4

Я почему-то думала, что ничего не жду, помимо собственного исчезновения. Эх, ну никак не получалось выветрить из головы слова старшекурсников о таинственных пропажах. Я даже, наоборот, заинтересовалась и захотела разузнать побольше. Зря, что ль в дождливые дни, когда работа была окончена, а встреча с Лео перенесена на более солнечный, от скуки глядела на ютьюбе документалки про серийников.

Но как оказалось, даже вчерашний ватный мозг был способен кое-что попросить. Кое-что важное и не очень.

Мне не привезли ни единой шмотки, зато доставили разрядившуюся мобилу без зарядника, — о да, я просто умничка, — и кипарис. Беднягу обернули в пупырчатую бумагу то ли для безопасности растения, то ли чтоб самим не уколоться.

Над последним сюсюкала и нежничала Жасмин, не уставая отвешивать корявому малышу комплименты.

— Какой чудесный, какой необычный, — разглядывала она растеньице, и я не могла с ней не согласиться.

Дурак долгое время рос возле денежного деревца и, судя по всему, решил, что тоже им является. Во всяком случае вместо одной он дал сразу три вершины, и ни одна из них не смотрела вверх, перекидываясь через бортики пластикового горшка, будто лиана.

— Как, говоришь, тебя зовут? — её личико вдруг вытянулось в недоверии.

— Он говорит?

— Да, назвался «Дураком». Ты не могла быть так жестока! Не могла? — соседка грозно зыркнула в мою сторону и тут же ласково на кипарис. — Ты что-то перепутал, милый. Она, наверное, называла так кого-то ещё.

— Ага, — не стала я её переубеждать, — Лео.

— Ну вот! Он согласен, что и это имя слышал часто-часто, — заулыбалась Жасмин, вновь глядя на меня с дружеской добротой. — Приятно познакомиться, малыш Лео.

Я только хотела возразить, что меня не так поняли, как дверь в нашу комнату распахнулась. Несколько гремлинов, не выше пятилетнего ребёнка каждый, внесли вещи Жасмин, среди которых оказался один плотно набитый чемодан и три горшка с растениями.

— Знакомься, Лео, — Жасмин обернулась к своим! Это Милли, надеюсь, вы подружитесь.

На подоконнике расположилось странное растение с зубастыми листьями и глазками на стеблях, которое моментально повернуло свою зелёную голову к хозяйке и щёлкнуло челюстями.

— Она кусается, но только если её плохо кормить. А это Арни, — добавила Жасмин, показывая на угрожающе шипящий кактус.

— Родственники, значит, решили, что лучшее место для тебя — академия? — пробормотала я, отступая на пару шагов.

— Да, ты представляешь? Они сказали, что только здесь я смогу получить образование под стать моим способностям, — Жасмин закатила глаза.

— Ну… бывает, — неуверенно сказала я, стараясь не встречаться взглядом с Милли.

— Не волнуйся, они тебя не тронут! Ты же моя соседка. А вот неудачникам, которые попробуют нас обидеть, достанется. Хе-хе, — Жасмин игриво приложила пальчик к губам, но по спине у меня побежали мурашки. — Так что не боись. Из нашей комнаты ни одна студентка не исчезнет.

После такого заявления я уже не знала, чего бояться больше: таинственных исчезновений или жасминовых растений? Да только долго размышлять на эту тему не пришлось. Суетливые гремлины, которые тут, судя по всему, выполняли роль домашних эльфов из знаменитой сказки, притащили тюки с формой академии. Мы с Жасмин бросились переодеваться, ведь сразу после обеда предстояло отправляться на учёбу.

Развязав свой тюк, я, честно скажу, удивилась. Оглядев нашу комнату с высоченным витражным окном, окованными дверями, двумя кроватями на чёрной металлической основе, громоздким шкафом, словно попавшим к нам прямиком из мультфильма Бёртона, я ожидала и наряды в том же духе. Скажем, что-то вроде чёрных платьев с высокими воротниками и рюшами по рукавам, или строгие костюмы с невероятно тугими корсетами а-ля да здравствует восемнадцатый век! Но, нет, нет, нет и ещё раз нет.

