмин сложила руки на груди, изобразив обиду. — Я проверяла его на полевой мышке! Она жива, здорово скачет и даже стала больше… э-э… как бы это сказать… в длину.

Я закатила глаза и всё-таки взяла семечко.

— Великолепно. Мышь меня вдохновила. Спасибо.

Жасмин засмеялась.

— Поверь мне, если что-то пойдёт не так, я приду и исправлю.

Я закатала глаза ещё раз, но спрятала семечко во внутренний кармашек.

— Спасибо, Жасмин. Серьёзно, ты лучшая.

— Я знаю, — её голос стал мягче, а затем она подмигнула и добавила с хитрой улыбкой:

— Если вдруг понадобится ещё, просто свистни.

Постепенно я успокоилась, а на новый день вновь отправилась в кабинет некроманта за нашими индивидуальными уроками.

Я сидела, обхватив пальцами гладкий магический кристалл, и пыталась сосредоточиться. Вокруг пальцев вспыхивали слабые искры заклятия поиска, но они тут же угасали.

— Концентрируйся на том, что хочешь найти, — звучал ровный голос, а сам Артано стоял за моей спиной, едва касаясь плеча.

Тепло от его руки проникало сквозь ткань формы, и это никак не помогало мне сосредоточиться.

— Что конкретно? — прошептала я, не удержавшись от вопроса.

— Любой объект, который тебе близок, — его голос опустился ниже, и это «близок» прозвучало слишком двусмысленно.

Я закрыла глаза и попыталась представить что-то. Например, своё любимое кольцо. Внутри вспыхнуло тепло, но кристалл остался безжизненным.

— Ты слишком напряжена, — заметил Артано, обойдя меня и присев на край стола. Его колено оказалось в опасной близости от моего, но он, конечно, не обратил на это внимания.

— Да ну? — я фыркнула, убирая волосы с лица. — Может, потому что вы стоите прямо надо мной?

Он прищурился, уголки губ дёрнулись, но остались строгими.

В этот момент раздался звук скрипучих шагов, и в комнату ввалился Ёрик, неся охапку книг, сложенных на голове.

— Мастер, вы когда-нибудь скажете ей, что поиск — это прежде всего вопрос души?

Артано вздохнул.

— Ёрик, я тебя не просил вмешиваться.

Скелет по-особенному улыбнулся — кости челюсти разошлись, — и с шорохом сложил книги на стол.

— Не просили, но кто сказал, что это меня остановит? — он покосился на меня. — Вы должны почувствовать не предмет, а эмоцию, связанную с ним.

— Почувствовать эмоцию? — повторила я с сомнением.

— Как вспоминаешь запах корицы или первый снег, — пояснил Ёрик, раскинув костлявые руки, словно изобразил что-то эфемерное. — Как то, что вызывает дрожь внутри.

Артано закашлялся и резко встал с края стола, чуть не задев меня.

— Закрой рот, Ёрик.

— Зависть — это не эмоция, — мрачно парировал тот.

Я усмехнулась.

— Ладно, давайте попробуем ещё раз.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. На этот раз я не представляла кольцо, а думала о тепле, которое чувствовала, когда трогала его. На краешке сознания вспыхнуло лёгкое трепетание магии.

И вдруг тёплая ладонь накрыла мою руку — пальцы длинные, прохладные. Мурашки пробежали по коже, а дыхание сбилось. Я приоткрыла глаза и встретилась взглядом с Артано. Его глаза мерцали, как туман над чёрной водой, а губы были так близко.

— Держи фокус, — тихо напомнил он.

— Как прикажете, — прошептала я, не отрываясь от его взгляда.

В этот момент Ёрик проскрипел:

— Вы бы поцеловались уже, или мне уйти?

Мы одновременно отдёрнули руки, как ошпаренные, а в комнате повисло неловкое молчание.

— Ты свободен, — холодно бросил Артано, не глядя на своего помощника.

— Вы такие скучные, — ворчливо пробормотал Ёрик, но покинул кабинет.

