ГЛАВА 8

Венера

Не знаю, чего я жду от Рамона. Но точно не того, что он оставит меня на материке. Не того, что отправится на поиски Сары один. После того, как сам позвал меня с собой. После всех его слов о том, что мы семья. Что мы пара. Поверить не могу, что он меня кинул! Использовал!

Да, именно использовал! Мы вместе дотянулись до Сары, вместе ее почувствовали, и искать, спасать должны вместе. Но верховный старейшина, пусть даже бывший, решил, что на этом его работа в команде окончена. И можно, прикрываясь заботой обо мне, оставить меня на материке. Да, именно прикрываясь, потому что я могла ему понадобиться для связи с Сарой! Наша связь вообще была единственной возможностью ее найти. Но Рамон все равно продолжал стоять на своем. В итоге у меня вовсе возникло ощущение, что он не хочет найти дочь. Иначе бы использовал все варианты. Я даже не против того, чтобы он использовал меня. Все ради Сары.

От такого откровения Рамон буквально озверел и больше со мной не разговаривал, а затем вовсе отчалил из порта.

– Они найдут ее, – обняла меня Алиша, когда я смотрела вслед уходящему катеру. Это была частная гавань и сейчас почти безлюдная, не считая нашей охраны. Не настолько живописная, как в Гэжеле, но красный закат был необычным и соответствовал моему настроению.

– А если нет?

Риторический вопрос, ответ на который я хотела знать, и одновременно не хотела. Больше всего на свете я желала обнять дочь, а один самоуверенный папаша стоял между нами.

– Надо верить в лучшее.

– Моя жизнь – сплошная задница, о каком лучшем ты говоришь, Али?

– Да ладно? – нахмурилась подруга. – И что по-твоему задница, Ви? Встреча с истинным, который в тебя влюблен? Твоя прекрасная дочь? Друзья, готовые пойти за тобой и в огонь, и в воду?

Кажется, я ее довела. Потому что на флегматичную Алишу это было не похоже, больше на яростную Чарли. И я почувствовала укол вины: все-таки за друзей и дочь я была благодарна. А вот насчет Рамона…

– Он не влюблен в меня. Он с самого начала заявил, что ему нужен ребенок.

– И ты поверила? – скептически хмыкает волчица.

– Эй! Ты как моя подруга должна быть на моей стороне.

– Я и есть на твоей стороне, – примиряюще вскидывает руки Али. – Если он тебя не любит сейчас, пускай полюбит. Вы истинная пара. Вы читаете чувства друг друга.

– У него сердца нет, нечем любить, – заявляю я, но, правда, уже не так уверенно. Я действительно считала чувства Рамона, когда мы объединились для поиска Сары. Но это же все равно были чувства к дочери, а не ко мне.

К причалу пристает еще один катер, поменьше того, на котором отчалил Рамон, из него выпрыгивает молодой чернокожий парень. А вот у его спутницы, которой он подает руку, кожа цвета светлой карамели и тонкая, как тростинка, фигура. Парень вервольф, а девчонка – человек. Ничего особенного, но она будто кого-то мне напоминает. Не пара, девушка. Но вряд ли здесь способен оказаться кто-нибудь из моих знакомых. Тем более таких молодых.

– Венера, возвращаемся в гостиницу, – командует Берн, и я киваю, отворачиваясь от парочки. Но не успеваю сделать и шага.

– Подождите! – кричит девушка на легорийском, явно направляясь в нашу сторону, и я ее узнаю. По голосу. Ее яркие волосы скрывает черная бандана, поэтому без вариантов.

Это Мишель.

– Венера, подожди! Нам надо поговорить!

Очень хочется сделать вид, что у меня проблемы со слухом. Потому что Мишель – точно не тот человек, которого я хочу сейчас видеть и слышать, тем более с ней разговаривать. Учитывая, обстоятельства нашего знакомства. Она же должна быть на островах! Так что забыла на материке? Вопрос не в тему, потому что рыжая решительно движется в мою сторону.