Нам принесли серебристые и невероятно лёгкие, словно сотканные из призрачной ткани, платья. Корсажи на них были разве что для виду и совсем не стесняли движений. К платьям прилагались подъюбники разной пышности и панталоны. Мы сами решали надевать ли что-либо из этого под платья и что именно. Также нам предоставили три вида обуви: лодочки на маленьком каблучке, аккуратные, словно взятые из гардероба Золушки; нежные туфли «Мэри Джейн»; а ещё то, удобнее чего в мире пока не придумали.

Так, под непонимающим взглядом Жасмин, надевшей самый пышный подъюбник и второй вариант туфелек, я завязывала шнурки белоснежных кроссовок.

Так как в наших платьях были карманы, я по привычке запихнула в один смартфон. И только сев в столовой за стол поняла, какую глупость совершила. Но, менять что-то было поздно, и я уплетала тыквенный суп-пюре за обе щеки, ощущая на бедре тяжесть безжизненного прямоугольника.

Жасмин щебетала о том, как она ждёт не дождётся первых занятий, а я оглядывалась по сторонам, ища Родолита. Он говорил, что тоже на тёмном, но на обед не пришёл. Переоценивает свои силы? Ведь в комнатах держать еду запрещалось, как и перекусывать в неположенное время.

Соседка несколько раз поинтересовалась, кого я ищу, и пришлось включить пояснительную бригаду. Однако вместо обычной дружелюбной заинтересованности, подруга вытянулась в лице и пролила суп мимо рта.

— И не найдёшь, — задумчиво пролепетала она, то ли погружаясь в пучину страха, то ли поражаясь моим знакомствам. — Судя по имени, он не из наших.

— Да нет, как раз наоборот. Сказал, будем вместе на пары ходить.

Жасмин фыркнула и вернулась к еде, сильно сомневаясь в моих словах.

И лишь по пути на линейку Жасмин вернулась к обсуждению Родолита, убеждая, что я что-то перепутала.

— Ну не мог вампир поступить на тёмное отделение. Это ж академия Хаоса, в конце концов. Ты знаешь, как нас в народе называют? — качала соседка головой. — Академия Невезучих. Здесь всё шиворот навыворот.

Замерев перепуганной птицей, я косилась на Родолита, вставшего на самое солнечное место в актовом зале и беззаботно вертящего в руках головку чеснока, висевшую у него же на шее. Это он-то вампир?

— Это ты-то вампир? — недоверчиво повторила я вслух, пододвигаясь к юноше. — Вампир, который пьëт кровь и превращается в летучую мышь?

— Вампиры не превращаются, — Родолит как-то сразу поник и выпустил из рук чеснок, позволив тому свободно болтаться на шерстяной ниточке. — Солнца и чеснока мы тоже не боимся, а кровь, — он покраснел от щëк до ушей, — да. Кровь мы пьëм.

— И за что ты тут? — поинтересовалась Жасмин, уже поделившаяся с ним своей особенностью.

Родолит, красный как помидор, опустил взгляд на свои ботинки и замолчал. Я думала, он так и не ответит, но время шло, прозвенел башенный колокол, оповещая о начале линейки, а преподаватели всё ещё шушукались между собой, не торопясь знакомиться со студентами. Был среди них и Эдгар Артано, уставший и осунувшийся, с трудом сдерживающий зевки. Стоял низенький лысый мужичок с обвисшими ушами, который запугивал меня в приёмном отделении. Были и другие, но во главе всех боролся с собственными усами — один синий, а другой красный — старичок в полосатом костюме. Я с любопытством глядела на то, как он ловил усы руками и уговаривал их перестать, грозя пальцем то правому, то левому. Усы не переставали. Первый пинал второго, а второй щёлкал по первому.

— Я влюбился, — тихо сказал Родолит, возвращая к себе моё внимание, и добавил, что это в прошлом.

Он полагал на этом и закончить, но мы с Жасмин стали пинать Родолита локтями в бока, подобно взбесившимся усам некого преподавателя.

— В человека. Она не отвечала взаимностью, и я решил привлечь еë магией, но моих сил не хватило. Тогда я, — голос Родолита застенчиво дрогнул, — нашëл иной способ сделать еë своей девушкой.

— Тоже не вышло? — сочувственно вздохнула Жасмин.

Расслабившись и обрадовавшись, что о подробностях не расспрашивают, Родолит благодарно кивнул.