Когда дверь за ним закрылась, я не удержалась и расхохоталась.

Позже, когда вечер разлился густыми тенями по стенам академии, я вернулась в комнату. Мир за стеклом был спокойным, почти сонным, но меня не отпускало беспокойство. Вдруг я поняла, что вокруг слишком тихо.

— Жасмин? — позвала я, но в ответ была лишь пустота.

Сердце замерло.

Соседка не вернулась ни через минуту, ни через час.

И холод тревоги сжал моё горло.

Прошло несколько дней с того момента, как Жасмин пропала. Академия жила своей жизнью с уроками и посиделками в общем зале. Все делали вид, будто ничего не случилось. Никто не говорил о пропавших, словно забыть их — это было частью расписания, как утренние занятия или вечерние чаи.

Я пыталась найти хоть что-то, что помогло бы узнать о её местонахождении, но поисковое заклинание оставалось капризным, как младенец в полнолуние. Камни за пределами академии будто съедали следы.

Родолит всё ещё игнорировал меня. Он больше времени проводил с Яшмой, и его смех за спиной причинял острую, почти физическую боль.

С каждым днём эта пустота вокруг, от которой я не могла спрятаться, становилась всё ощутимее. Глухое чувство безысходности давило на грудь, будто тонкие нити удушающего тумана Беллы проникли в сердце и сжимали его.

Той ночью я вернулась в комнату, выжатая, как тряпка, которой вечно скрипел на полу Ёрик. Голова гудела от напряжения. Амулеты, которые дал мне Артано, натирали шею и запястья, их холодный металл будто становился тяжелее с каждым днём.

Я уселась на кровать, потянула шнурок, на котором висел один, и сорвала его одним рывком.

Металл упал на пол с приглушённым звоном. Я отбросила его подальше, следом пошёл камень.

Слишком тяжёлый. Слишком холодный.

Закутавшись в одеяло, я отвернулась к стене и закрыла глаза, но сразу пожалела об этом. Тепло сна не принесло облегчения. Вместо него пришли тени.

Я шла по болотам. Под ногами склизкие кочки вздыхали, будто дышали. Тёмные воды с маслянистыми кругами отражали лунный свет. В их глубине мелькали белые руки, пальцы соскальзывали по грязи, будто хватали воздух в тщетной надежде вырваться.

Шаг.

Из тумана поднялась фигура в длинном платье.

Белла.

Её глаза, пустые, как у Ёрика, смотрели прямо на меня. Губы шевельнулись, произнося слова без звука, но я поняла их.

«Ты станешь следующей».

Под утро меня выдернуло из кошмара резким звуком. Я распахнула глаза, сердце колотилось в груди так сильно, что отдавало болью в висках. Комната погружена в полумрак, лишь лунный свет, прорывающийся сквозь узоры на шторах, оставлял бледные пятна на полу.

Голос.

Сначала я подумала, что это шумит ветер, стучит створками оконной рамы. Но звук становился отчётливее.

— Ты забрала его у меня… — голос Беллы был тихим, но он проникал прямо под кожу, ледяными иглами царапал слух. — Думаешь, он полюбит тебя? Он лгал тебе.

Я вскочила с кровати. Комната была пуста, но воздух стал густым, как перед грозой.

— Это сон, — прошептала я себе под нос. — Это просто остатки сна.

Но голос продолжал шептать, и теперь казалось, что он доносится отовсюду.

— Ты станешь следующей. Ты уже моя.

Холодок пробежал по позвоночнику, и я ощутила, как волосы на затылке встали дыбом. Туман кошмара проник в реальность, заполз в уголки комнаты, где темнота сгущалась в плотные клубы.

Я шагнула к столу, где оставила защитные амулеты. Рука дрожала, когда я нашарила холодный металл.

— Исчезни, — прошептала я в темноту, сжав амулет так, что края впились в ладонь. — Это всё не по-настоящему. Ты не здесь.