– Венера!

– Еще один жених? – интересуется Алиша. – Или… в данном случае, невеста?

– Очень смешно, – морщусь я. – Это бывшая подопечная Рамона.

Мишель подбежала уже достаточно близко, чтобы ее можно было игнорировать, но Берн преграждает ей дорогу. Правда, за ее спиной практически тут же будто вырастает ее темнокожий спутник, предупреждающе качает головой – вроде говоря взглядом: «не касайся, иначе останешься без рук и с переломанными ногами». Грозный он какой-то, дикий. Так как на лице Мишель явно читается решимость до меня добраться, то лучше покончить с этим по-быстрому. Еще одной драки я не хочу.

– Все нормально, Берн, – говорю я. – Это мои знакомые.

– Которые тоже хотят тебя увезти?

Они с Али сговорились, что ли? Юмористы. Хотя в случае с Берном, это, кажется, даже не шутка. Впрочем, неважно.

– Этот разговор будет коротким.

Я поворачиваюсь к рыжей имани. Она будто бы изменилась и не изменилась. На острове Рамона пряталась от солнца, а сейчас все ее лицо, шею и руки покрывают многочисленные веснушки пополам с золотистым загаром.

– Что ты хотела, Мишель? – Может, резко, но честно: не хватает меня на притворство.

– Поговорить, – повторяет рыжая.

Взгляд! Точно, взгляд изменился. Если раньше Мишель при встрече обдавала меня высокомерием и смотрела на меня с ненавистью, то сейчас эти все чувства ушли, оставив какую-то неуверенность и… что-то еще, что у меня не получается понять.

– Говори, – разрешаю я. Не отвяжется же.

– Наедине, – уточняет она.

– Странное требование. Здесь все вервольфы, они все услышат.

– Мне без разницы, – передергивает плечами Мишель. – Главное, чтобы у меня было ощущение приватности. – Она неожиданно складывает руки на груди в умоляющем жесте: – Пожалуйста.

Этот образ так не вяжется с гордой Мишель, что я слегка теряюсь. Не могло же похищение и жизнь у джайо так ее изменить? Или могло?

– В прошлый раз ты чуть меня не убила, – напоминаю я, отчего немного расслабившийся Берн снова подбирается.

– Не тебя, а твоего ребенка, – поправляет Мишель, – и я не собиралась никого убивать, это безликие меня использовали.

Мне хочется закатить глаза. Нет, мозгов у нее так и не прибавилось, но, как ни странно, с такой рыжей общаться привычнее.

– И я должна тебе верить теперь?

– Не должна, – качает головой Мишель, глядя мне в лицо. – Но я очень хочу, чтобы ты меня выслушала. У меня с собой нет змей или оружия, твоя охрана может проверить. Я прошу пять минут твоего времени. Это же немного? Потом я вернусь к джайо, и ты меня больше никогда не увидишь.

– А если нет? – хмыкаю я. – Ты будешь меня преследовать?

Лицо Мишель становится по-детски обиженным. Да, мы обе понимаем, что я сейчас могу уйти, и тоже никогда ее не увидеть. И это сочетание: собственной власти и обезоруживающей искренности рыжей странным образом заставляет меня согласиться.

– Ладно, – киваю. – Но будешь снова говорить гадости, я развернусь и уйду. Мы пройдемся по набережной, – поворачиваюсь к Берну. – Можно?

– Только недалеко, – хмурится мой телохранитель.

Мы с Мишель отходим, но я замечаю, как рассредотачиваются остальные вервольфы, практически заключая нашу пару в кольцо. Хотя больше Мишель их беспокоит сопровождающий ее мужчина. Я могу их понять: выглядит он устрашающе, даже не выглядит, чувствуется. Силу альфы ни с чем не спутать, несмотря на молодой возраст. Это и есть тот самый Зен, о котором рассказывал Рамон? Он не представился, за все время он вообще не произнес ни слова. Не владеет нашим языком?

