5

«Сомнительная лотерея», — решила я, разглядывая шоколадную тыкву. Жасмин и Родолит смотрели на угощение с интересом и нетерпением, будто получили огромный «киндер». Я их восторга не разделяла, пусть и надеялась, что шоколад вкусный. Потому я и разбивать тыкву не торопилась, а оглядывалась по сторонам, заодно отмечая, сколько же у меня соперниц.

Соперниц у меня хватало. На мягких пуфах над тыквой сидели явно представители того же вида, что и Родолит. На них была такая же форма, как и на нас, только в более мрачных тонах. Очевидно, студенты светлого отделения. Во главе вампиров сидела черноокая красавица с красноватого оттенка волосами. Она держала тыкву обеими руками, словно взвешивала, и принюхивалась, но открывать не торопилась. Краем уха я расслышала, как девушку назвали Яшмой.

Я бы назвала девушку Белоснежкой. Бледная, но румяная, утончённая, но с округлыми щёчками. Притягательная Яшма одновременно умудрялась вызывать как умиление, так и уважение.

В другой части столовой, похоже, собрались потомственные ведьмы. Там собрались студентки разных курсов как со светлого, так и с тёмного отделения. Была среди них и та ведьмочка, которая долго-долго искала моё имя в списке. За её спиной каменным изваянием замер зомби-помощник.

Конечно, были и другие претендентки на звание «Ночной ведьмы», но их рассмотреть не удалось. Жасмин уже потянула меня за рукав и предложила тыкву оживить.

— Э-э-э… — затянула я в сомнении. — Это ж шоколад.

— Ничего, Греча раньше был резиновым, — не успокоила фея и высунула кончик языка, растопыривая свои пальчики.

— Лучше укусить её, — хищно глядя на угощение, сообщил Родолит. — Сразу раскроется. Мы, вампиры, в этом лучшие.

— Да щаз, — хмыкнула я, обнимая тыкву обеими руками и тем пытаясь защитить от друзей.

— Почему бы её не расколоть? — раздался тихий голос из-за спины.

Холодок пробежал по позвоночнику. Местный монстр? Да почему сейчас? Я не готова!

В голове уже нарисовалась картина: за моей спиной скалится призрачная тварь с десятью глазами, каждым из которых она оценивает, насколько я вкусная.

Дрожа всем телом, я оборачивалась, словно в замедленной съёмке. Хотелось посмотреть и одновременно не видеть.

А потом я увидела Элю. Пухленькую, смущённую Элю, протирающую круглые очки подолом своей юбки.

— Ох, это ты, — выдохнула я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Решила до смерти меня испугать?

Она замерла с очками в руках, наивно хлопая глазами.

— Но я просто предложила расколоть тыкву.

— А я чуть сама не раскололась, — пробормотала я, прикладывая руку к груди, чтобы сердце перестало пытаться сбежать из неё. — Ты вообще знаешь, как тихо говоришь? Так говорят только призраки перед нападением.

Эля смущённо поправила очки и едва слышно добавила:

— Но ведь это всего лишь шоколад.

Я смотрела на неё, молча пытаясь решить, благодарить горе-целительницу за рациональное предложение или всё-таки закричать, чтобы выпустить напряжение.

«А ведь она права», — решила я, но раскрывать тыкву при всех не решилась.

Я схватила шоколадную красавицу в руки и скомандовав:

— За мной, — отправилась в свою комнату.

Дошли, увы, не все. Родолит просил выбрать другое место для вскрытия, но так как он всё ещё сопливил, то магия не сработала, и я уверенно тащилась к себе. «Разве есть место безопасней, чем своя комната?» — разумно полагала я, по пути попрощавшись с вампиром. Кажется, он так и застыл возле камня, не решаясь даже ступать в женскую часть общежития. Зато девочки отправились со мной. И Жасмин, и Эля.

Я стиснула тыкву в руках так, будто в ней была спрятана не подсказка для первого задания, а сам смысл моего пребывания в академии. Сердце било чечётку, а я старательно делала вид, что не чувствую этого возбуждения. Интерес? Ну уж нет, это просто… эм… академическая ответственность!

— Так, приступим, — сказала я, как только за нами закрылась дверь комнаты.

Я старательно не обращала внимание на методичный хруст, доносящийся со стороны подоконника.

Жасмин уже забралась с ногами на кровать и, потирая руки, с азартом предложила:

— Может, всё-таки попробуем её оживить? Ну, вдруг получится что-то миленькое?