В ответ тихий смех, скрипящий, как сухие листья под ногами.

Я резко обернулась, но ничего не увидела.

Ощущение беды было столь сильным, что я почти могла услышать её шаги за своей спиной. Белла теперь видела во мне соперницу.

И жертву.

Я больше не могла оставаться в комнате. Холодный страх сжал горло, но я знала, что оставаться одной — худшее, что можно сделать сейчас. Пулей я выскочила в коридор. Ноги несли меня быстрее, чем сердце успевало биться.

Тяжёлые двери коридоров хлопали за моей спиной. Лестницы казались бесконечными. Мне нужно было к Артано. Он должен знать, что наш план сработал. Теперь Белла видит во мне угрозу.

Когда я добралась до кабинета, тяжело дыша и с пульсом, бешено стучащим в висках, дверь оказалась приоткрыта. Я ворвалась внутрь.

— Эдгар! — выкрикнула я.

На моё отчаяние отозвалось лишь эхо.

— Эдгар? — снова позвала я, осматривая комнату.

В углу, привычно сложив костлявые пальцы, сидел Ёрик. Скелет выглядел так, словно удивился моему внезапному появлению, хотя лишённый мимики череп был всё таким же пустым и неподвижным.

— Он ушёл, — с укором произнёс Ёрик. — Ты опять опоздала, девочка.

Я сглотнула. Слова застряли в горле.

— На болота, — пояснил Ёрик, бережно протирая тряпкой пыль на собственных рёбрах.

Я почувствовала, как дрожь пробежала по всему телу. Болота. Сердце сжалось от ужаса.

— Зачем? Почему один? — я шагнула ближе, но Ёрик лишь продолжал спокойно вытирать пыль.

— Белла, — сказал он задумчиво, — слишком беспокойная. Некроманты, знаешь ли, не могут оставлять такие вопросы без внимания.

— Нельзя было дать ему идти одному, — прошептала я, едва дыша.

Ёрик пожал плечами.

— Так беги за ним. Если успеешь.

Сердце рвалось из груди, а разум кричал, что нужно найти его — найти Эдгара.

Я выбежала в предрассветную ночь, в лес, что начинался прямо за пределами академии. Прохладный ветер тронул волосы, а под ногами захрустели листья и сучья. Мрак казался живым, густым, цепким. Шум шагов глух, а вокруг лишь кривые, черные деревья, напоминающие пустые руки, тянущиеся в небеса.

Я не знаю, как долго я шла, но постепенно академия и её стены исчезли за спиной, будто я вошла в совершенно другой мир. Я уже не слышала шагов людей, не видела света в окнах. Остались только я и лес. Я вдохнула глубже, сжала кулаки и попыталась сосредоточиться. Потрясла руками, ощущая амулеты и заклятия, которые должны были мне помочь.

Поиск. Это должно было сработать. Я знала, как это делать. Я не была уверена, что готова, но другого выбора не было. Встав на одно колено, я протянула руки вперёд, чертя сложные магические знаки. Заклинание пошло. Эхом отозвалась магия. Я закрыла глаза, концентрируясь на поиске.

И вдруг передо мной — фигура. Стойкая, уверенная, как будто материализовавшаяся из самой темноты. Женская фигура, знакомая и родная.

— Жасмин? — я окликнула её, не веря своим глазам. Это была она.

Но Жасмин не слышала меня. Она продолжала идти, не обращая на меня внимания, словно не замечала. Я почувствовала, как холод охватывает сердце, но что-то в теле подсказывало, что я должна идти за ней. Я не могла остановиться, не могла позволить себе потерять её снова. Я следовала за Жасмин, позабыв обо всём.

Лес становился всё более непроходимым, трава царапала ноги, но я не чувствовала боли. Только отчаянную решимость. Жасмин, будто специально ускоряя шаг, уходила всё дальше, а я следила за её силуэтом в тусклом свете луны.

С каждым шагом лес становился всё более странным и пугающим, и я, не осознавая этого, всё сильнее отдалялась от академии.