Впрочем, какое мне до этого дело? Я-то и на разговор с рыжей согласилась из любопытства, точнее, из-за нервов, и чтобы не возвращаться в отель раньше времени и маяться там в ожидании вестей от Рамона. С учетом того, что маяться я могу несколько дней, а так хоть на эту девчонку отвлекусь! Не буду психовать и волноваться за дочь хотя бы пять минут.

– Я хочу извиниться, – начинает сразу Мишель и тараторит, будто боится, что отведенное время истечет слишком быстро, прежде чем она успеет все сказать. – За то, что говорила гадости раньше. Я ревновала Рамона к тебе. Я считала его своим, хотя он никогда моим не был. Прости, пожалуйста, за это. За все мои слова и поступки. Я не хотела навредить ребенку. Тем более ребенку Рамона. Это меня не оправдывает, но сейчас я раскаиваюсь в своих поступках.

– Это больше не имеет значения, – говорю и действительно верю в свои слова. Ревность Мишель теперь меня не трогает. Какая разница, что там было, когда есть дела поважнее.

– Для меня имеет! Я хотела начать с чистого листа, и у меня получилось. Но я хотела отпустить прошлое, и, когда узнала от Зена, что ты прилетела с Рамоном, я не могла не воспользоваться шансом.

– Чтобы очистить совесть?

– И поэтому, – краснеет рыжая. – И для того, чтобы рассказать, что я теперь знаю, что такое истинность. Что такое любить не из благодарности, а просто потому что между вами крепкая связь. И страсть, и нежность.

Мишель краснеет еще больше, а в ее взгляде такое мечтательно-обожательное выражение, что с ней сразу все становится ясно. Вспоминая, как она сходила с ума по Рамону, Зена становится почти жалко. Хотя если эти подростки нашли друг друга, то, наверное, за него можно порадоваться.

– Я завидовала тебе, – продолжает Мишель. – Страшно завидовала.

– Из-за Рамона? – вырывается у меня.

– Из- за него тоже, но и потому, что только ты смогла сделать его счастливым.

– Это не так Мишель, – качаю головой. – Просто ему нужен был ребенок.

– Ребенок? – улыбается рыжая. – Нет. Он мог получить ребенка от меня или от любой другой женщины. Но он захотел ребенка от тебя. Рамон говорил, что преодолел несколько островов, а потом выступил против племени Зена?

– Из-за тебя.

– Из-за тебя! Точнее из-за катера. Он мог остаться, стать мужем жрицы джайо, но предпочел вернуться.

– Что?! – кажется, мы с моей волчицей обе в шоке. Она из-за ревности, я за компанию.

Мишель выглядит пристыжено, будто лишнего сболтнула.

– Да, он очень понравился одной нерене, но его интересовала только ты. Всегда только ты. Он рвался к тебе.

Я могу поклясться, что сейчас волчица внутри одиноко завыла, а у меня, кажется, дрогнуло сердце. Насколько это правильные слова, те слова, которые мне бы хотелось услышать. Раньше так точно. Но разом меня охватывает и другое чувство. Колкое, болезненное. Что, если Рамон не хотел брать меня с собой на земли джайо из-за этой жрицы? Может, он не только о моей безопасности заботился?

– Это все? – интересуюсь я холоднее, чем, возможно, стоило.

– Нет, – качает головой Мишель. – Я хочу, чтобы ты меня простила. Ты простишь меня?

Я удивленно моргаю. Зачем ей мое прощение?

– Зачем тебе мое прощение?

– Потому что из-за меня вы с Рамоном разлучились. Он застрял здесь и не успел, когда ты рожала.

А Мишель в курсе новостей, понимаю я.

– Он успел, – разочаровываю ее. – Просто не сумел защитить.

Глаза у рыжей круглые-круглые, но все объяснять мне не хочется.

– Мне не за что тебя прощать, – говорю, – но если тебе нужно мое прощение – держи его.