Я глянула на неё, мысленно представляя, как вместо «миленького» у нас из тыквы выпрыгивает зубастая лиана и устраивает танец смерти прямо на коврике.

— Миленькое? Жасмин, твоя «миленькая» Милли прямо сейчас грызёт наш стол.

Эля тихонько хихикнула, но тут же закрыла рот ладонью, будто смеяться над феей было преступлением. Жасмин обернулась и долго глядела на зубастое и глазастое растение, чешущее зубы о столешницу.

— Ладно, признаю, Милли нравится не всем, — фея высунула кончик языка и, прищурившись, словно хищник, взглянула на тыкву. — Но эта-то шоколадная!

— Вот именно, — я взяла нож со стола, стараясь выглядеть как можно спокойнее, хотя внутри у меня плясала целая буря.

Под ложечкой приятно холодило от мысли, что я сейчас прикоснусь к первой загадке «Ночной ведьмы». Внутри тыквы наверняка что-то значительное. Что-то важное. Может, даже таинственное.

Я резала шоколад медленно, растягивая момент. Не потому, что боялась, а потому, что… ладно, боялась тоже. А вдруг внутри какое-нибудь заклинание, от которого вся комната взлетит на воздух?

— Алиса, — тихо сказала Эля, заметив мою нерешительность, — может, лучше я?

— Нет уж, — я мотнула головой. — Я сама.

Наконец, нож щёлкнул, и верхняя половинка тыквы легко поддалась. Мы замерли, как дети, которые впервые открыли сундук с конфетами.

Внутри был листок, плотно свёрнутый в трубочку. Я осторожно вытянула его двумя пальцами, как будто он мог укусить.

— Что там? — Жасмин подалась вперёд, чуть не упав с кровати.

— Подсказка, — прошептала я, развернув бумажку.

Слова были написаны каллиграфическим почерком, который выглядел нарочито изысканным, как будто автор подсказки хотел внушить нам трепет ещё до того, как мы поймём её смысл.

«Трансформация — искусство в мелочах. Ищите не очевидное, а скрытое».

— Ого, — прошептала Эля.

Жасмин нахмурилась, разглядывая текст.

— Значит, ты что-то будешь превращать. Только что и как?

Я пожала плечами, хотя внутри всё кипело от мыслей. Трансформация? Это же круто! Правда, обо всём этом вслух лучше не говорить, а то вдруг девчонки решат, что мне нравится всё это безумие.

— Ну, по крайней мере, нам не сказали, что надо кого-то заклинать, — сказала я с усмешкой, пытаясь скрыть своё воодушевление. — А значит, шансы выжить у всё ещё есть.

Жасмин серьёзно кивнула:

— Верно. А теперь давай есть тыкву!

Я только закатила глаза, но почему-то не могла перестать улыбаться.

Аудитория по некромантии находилась в самой глубокой части академии — там, где воздух напоминал запах старого погреба, а свет проникал лишь слабыми бликами от светильников, словно сам стеснялся освещать это место. Жасмин радостно щебетала, что наконец-то увидит величайшего некроманта современности. Родолит мрачно молчал, как будто уже предчувствовал катастрофу. Я же шла, борясь с желанием сбежать: мои представления о некромантии ограничивались голливудскими зомби и словом «мерзость», а воспоминания о прошлой встрече с преподавателем — Эдгаром Артано и его помощником по имени Ёрик радости не вызывали.

В аудиторию я шагнула без особого энтузиазма. Стены — чёрные. Потолок — чёрный. Даже котлы вдоль стен блестели, как чёрный мрамор, и, кажется, излучали тихое раздражение. Ощущение было, будто всё проглотила тьма.

Артано уже был в аудитории. Его вид соответствовал обстановке: высокий, с усталым взглядом, будто все соки из него уже давно выпили, и даже кофе не спасает. В руке он держал длинную костяную палку вместо указки, которая явно видала времена, когда динозавры ещё гуляли по земле.

— Садитесь, — бросил он, махнув рукой в сторону потрёпанных деревянных скамей.

Я плюхнулась между Жасмин и Родолитом, которые, кажется, были полны энтузиазма. По крайней мере, одна из них.

— Мой предмет называется «Поднимание и подчинение». Нет, это не то, о чём вы подумали, — Эдгар оглядел аудиторию с таким выражением, будто уже устал от нашего существования. — Мы будем изучать основы некромантии. Если кто-то думает, что это весело, можете сразу выйти.

Жасмин тихо захихикала, но под его пристальным взглядом тут же замолкла. Я же не смогла удержаться.

