Глава 14. Моника.

Ника.

Секунды небывалого экстаза сменяли одна другую, а я всё так же не находила в себе сил оттолкнуть Гиймона. Лишь когда почувствовала его руку, властно прошедшуюся вверх по моему бедру, поняла, что пора тормозить. Эдак мной прям тут, у стенки овладеют, а потом саму же еще и обвинят в привороте. Задёргалась, давая парню понять, что приступ безрассудной слабости с моей стороны завершен. Всё. Время возвращаться к ругани.

- Стоп! - прихлопнула я его ладонь в опасных сантиметрах от сокровенного. - Мы еще не договорили! - спустила я вервольфа на землю, а свою пристыженную юбочку, отобранную из его рук, обратно к коленкам.

- Говорить?.. - запыхавшись, рыкнул он, сверкнув тёмной синевой глаз. - Ты хочешь говорить?? Сейчас?!

- Почему нет? Ты, кстати, даже имени моего узнать не потрудился, - упрекнула я его, скрестив руки на груди.

Пусть видит, что я настроена решительно. И не позволю снова щупать, то что спрятала за воинственно выставленными локтями.

Взгляд вервольфа буквально искрил тьмой желания, смешанного со злобой. И эта тёмная густота пугающе сильно притягивала меня к себе.

Наверное, промолчи он еще пару секунд или скажи нечто другое, я бы окончательно перестала владеть собой, с головой нырнув в эти мрачные омуты. Но Гиймон подался вперед, грубо рявкнув:

- Ну и как тебя зовут?! - опёрся он руками по бокам от меня на выступ, служивший сейчас скамьёй.

- Моника! – гаркнула точно так же, прожигая его вызывающим взглядом.

- Издеваешься?!! – отчего-то взвился опять оборотень, сцепив пальцы на моем предплечье и даже чуток встряхнув.

- Отпусти! – почувствовала, как от боли навернулись слезы, приведя оборотня в замешательство. - Животное неотесанное! - отобрала я у него руку, потерев место, где, наверняка, появится синяк.

- Зачем ты врёшь? - спросил он тихо. Чуть отступив назад и рассматривая меня с оттенком лёгкой горечи на красивом лице, теперь Гиймон выглядел и в самом деле подавленным.

- Да что же не так с моим именем?! - вслух воскликнула я, устав ломать голову над этим секретом. - То Сирены требуют изменить его, то ты дерешься!

- Сирены требовали поменять имя? - удивленно переспросил вервольф. - Почему?

- Да если бы я знала! - сорвался мой голос от обиды. - Мне намекнули, что оно мешает управлять мной. Тебя оно тоже поэтому не устраивает? - воспользовалась я моментом, чтобы выяснить хоть что-то о себе.

- Ты его не выдумала? - прищурился вервольф вместо ответа и ждал, не отводя глаз с татуировок на моих запястьях.

- Нет, не придумала. Так меня назвали при рождении. Моника. Хоть мне больше по душе просто Ника, - повторила я правду, догадавшись, что нарисованные рунами браслеты играют роль некоего "детектора лжи".

- Еще одна странность, - пробубнил Гиймон, удостоверившись, видимо, что я не обманываю его.

- Про магию Голоса я тоже не в курсе, - поспешила я по-максимуму использовать затишье, чтобы раз и навсегда пресечь дальнейшие обвинения со стороны вспыльчивого вервольфа. - И зачаровывать тебя не имею никакого желания!

Очевидно, моё заявление только раздразнило самолюбие оборотня:

- Уверена? – самодовольно усомнился он в последнем, приблизившись ко мне почти нос в нос. - Что нет желания очаровывать?

- Абсолютно, - фыркнула я ему прямо в лицо.

- Что ж, - сказал он так же, чуть ли не в самые мои губы, - тогда ты мне подходишь.

- А-а?? Это волчий вид извращения? Встречаться с той, что против! – возмущенно отстранилась я, едва не стукнувшись затылком об стену.

- На кой хвост мне с тобой встречаться? – посмеялись надо мной. – Ты мне для другого нужна.

- Ну знаешь ли! – зашипела я, оскорбленная подобным предложением.

- Для работы, - хохотнул он, наслаждаясь произведенным эффектом. – Бумажной.

- А-а?.. – повторила я свой многозначительный вопрос, пребывая в полнейшем ступоре.