Я шла всё дальше от академии, глубже в чёртовы дебри, где даже птицы боялись щебетать, а деревья выглядели так, будто ждали удобного момента, чтобы меня задушить.

Жасмин шагала впереди. Беззвучно, как тень, скользила между деревьев. Я смотрела на её спину и пыталась убедить себя, что это действительно она. Но ощущение подставы скреблось где-то на уровне солнечного сплетения, холодное и липкое, как болотная вода.

— Жасмин! — позвала я, голос сорвался, но я всё равно продолжала:

— Стой! Куда ты?

Она не обернулась. Даже не шелохнулась.

Сердце подпрыгнуло куда-то под горло, когда в слабом свете я увидела, что Жасмин светится. Чуть-чуть, словно лунное отражение на воде, дрожащий неоновый контур вокруг её фигуры.

— Ну, конечно, — пробормотала я, чувствуя, как паника поднимается по позвоночнику. — Конечно, ты призрак. Почему бы и нет? Сегодня же идеальный день для прогулки с мёртвой подругой!

Я сделала ещё шаг и напряглась. Свет вокруг неё не исчезал, он усиливался. Полупрозрачная. Она была полупрозрачной. Я сглотнула комок в горле и стиснула кулаки.

— Белла, — прошипела я сквозь зубы, зло и горячо. — Ты убила её, да?

Смех ударил по ушам, как звон разбитого стекла. Высокий и тонкий, точно хрустальные колокольчики. От этого звука волосы на затылке встали дыбом.

Я сорвалась с места. Побежала вперёд, через ветки, которые хлестали по лицу и царапали руки. Догнать. Схватить. Прекратить этот кошмар.

Но тут Жасмин остановилась. Просто замерла на месте. Её силуэт задрожал, словно отражение на поверхности воды. Я только открыла рот, чтобы закричать, как она начала меняться.

— Нет! — выкрикнула я, страх перехлестнул через край, и тут же передо мной встала она.

Белла.

С усмешкой, в которой было больше яда, чем во всей этой проклятой трясине.

— Добро пожаловать, Алиса, — её голос звучал как ледяное прикосновение к коже. — Я ждала тебя.

Не успела я опомниться, как меня втянуло в ловушку, как муху в паутину. Земля под ногами превратилась в трясину — липкая, холодная и засасывающая. Я дёрнулась, но ноги увязли по колено, и каждая попытка вырваться только сильнее тянула вниз. Белла скользила по воздуху, как дымка, окутывая меня своим холодом.

— Увернулась в прошлый раз, — прошипела она, кружась вокруг меня, — но в этот раз ты останешься здесь. Навсегда.

— Очень оригинально, — прохрипела я, пытаясь подтолкнуть себя вперёд. — Если я получу по заслугам, хотя бы сделай это быстро. У меня и так график забит под завязку.

Она засмеялась, а я уже чувствовала, как лёд сковывает грудь. Холод впивался в кости, сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвётся. Ноги больше не двигались. Её тонкие руки из дыма начали обвивать моё горло.

«Ну уж нет!» — взвыла я мысленно, сгребая из последних сил внутреннюю энергию в кулак. Поисковая магия, защитные амулеты — всё, что угодно.

Но ледяные пальцы на моём горле сжимались всё крепче. Дыхание прерывалось, паника поселилась в моём сознании, затопила его, как волна. Казалось, что все попытки отбиться лишь капли в океане её мёртвой силы. Липкий ужас полз по коже.

И всё-таки я зажмурилась, когда темнота начала затягивать.

Я больше не могла сдерживаться. Воздуха не хватало. Руки дрожали. Но внутри меня что-то кипело. Я не позволю ей так легко забрать меня.

Я заорала из последних сил. Крик рвался из груди, из самого нутра. Полный ярости и ужаса, отчаянный и отчуждённый.

— Я не сдамся!