– Спасибо! – Девчонка неожиданно бросается ко мне, обнимает. Вижу, что один из вервольфов бросается к нам, и вскидываю руку в предупреждающем жесте, мол все нормально, просто Мишель бурно выражает свои эмоции.

– Ты меня задушишь, – рычу я, и она ослабляет хватку.

– Прости! Спасибо-спасибо. Что я могу для тебя сделать? Мы теперь семья, я сделаю для тебя все, что угодно. Все, что смогу.

Предки защитите от таких родственников!

Мне от Мишель ничего не надо. Что она может сделать? Она – ничего, приходит осознание, а вот Зен… Разом вспоминается и связь, которая может пригодиться в поиске малышки, и жрица, посягающая на моего истинного. Поэтому моя идея мелькает в сознании безумной вспышкой, растекается адреналином в крови.

Как вовремя мы обнимаемся, можно прижаться к девушке крепче и прошептать ей на ухо то, что даже вервольфы не смогут услышать:

– А ты сможешь отвезти меня на острова джайо?

Мишель отстраняется, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

– Зачем тебе?

– Чтобы спасти свою дочь. Именно за этим Рамон здесь, а я могу ему помочь.

– Тогда почему ты сразу не поехала с ним? – хмурится рыжая.

Бесы, а она умнее, чем кажется. Ничего, буду уповать на женскую солидарность.

– Потому что он считает, что женщинам на землях джайо не место.

– Не место?! – достаточно громко и со смешком восклицает Мишель. – Он не сказал тебе? Племенами джайо правят женщины. Нерены, как я.

– Жрицы? – уточняю прищурившись, хотя и так уже знаю ответ. Рамон непростой волк, значит, и женщины на него непростые западают. Нерены, например. А-р-р.

– Да, – кивает Мишель, подтверждая мои мысли.

– Тогда ты выполнишь мою просьбу?

– Ты же не собираешься идти к жрицам? Или искать дочь в одиночку?

До такого даже я не додумалась. Сама прекрасно понимаю, что искать Альму самостоятельно бесперспективно и опасно. Да и что я могу ей противопоставить? Нет, я не сумасшедшая и мозги свои не растеряла.

– Нет, – качаю головой. – Просто доставьте меня к Рамону. Вы ведь к нему едете?

– Да, – признается рыжая. – Зен решил ему помочь.

На этот раз обнимаю ее я.

– Тем более.

– Он же отправит тебя назад.

– Не отправит, – отмахиваюсь. – Только время потеряет. А наша связь поможет найти дочь.

Просто кое-кто настолько упрямый, что не хочет признавать очевидных вещей! И это сейчас не про Мишель.

На лице рыжей отражается сложный мыслительный процесс, она оглядывается на своего истинного, потом переводит взгляд на меня. Я не мешаю, потому что мне-то надо, чтобы она приняла «правильное» решение. И она его принимает:

– Думаю, Зен не откажется тебя подвезти.

Отлично. Осталось договориться с моей охраной. Я даже не собираюсь пытаться от них сбежать. Во-первых, они боевые вервольфы, а подставлять своих новых союзников – это фу. Во-вторых, это еще и подставлять Хантера. О чем мне сразу заявил Берн, когда я все ему красиво и логично разложила по полочкам:

– Хантер мне голову оторвет, Венера, если я тебя отпущу. Конечно, мой ответ: «Нет».

– Не оторвет, – внезапно принимает мою сторону Алиша. – Скажешь, что это мой приказ.

– У тебя есть такие полномочия? – я стараюсь не уронить челюсть.

– Естественно. В конце концов, я первая волчица, – говорит подруга, которую я привыкла видеть скромной девчонкой. Но она действительно первая волчица, пара верховного старейшины Легории, и сейчас от нее струится сила супруги альфы, рожденного имани. Эта сила как печать, никаких слов больше не нужно. От этой силы даже у меня мурашки по телу, хотя она направлена не на меня.