— Разве это не весело? — пробормотала себе под нос. — С таким-то названием ждёшь минимум фокус с танцующими зомби.

Эдгар резко повернул голову.

— Повторите, Землякова, что вы только что сказали, — его голос был настолько ледяным, что я бы с радостью испарилась, но, к сожалению, магией не владела.

— Ничего важного. Просто размышляла, как же это невероятно важно, поднимать и подчинять. Настоящее искусство.

Эдгар долго смотрел на меня, потом хмыкнул.

— И всё-таки первое впечатление обманчиво, — сказал он, склонив голову. — Я думал, вы просто не в своей тарелке. Теперь вижу, вы её ещё и раскололи.

Кто-то из студентов хихикнул. Я едва сдержала желание закатить глаза.

— Замолчите, — бросил он в сторону хихикающих, после чего отвернулся. — У вас двадцать минут на то, чтобы изучить первые параграфы первой главы учебника, если не удосужились сделать это в свободное время.

Все дружно полезли в сумки и зашуршали страницами. Эдгар устало плюхнулся в подобие компьютерного кресла за учительским столом и прикрыл глаза. Пока страницы шуршали, от преподавательского места раздавалось тихое посапывание, отбрасывая всякие сомнения. Артано заснул.

Я огляделась. Родолит с серьёзным видом читал учебник, как самый прилежный вампир на свете. Жасмин тоже читала, то почёсывая нос, то облизывая губы, то хмурясь и что-то мыча. Вздохнув, и я взялась за книгу, на обложке которой ясно читалось: «Некромантия для начинающих. Том первый, В. М. Пир», а внизу стояла печать, что данный учебник одобрен неким ДОГМа.

Я так заинтересовалась аннотацией и прочей, не относящейся к заданию, информацией, что чуть ли не подпрыгнула, когда Ёрик застучал зубами.

Недовольно мыча Артано ткнул скелет своей указкой, и тот замолчал.

— Перейдём к практике, — сквозь зевоту произнёс Эдгар.

Перед каждым появился небольшой трупик крысы, которая выглядела так, будто умерла от скуки.

— Сегодня ваша задача — поднять это творение. Пусть она двигается, — объяснил он. — У кого не получится, тому стоит пересмотреть выбор факультета.

Я вздохнула и уставилась на своего нового пушистого «друга».

— Ну что, милая, потанцуем? — пробормотала я, доставая учебник и игнорируя чувство, что меня одновременно и проверяют, и уже списали со счетов.

Жасмин, конечно, уже вовсю нашёптывала своей крысе какие-то приказы. Только у меня ничего не выходило. Я пыталась, бубнила заклинание, тыкала трупик, но крыса так и лежала, совершенно незаинтересованная в воскрешении.

Артано подошёл как раз в тот момент, когда я отчаянно махнула рукой, словно могла её разбудить щелчком пальцев.

— Вы пытаетесь поднять крысу или вызвать дождь? — язвительно поинтересовался он.

Я натянуто улыбнулась.

— Возможно, крыса ждёт вдохновения.

— Тогда советую вдохновить её быстрее, Землякова. У нас здесь не кружок для начинающих, а серьёзная дисциплина. Или вы не нашли себя в жизни и решили попробовать всё подряд?

Усмехнувшись, он ушёл дальше, оставив меня кипеть от негодования.

— Я ему ещё покажу, что такое настоящая магия, — пробормотала я.

— Вот только сделай это до того, как он выставит тебя за дверь, — подбодрила Жасмин, чья крыса уже начала ходить по кругу.

Эдгар же просто стоял у кафедры, наблюдая за мигающей в углу лампочкой, словно взглядом мог отсрочить перегорание.

Я кипела, смотря ему в спину. Если бы взглядом можно было поднимать что-то с земли, то он бы уже взмыл в воздух.

— Да кто он вообще такой, чтобы меня поучать? — тихо пробормотала я.

— Некромант? Преподаватель? Человек, способный выставить нас обеих за дверь? — невинно уточнила Жасмин. Её крыса сделала очередной круг и пискнула, словно издевалась.

Я снова уткнулась в свою несчастную крысу, уговаривая её ожить уже хотя бы из принципа. Однако в голове вертелись не слова заклинания, а саркастические замечания, которые я не успела выдать Артано.

Пока я мысленно спорила с преподавателем, Он, видимо, почувствовал мой гнев, потому что вновь подошёл. Его взгляд был утомлённым, но насмешливым — странная комбинация, которую, кажется, он довёл до совершенства.