Белла дёрнулась, пальцы дрогнули. На миг её хватка ослабла, и я вдохнула рваным глотком. Холод отступил едва ли на волосок, но этого было достаточно, чтобы почувствовать, что бой ещё не окончен.

Грязь затягивала меня всё глубже, ледяные пальцы Беллы снова сомкнулись вокруг горла. Я вырывалась, но болотная жижа держала намертво. С каждым вздохом силы покидали меня, сердце с каждым ударом замедляло ход, а голос уже не слушался.

Так вот он какой, мой конец.

— Ты не должна была вмешиваться, Алиса, — прошипела Белла, а её прозрачное лицо склонялось всё ближе. Глаза, пустые и мёртвые, смотрели в мои, обжигая холодом. — Теперь ты останешься со мной.

Земля подо мной дрогнула, и я на миг подумала, что схожу с ума от страха, но потом услышала низкий, знакомый голос.

— Нет, она не останется с тобой.

Белла повернула голову, и её призрачное тело на мгновение расплылось, теряя форму. Я дёрнулась, но вязкая жижа держала крепче цепей.

Из мрака леса шагнул Артано. Он держал в одной руке сосуд из чёрного стекла, другой скользнул по воздуху, и вокруг его пальцев закружились искры магии. Его взгляд был холоден, но голос — спокоен, почти нежен.

— Белла, — тихо позвал он. — Я знаю, что ты здесь. Я пришёл за тобой.

Призрак напрягся. Холод вокруг меня отступил, как будто сама смерть остановилась, удивлённая его словами.

— Эдгар, — прошептала она, её дымчатые руки медленно разжались. — Ты… ты пришёл… ко мне?

— Конечно, — его голос был глубоким и уверенным. Он шагнул ближе, а я почувствовала, как давление на грудь исчезло, и впервые за долгое время смогла вдохнуть полной грудью. — Мы с тобой не закончили. Я не отпущу тебя так просто.

Белла замерцала, её силуэт дрогнул, как пламя свечи на ветру.

— Ты лжёшь. Ты не любил меня…

Он не стал спорить. Его рука поднялась выше, и вспыхнула тусклая руна на браслете. Вокруг Артано закружился серебряный свет, сплетающийся в сеть.

— Может быть, — его голос оставался ровным, почти ласковым. — Но я здесь. Я с тобой. Давай закончим это вместе.

Глаза Беллы вспыхнули болью и надеждой, тенью чего-то прежнего. Она протянула ему руку, тонкую и полупрозрачную, и он поймал её в свою сеть из магии.

Белла изогнулась, затянутая серебряными нитями, и на миг её лицо стало человеческим. Артано спокойно прочитал заклинание, и руны вспыхнули, когда он заточил Беллу.

Мир вокруг вздрогнул и затих. Я услышала, как осыпается земля и трясина, ослабев, отпускает меня.

Полная неверия и благодарности я взглянула в уставшее и печальное лицо Эдгара.

— Ты спас меня.

Он осторожно поднял меня на ноги, и я ощутила тепло его рук через ткань одежды. Сердце стучало так, будто хотело вырваться наружу, но я никак не могла понять, это из-за страха, или из-за чего-то другого. Ещё мгновение назад я едва дышала, а теперь стояла так близко к нему, что чувствовала едва заметный аромат сандала и магии.

— Ты цела? — голос Артано звучал так низко и мягко.

Я кивнула, не в силах отвести взгляд от его глаз. Тёмные, глубокие, как омут, в котором можно утонуть.

— Да, спасибо, — слова вышли сиплым шёпотом, а руки мои всё ещё дрожали. Я попыталась сделать шаг назад, но оступилась.

Он удержал меня, и его пальцы сильнее сжали мои плечи, будто не хотел отпускать.

— Ты не должна была идти сюда, — в его голосе появилось напряжение, но в тоне — всё та же мягкость. — Это было безрассудно.

— Как и ты, — бросила я ему в ответ, почувствовав, как страх отступает, оставляя место злости. — Уходить без предупреждения было умным решением?