– Я могу не учитывать твои указания, первая волчица, если это как-то может навредить твоей безопасности, – морщится Берн, сопротивляясь силе Алиши.

– Я в безопасности, – хмыкает она. Хотя ничего смешного здесь нет, вообще даже язык не поворачивается назвать ее Али, настолько жутковато она сейчас ощущается. – И Венера тоже будет в безопасности рядом со своим истинным.

– Если доберется до него.

– Отправь вместе с ней пару лучших бойцов. Хотя здесь все лучшие, Хантер всегда выбирает лучших.

– Хорошо, – сдается Берн. – Эта ответственность на тебе, моя первая волчица.

– Отлично, – царственно кивает Алиша. Больше никогда даже в мыслях не назову ее Али.

Особенно, когда она этой силой касается меня. Красивая и строгая.

– Теперь, Венера, пообещай мне, что не станешь геройствовать, и что только встретишься с Рамоном. Я видела вашу связь, чувствовала ее. Я знаю, что она вам еще понадобится. А еще я знаю, что вы истинные, поэтому должны быть вместе.

Может, у меня и есть что возразить насчет истинности, но я не собираюсь спорить. Мне надо туда, на острова, к нему и к Саре. Поэтому я просто обнимаю Али и обещаю:

– Клянусь нигде не теряться.

– Это точно не ловушка? – шепчет она, обнимая меня. – Ты им не слишком доверяешь?

– Нет, это не ловушка, да, я доверяю Зену и Мишель, они практически часть семьи. И кажется, тоже в курсе, насколько важна парность.

– Еще бы об этом вы с Рамоном помнили.

– Я вот помню, – возражаю я.

– Ага, как же, – снова хмыкает подруга, но я решаю тему не развивать, и так нервничаю.

– У вас с Хантером проблем не будет? Из-за меня.

– Что он мне сделает? – серьезно интересуется Алиша. – Разведется разве что.

– Мама!

– Уходи, – разворачивает она меня к пристани и толкает в спину, – пока я не передумала.

И я шагаю вперед, чтобы натолкнуться на взгляд шоколадных глаз избранника Мишель.

Несмотря на внушительный рост, Зен явно меня моложе, но при этом по взгляду кажется, что наоборот старше лет на двадцать. Настолько он сосредоточенный и угрюмый. И он явно не рад моей компании. Чутьем, интуитивно ловлю, что он мне совсем не рад.

Я думала, что самое сложное уболтать Мишель мне помочь, или убедить Берна меня отпустить, но что если проблемы возникнут с Зеном? Об этом я не позаботилась.

Впрочем, мы, я и сопровождение, беспрепятственно поднимаемся на катер и через несколько минут, набрав скорость, покидаем гавань.

Вот только чем дальше отходим от берега, тем больше адреналина становится в моей крови. Как Рамон встретит меня? Как отреагирует? Не отправит ли обратно? Хотя я убеждала Мишель, что нет, от него можно ждать чего угодно. Конечно, в отличие от Хантера и его Алиши, Рамон не может со мной развестись. Мы не женаты. Но в остальном я уже убедилась в том, насколько он упрямый. Только вот я упрямее. Поэтому я стараюсь выкинуть из головы сомнения и переключаюсь на здесь и сейчас.

Здесь и сейчас уже ночь, и огни гавани уже стерлись с горизонта. На стороне джайо нет ни одного фонаря, только вырастающие впереди черные скалы. Я ежусь от этого зрелища, слишком они мрачные. Мрачные скалы, мрачные острова, мрачное место, где погибло множество вервольфов. Если верить Рамону, то те вертолеты взорвали по приказу отца Зена, который был в сговоре с Альмой. Правда, последнюю подорванные вертушки не порадовали. Она не собиралась убивать своего любимчика. Но когда «убила», не сильно расстроилась и переключилась на мою дочь.