— А чеснок-то тебе зачем? — не выдержала я.

— А ты, Алиса, сама не видишь? — повернулся он ко мне лицом.

И я увидела. Увидела усталые глаза, распухший от простуды нос, красноту не только на щеках и ушах, но также на лбу. Да этот дурашка припëрся на линейку с температурой! Мне стало искренне жалко Родолита, который едва ли не покачивался от плохого самочувствия, но ничего сказать я не успела.

— Приветствую, дорогие мои, — заговорил препод с усами. — Рад видеть столь много новых лиц в нашей чудесной академии Хаоса! Как вы знаете, наша академия — лучшая из худших!

Говорил он, довольно выпятив грудь и завязав усы под подбородком. Весело и самозабвенно этот странный мужичок представлял нам преподавателей одного за другим, желал счастливого нового учебного года и просил в аудиториях не плевать через плечо. Когда же он, улыбаясь от уха до уха, готовился сойти со сцены. Женщина размера плюс-сайз, названная Любовью Амуровной, развернула его обратно и что-то шепнула.

— Ах да, — пролепетал мужичок, потянув себя за усы, словно те помогали ему сосредоточиться. — Меня зовут Садрал Напалов. Я ваш бессменный и бессмертный ректор. Приятно познакомиться! Всем удачи, и не обижайте наших монстров, они и так наполовину мёртвые. А теперь марш по аудиториям, время занятий пришло!

Как по команде за спиной бессменного и бессмертного ректора поднялась тень. Она развевалась, как старый, рваный флаг. Подняла руки, словно хотела схватить его и разинула пасть с острыми, тёмными, но слегка прозрачными зубами.

— Жрать, — услышали мы скрежет тени и дружно шагнули назад.

Садрал Напалов обернулся. Усы его развязались, и тот, что был синим, щёлкнул по тени, рассеивая её.

— Всё под контролем, — заверил ректор, будто только что доказал, что здесь ничто никого не пытается съесть. — В нашей академии совершенно безопасно.

Тогда вперёд выплыла Любовь Амуровна и окинула всех томным взглядом.

— А конкурс «Ночная ведьма» начнётся уже через две недели, — предупредила она и послала студентам воздушный поцелуй. — Намёк о первом задании готовьтесь услышать уже этой ночью.

— Готовьтесь, — пробормотала я, поднимая упавшую сумочку, — но не рассчитывайте выжить.

Я слышать ничего не готовилась. Наклонилась за брошенной под ноги сумочкой со всеми учебными принадлежностями и получила дружеский, или не очень, шлепок по плечу, едва выпрямилась. Это были Жасмин и Родолит разом. Оба, видимо, так решили поддержать будущую участницу.

Нет ничего скучней на свете, чем пары по неинтересному предмету.

Ко второму такому уроку я беззастенчиво засыпала, упокоив голову на плече Родолита. Красавчик убедил, что он не кусается, а мой мозг так распух от ненужной информации, что я готова была заснуть даже на крокодиле. Тем более что предпоследнее занятие на сегодня вела Любовь Амуровна, битый час медленно и томно рассказывала о том, что не каждому из нас удастся открыть в себе силу инкубскую да суккубскую. Даже отличные любовные зелья она обещала не всем.

— Этот бегемот считает, что она-то великий суккуб, — недоверчиво хмыкнул Родолит, посмешив нашу компанию.

— А вот и тот, на ком я сумею показать свою силу, — улыбнулась «бегемот» и обратила взор ярких глаз на вампира. — Встань, мой мальчик.

Всё ещё смеясь, Родолит поднялся и замолк. Выпятив губы, словно для поцелуя, Любовь Амуровна попросила вампира подойти. И тут мы с Жасмин поняли, что он и вставать не собирался. Будто на деревянных, негнущихся ногах Родолит неуклюже зашагал прямиком в необъятные объятия нашего педагога. Та улыбнулась, провела подушечкой большого пальца по своим губам, отчего они непостижимым образом стали совершенно красного цвета, и оставила след на лбу Родолита.

С этим следом он ходил ещё дня три, вызывая бесконечные насмешки. Но рассказываю я вам не про него, а про себя — Землякову Алису. И потому вернёмся к ночи первого учебного дня.

Отужинав, мы поплелись на последнюю пару.