— Ты должна была оставаться в безопасности, — он продолжал упрямо, но уже тише, почти шёпотом.

— Я не могла. — я отвернулась на мгновение, стараясь не поддаться тому, как от его прикосновений меня буквально бросало в жар. Но перед глазами вспыхнуло лицо Жасмин. Всю теплоту, что зародилась между нами, тут же смыло. — Я видела её, Артано.

— Беллу? — он нахмурился и повернулся ко мне чуть боком, как будто слушая звуки леса.

— Нет, Жасмин, — сглотнула я и почувствовала, как задрожали губы. — Она была здесь. Я видела её. Она была полупрозрачной. Она… мертва, да?

Артано замер. Тишина сгустилась между нами.

— Нет, — голос прозвучал глухо, но чётко. — Белла не может использовать облик умершего.

Сердце на миг остановилось.

— Тогда… — я снова посмотрела на него, и жар ушёл окончательно, оставив холод от осознания. — Значит, Жасмин жива?

— Она жива, — уверенно произнёс Артано, но глаза его оставались настороженными. — Но в большой опасности.

Мы шли между деревьев, и каждый шаг отзывался в сердце тяжёлым эхом. Артано двигался с ледяным спокойствием, но его пальцы были напряжены, а взгляд — острым и внимательным, как клинок. В руках он держал флакон с духом Беллы. Я всё ещё чувствовала её присутствие, слабое, но тревожное, будто холодное дуновение ветра касалось кожи.

— Она укажет путь, — негромко произнёс Артано, словно прочитав мои мысли.

Я шла рядом. Больше всего на свете я боялась опоздать.

— Если Жасмин жива, — начала я, и голос сорвался от волнения, — мы должны её найти. Мы обязаны спасти её!

— Мы спасём её, — ответил твёрдо, и его слова обжигали душу уверенной решимостью.

Флакон слегка дёрнулся в его руках, и крышка вспыхнула зловещим светом. Артано закрыл глаза, сосредотачиваясь. Через секунду он резко повернулся вправо, и я последовала за ним. Мы углубились в чащу, где деревья стояли тесно друг к другу, словно стена.

— Здесь, — прошептал он.

Я подняла взгляд и увидела еле заметную трещину в земле. Почти невидимую, если не знать, куда смотреть.

— Помоги мне, — сказал Артано.

Мы вместе раздвинули корни, которые скрывали вход. Глубокая, узкая расщелина уходила в землю, а внутри было темно, как в забытом склепе.

— Жасмин? — позвала я, страх обжигающим клубком сжал горло.

Ответа не последовало. Но вдруг внизу засиял слабый свет. Я, не раздумывая, кинулась вперёд, но Артано удержал меня за руку.

— Осторожно. Ты нужна мне живой.

— И она мне тоже, — бросила я и всё-таки вырвалась.

Мы спустились вместе. Внизу было холодно и сыро, как на самом дне болота. В углу лежала бледная Жасмин с закрытыми глазами. Её дыхание было слабым, почти неразличимым.

— Жива, — прошептала я с трепетом, опускаясь рядом. — Она жива!

Я достала семечко, которое дала мне Жасмин, и вложила его ей в ладонь. Ничего не произошло.

— Давай же! — заклинание сорвалось с моих губ с мольбой.

Семечко медленно пустило корни, обвивая её запястье мягкими нитями. Грудь Жасмин дрогнула, и она закашлялась, открывая глаза.

— Алиса? — слабым голосом произнесла подруга.

Я схватила её за руку, и слёзы подступили к глазам.

— Всё хорошо, ты со мной!

— Жасмин первая, — спокойно добавил Артано, опускаясь рядом. — Остальные тоже здесь.

— Мы не можем их оставить! — воскликнула я, страх снова сжал сердце ледяными когтями.

Однако Артано успокаивающе положил руку мне на плечо.

— Я уже послал сигнал. Помощь в пути. Мы их спасём. Обещаю.