— Землякова, — протянул Артано. — Ваш метод, несомненно, оригинален, но я сомневаюсь, что крыса оживёт от силы вашего раздражения.

— А вы пробовали? — не удержалась я.

Он наклонился чуть ближе, и его голос стал ниже:

— Пробовал. Работает только на людях.

Я моргнула, теряя дар речи, а он чуть качнул головой, будто ставя мысленную галочку напротив «довести первокурсницу» в его тайном преподавательском списке. Потом отошёл, оставив меня в замешательстве.

— Алиса, ты сейчас покраснела, — заметила Жасмин, широко улыбаясь.

— Нет! — тут же отмахнулась я, возвращаясь к крысе.

Эдгар Артано снова стоял у кафедры, равнодушно наблюдая за аудиторией. Однако на этот раз я заметила, как его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно. Будто он пытался разгадать что-то. Или решил добить ещё один пункт через мою персону.

— Вот увидишь, Жасмин, — прошептала я, больше себе, чем ей. — Когда-нибудь я докажу всем высокомерным наглецам, что способна на большее, чем просто раздражать.

Жасмин хмыкнула, но ничего не сказала. А я вернулась к крысе, упрямо игнорирующей всякие мои попытки поднятия и подчинения.

Я сидела за столом, с унылым видом тыкая вилкой в гору пюре. На вид оно было съедобным, но аппетит напрочь пропал после занятия с крысой.

— Этот Артано просто находка, — начала я, не поднимая глаз. — Для тех, кто хочет узнать, как выглядит постоянное недовольство в человеческом обличии.

Жасмин, сидевшая напротив, подняла голову от своей тарелки, набитой зелёными ростками, и нахмурилась.

— Он что-то ещё сказал?

— О, не просто что-то, — с сарказмом отозвалась я и принялась передразнивать. — Может, для вас лучше кружок по рукоделию, Землякова?

— Ну, это было бы мило, — задумчиво вставила Жасмин, играя с разноцветной прядкой своих волос.

— Я серьёзно! — возмутилась я, наконец отложив вилку. — У меня такое чувство, что он поставил перед собой цель довести меня до белого каления.

Родолит, непонятно зачем сидящий рядом, с интересом повернулся ко мне.

— Может, он просто завидует твоему таланту?

Что вампир делал в столовой во время еды было загадкой. Он, как и другие представители вампирского рода, питался исключительно в медпункте, принимая медленно капающие переливания на завтрак, обед и ужин.

— Какому таланту? — хмыкнула я. — В моём мире магии нет. Так что весь мой талант, вовремя поливать кипарис.

— У тебя ещё есть талант возмущаться, — с улыбкой добавила Жасмин.

— Да, спасибо, — покосилась я на неё.

Глаза Жасмин задумчиво блеснули.

— Ну… господин Артано ведь один из членов жюри, — протянула она.

Я застыла, ощущая, как лёгкий холодок пробежал по спине.

— И что?

— Он некромант, — пояснила соседка, задумчиво глядя куда-то поверх моей головы. — А первая подсказка как раз о трансформациях. Может быть, речь идёт не только о перевоплощениях из одного в другое, но и о тех, кто умеет поднимать и подчинять.

Родолит присвистнул.

— То есть, если Артано один из судей, тебе придётся его впечатлить?

— Я? Впечатлить его? — Я фыркнула. — Да он меня терпеть не может!

— Значит, тебе нужно стать настолько крутой, чтобы он не смог это игнорировать, — хищно улыбнулся вампир.

Жасмин кивнула, а потом задумчиво высунула кончик языка и добавила:

— А вдруг это и есть твоя трансформация? Не в прямом смысле, а как личный вызов. Кто знает, может, ты удивишь не только его, но и себя?

Я уставилась на неё, не зная, что ответить. Её слова звучали одновременно вдохновляюще и пугающе.

— Ну, если трансформация включает в себя избавление от Артано, — пробормотала я, возвращаясь к своему пюре, — то я готова начать прямо сейчас.

Родолит и Жасмин рассмеялись, но я чувствовала, что их веселье поверхностное. Мне всё больше казалось, что «Ночная ведьма» станет испытанием не только для магии, но и для моих нервов.

— А мы тебя поднатаскаем, — вдруг сообщил Родолит. — Как никак я и Жасмин росли с магией на ты. И если тебя забрали в академию, то ты тоже имеешь какой-то дар.

— Жаловаться, — отозвалась Жасмин, доедая ростки.