Урок превращений начался многообещающе. Сначала нас запустили в аудиторию, напоминающую смесь химической лаборатории, кухни сумасшедшего учёного и ведьмы, причём последние явно находились в многолетнем браке. Котлы шипели, пускали пузыри, и казалось, что ещё немного, и они зарычат. А потом появился наш преподаватель. Людвиг Кролев. Низенький, лысый, с длинными ушами. При ходьбе он пружинил, размахивал указкой и зычным голосом командовал:

— Внимание, юные бездари! Добавляйте жужелицу, пока она свежая. Только осторожнее, а то снова взорвётся.

«Снова?» — я даже не успела задать этот вопрос вслух, как от соседнего котла раздалось громкое шипение, и я вжала голову в плечи.

— Теперь ваша очередь, — скомандовал Кролев. Какую из баночек добавите следующей?

Жасмин засияла, будто мы были не на уроке, а на кулинарном мастер-классе по приготовлению волшебных пирожных. Она схватила баночку с каким-то подозрительным ярко-розовым порошком.

— Это точно сделает всё лучше.

Но остановить её было невозможно. Порошок мгновенно оказался в кипящей жиже. Котёл завыл, выпустил клуб зелёного дыма и угрожающе зашипел.

— Жасмин! Что ты наделала?

— Экспериментирую, — весело ответила она, глядя на котёл, как художник на своё полотно.

— Ненавижу розовое, — буркнул Родолит, лениво помешивая нашу смесь серебряной ложкой. — Но не думаю, что это варево ещё можно чем-то испортить.

Котёл рванул. Нас с ног до головы окатило зелёной слизью. Я открыла глаза, обтёрла лицо и поняла, что теперь кожа сияет… нет, не здоровьем, а цветом молодой травы.

— Жасмин, ты довольна? — процедила я, вытирая каплю со щеки.

— Очень! Это весело, — вместо неё ответил Родолит, с трудом сдерживая смех.

Я только закатила глаза. Зато Кролев был явно доволен.

— Прекрасный результат! — заявил он, оттирая зелень со своей лысины. — На первом уроке главное — не бояться экспериментировать!

— Да уж, не бояться, — пробурчала я, разглядывая свои руки, которые теперь выглядели как у салатного монстра.

— И помните, что зелёный цвет смывается… ну, не сразу.

Домашку нам благоразумно не задали, пожалев зелёных первокурсников. Однако юморок у лысоватого и длинноухого Людвига Кролева тот ещё. Мог бы и предупредить, что слишком близко к котлам подходить не стоит, а то окрасимся. И если так над нами шутили преподы, то что уж говорить о старшекурсниках с их байками про исчезновения!

— Куда это ты собралась? — поинтересовалась Жасмин, глядя, как я расправляю постель.

— А то не видно?

— А как же знакомства? — подскочила фея, хватаясь за моё одеяло и не позволяя укрыться. — Как же развлечения?

— Как же сон? — передразнила я.

— Ляжем в пять, как все нормальные тёмные. Иначе ж нас засмеют в первый же учебный день! — почти натурально перепугалась она. — Ты не можешь так со мной поступить.

— Так иди и развлекайся, — фыркнула я, перетягивая одеяло на себя. — Я не прошу ложиться вместе со мной.

— Но все уже видели, что мы подруги! Так нельзя. Вставай давай, — заверещала она так, что я едва сумела расслышать треск пододеяльника в наших руках.

Пришлось поддаться столь артистичным уговорам и отправиться в столовую вместе с Жасмин. Тем более что именно её местные студенты использовали в качестве комнаты отдыха.

Я плелась следом за Жасмин, с трудом держа глаза открытыми, а из комнаты отдыха уже слышалось бурное обсуждение. Жасмин схватила меня за руку и ускорилась.

— Давай, Алиса, — поторапливала она.

Я скривилась, но поплелась чуточку быстрее. Я никуда не торопилась, ведь давно позабыла о том, что этой ночью должна была получить первую подсказку к конкурсу «Ночная ведьма». И уж точно не ожидала встретить в столовой размером со страусиные яйца, шоколадные тыквы. Каждая из которых была подписана.

— Алиса, твоя здесь, — Родолит помахал мне рукой.

Жасмин оживилась, а я вдруг поняла, что пока вампир простужен, его пленительная магия улетучилась.