Катер подошел почти впритык к ближайшему острову и свернул влево, огибая скалы, которые теперь оказались сбоку. Кажется, только звук мотора нарушает тишину природы. Может, была виновата ночь, а может, мое взвинченное состояние, но земли джайо мне заранее не понравились. Жутковатое место, совершенно не подходящее для моей солнечной малышки.

– Страшно? – интересуется по-вилемейски Зен, выдергивая меня из размышлений. Поднимаю голову и понимаю, что вопрос адресован мне.

– Нет, моей дочери страшнее, – отвечаю я.

– А должно быть.

Я вопросительно приподнимаю бровь.

– Ты согласилась поехать с незнакомцем непонятно куда. Одна.

– Во-первых, я знаю Мишель.

Которая, кстати, сидела на скамейке, завернутая в плед, и, кажется, наш разговор не слышала. Для человеческого слуха нам бы пришлось кричать.

– Которая не была твоим другом, – напоминает Зен.

– Во-вторых, я не одна, – киваю на свою охрану, такую же мрачную, как острова джайо.

– Ты без своего мужчины, и он даже не в курсе, что ты его ослушалась и отправилась сюда.

– Если ты про отца моей дочери, то да, я надеюсь, что ты отвезешь меня к нему.

– А если нет? – Зен снова сменил курс, и мы помчали между островов.

Меня это напрягло. Но из-за себя даже, из-за моего сопровождения. Потому что взорвали вертолеты, потому что на них верховные летели, а пострадали еще и другие вервольфы.

Впрочем, кажется, я совсем страх потеряла, потому что встретила его взгляд с непробиваемым спокойствием.

– Что ж, это будет печально для меня, – пожала плечами. – Но какой смысл тебе, например, топить меня в местных водах?

– Топить точно нет смысла. Но я могу сдать тебя ведьме.

– Ты про Альму? Мило. Только я ей не нужна. Она уже получила мою дочь.

Альма хоть и давала мне визитку и просила звонить в любое время, вряд ли обрадуется мне у себя на пороге.

– Ты нужна Рамону. Он же не стал тобой рисковать, когда оставил на материке.

Я достаточно потерял близких, чтобы потерять еще и тебя.

Верю ли я в эти слова? Не знаю, но Рамон в них верил, когда говорил. Зену об этом знать не обязательно, пока я не разобралась: проверяет он меня или действительно собирается зачем-то сдать Альме.

– Он оставил меня на материке, чтобы под ногами не мешалась, а не от большой любви.

– Разве вы не пара?

– А он не рассказывал, что он особенный вервольф-универсал? Может поменять пару в любой момент.

Зен смотрит на меня с минуту, огромный, угрожающий, а после в его взгляде мелькает изумление пополам с чисто мужским суеверным страхом.

– Ты сумасшедшая, – выдыхает он. – Думаешь, твоя жизнь ничего не стоит?

– Стоит. Я очень хочу жить, – говорю и понимаю, что это правда. – Если ради дочери я готова была умереть, то эта поездка, тот факт, что мы с Рамоном смогли дотянуться до Сары… Это все пробуждает во мне желание жить. – Но и на берегу сидеть не собираюсь. Достаточно насиделась. Пришло время посмотреть своим страхам в лицо.

– Сумасшедшая, – повторят он, и мы оба знаем, что это не комплимент.

– Ну что, отвезешь меня к Рамону или сдашь ведьме? Мишель, конечно, не обрадуется. Ей снова придется у меня прощения просить.

– Я не знаю, где ведьма, – морщится вервольф. – Будет тебе встреча с Рамоном. Я не стану обманывать Мишель.

Я выдыхаю, как после глубокого погружения в воду.

– А что это только что было?

– Проверка.

Проверка, ага. Мужчины. С такими нужны нервы как канаты.

Продолжать разговор как-то не хочется, а через минуту выясняется, что и не нужно вовсе. Впереди вырастает не просто очередной остров, но остров со множеством выступающих гор, такой правильной формы, что я сначала теряюсь. Затем до меня доходит, что это создала не природа, а человек или вервольф.

Это пирамиды из моего сна.