— Знаешь, что мы сейчас сделаем? — Родолит хлопнул в ладоши и наклонился ко мне, будто сейчас расскажет план ограбления века. — Мы пойдём в библиотеку и натренируем тебя так, что этот унылый некромант офигеет.

— В библиотеку? — Я скривилась. — Рододлит, это что, вампирская версия пытки?

— Не отказывайся сразу! — вмешалась Жасмин. — Там куча книг по магическим трансформациям. Может, мы найдём что-то полезное, и ты сможешь показать господину Артано, что не так уж он и прав.

— И доказать, что ты не просто студентка по ошибке.

— И всё это только ради того, чтобы насмехаться над ним? — Я прищурилась, но внутри уже почувствовала пробуждающийся азарт.

— Ради твоего личного триумфа, — поправил Родолит.

— И ради победы в конкурсе, — добавила Жасмин.

Спустя несколько минут я уже шла по коридорам академии, всё ещё ворча, но всё-таки с друзьями. Родолит тащил под мышкой стопку каких-то своих книг, а Жасмин, высунув кончик языка, что-то рассчитывала на ладошке.

— Не могу поверить, что я на это согласилась, — пробормотала я, когда мы вошли в библиотеку.

— Зато ты сможешь сделать так, чтобы Артано больше никогда тебя не подкалывал, — Родолит ободряюще похлопал меня по плечу.

— И, возможно, выиграешь первый этап конкурса, — добавила Жасмин, направляясь к полкам с надписью «Трансформации и прочие ужасы».

Библиотека больше походила на мрачный лабиринт, чем на место, где ищут знания. Полки, до самого потолка заставленные книгами, казалось, выгибались под их весом, угрожая обрушиться в любой момент. Слабый свет старинных канделябров терялся в густой тьме высоких потолков, и тени от каждой лампы, словно живые, скользили по стенам. Запах старой бумаги смешивался с ароматом пыли и чего-то похожего на прелый мох. Шаги здесь эхом разлетались, как будто кто-то ещё, невидимый, следил за тобой с другой стороны полок.

Казалось, будто библиотека сама наблюдала за каждым моим движением. Иногда книги сами собой выдвигались из своих рядов, будто проверяя, кто осмелился войти. А в дальних углах можно было услышать странное шуршание — то ли ветер, то ли перешёптывание.

И, как будто этого было недостаточно, хозяйка книжного царства — библиотекарша госпожа Фессия — делала пребывание здесь ещё хуже. Низенькая, сухонькая старуха с глазами, которые всегда прищурены, будто ищут повод придраться. Её седые волосы, собранные в тугой пучок, напоминали паутину, обтянутую вокруг её черепа. Кожа на лице библиотекарши выглядела так, словно её высушили и оставили под солнцем на пару столетий.

Но самое ужасное в ней было даже не это, а её голос. Пронзительный, как скрип несмазанных дверей, с нескрываемым оттенком осуждения.

— Вниз с ногами, несчастные! — выкрикнула госпожа Фессия, появляясь из-за полок так неожиданно, что я чуть не уронила книгу. — И никаких разговоров!

Её палец, костлявый, как сухая ветка, дрожал в воздухе, будто она готовилась ткнуть им в любого, кто осмелится нарушить правила.

— И чтобы мне здесь всё было тихо! Ни шагу в отдел запрещённых книг, если не хотите провести остаток года в дисциплинарной комнате!

— Простите, а что это за комната? — осмелилась спросить Жасмин, высовывая кончик языка в ожидании ответа.

Фессия обернулась к ней с таким выражением, будто её только что спросили о самом чудовищном преступлении.

— Это место, где недоучек учат уважать библиотеку, — прошипела она.

Родолит тихонько фыркнул за моей спиной, но быстро осёкся, когда бабка повернула свои глаза на него.

— Я всё слышу! Даже мысли ваши не укроются! — заявила она и исчезла за одной из полок, оставив за собой странный запах, напоминавший смесь лаванды и гнилых яблок.

— Какой приятный человек, — прошептала я, глядя вслед её сутулой фигуре.

— Ты сейчас шутки брось, а то разбудишь дух библиотеки, — шёпотом предупредил Родолит.

— А что, у него тоже нет чувства юмора? — Я подняла бровь.

Родолит только улыбнулся и указал на одну из полок.

— Ладно, возьмём что-то простенькое для начала. «Трансформации для чайников»? Или сразу «Как воскресить мелкое животное за 10 минут»?

— Берите оба, — командовала Жасмин, уже тянувшись к огромному фолианту, покрытому подозрительным налётом. — Мы будем учить системно.