- Руны выполняют свою задачу, - пояснил он, указав на мои запястья. – Кажется, ты не можешь мне лгать.

- Кажется? – скрестила я руки на груди.

- Я пока не совсем удостоверился, - невозмутимо ответил Гиймон. – Однако браслеты подчинения вроде справляются.

- А о какой работе конкретно идёт речь? – спросила, метая глазами обещание отыграться.

- Налаживание контакта с Болотными. Я много раз пытался призвать их к порядку, – отошел он подальше, словно боялся, что не сможет сдержаться вблизи от меня. – Ничего не помогало. Ни увещевания, ни даже угрозы! – делал оборотень то шаг ко мне, то отскакивал подальше, будто боролся с самим собой. А под конец почти прокричал, - если ты не использовала Дар Сирен, то почему Болотные вдруг послушали тебя?!

- Может, потому, что я с ними поговорила нормально? – захотелось мне подергать Волка за кончики нервов.

«В мозгах у оборотня что-то явно треснуло, - крутилось в голове, пока шел этот нелепый разговор. – То кидается на меня с поцелуями, то... просто кидается. Хотя и со мной не всё ладно. Я же тоже непрочь побросаться Гиймону на шею. Магия Связи Сирен продолжает действовать?..»

Тем временем выяснилось, что мне уже и должностные обязанности личного секретаря Смотрителя острова разъяснили. И поручения испытательные дали. Если продолжу бить баклушы, глядишь и отпуск без меня обсудят! Да еще и премиальные профукаю!

- Я хочу отдельный кабинет и два выходных в неделю, - твердо заявила я.

Обожаю, когда он так обескураженно выгибает дужки бровей!

- Тебе говорили, что удивление тебе очень к лицу? - заулыбалась я, глядя на оборотня, опешившего от перепадов моего непостоянного настроения.

Если что, я даже причину таких всплесков эмоциональных знаю! Это, видимо, волчье бешенство заразно. Вот я и подхватила от Гиймона поцелуйно-капельным путем синдром «Неприязненного Восхищения»!

- Отдельный стол и один выходной, - согласился мой необузданный босс на компромисс, потерев лоб. Однако я успела приметить чарующую улыбку, мелькнувшую на его хмурых губах.

Чует моё упрямство, что я всё же докопаюсь до этого Волка!

Но а теперь - новость дня: я обзавелась должностью!

Даже двумя!

Отныне я главная экономка в этой рухляди и по-совместительству – секретарша первого тирана острова всея!

Нет, статус пленницы не отменили. Просто теперь у меня еще и сверхурочная работенка прибавилась...

Однако, вынуждена признать, что строить Болотных оказалось делом не легким.

К примеру, недавно Гиймон Лютый потребовал экономить казеную бумагу. Ее доставки, видите ли, снизились в зимний сезон.

- А разве сейчас зима? – удивилась я, вытягиваясь в направлении подоконника, где мы установили мой рабочий столик.

- Ты это специально? – как-то уже устало обвинил меня Гиймон.

- Что именно? – приготовилась я отбивать очередную атаку, развернувшись к вервольфу верхней половиной туловища.

В результате нижняя очутилась возлежащей на подоконнике. Причем в довольно пикантной позе, на которую Гиймон и не преминул мне с упреком указать:

- Скажи, что не с целью соблазнения крутишь перед моим носом своей... своей...

- Попкой? – от души повертела я бедрами, пританцовывая на запыхавшемся терпении оборотня.

- И запястья покажи! – рыкнули на меня.

- Нате! – протянула я к нему обе руки. И соединив ребра ладоней, с придыханием произнесла, - всё, что пожелаете, только не гневайтесь, - изобразила я немую мольбу, приведя несчастного Волка в полный раздрай чувств и эмоций.

Он выскочил из-за стола. Сделал грозный шаг ко мне. Отступил. Вернулся. И пулей вылетел вон.

Ха! Так тебе, обвинитель озабоченный!

- Вот это называется «соблазнять», - крикнула я ему вдогонку.

А бумагу всё же надо поберечь. В этом Гиймон был прав. И я сейчас же направилась к вечно строчащим жалобы Мегерам, чтобы научить их пользоваться письмо-шарами.

Это такие летающие переливчатые мячики, из которых вылетают фосфоресцирующие в воздухе буковки.

Разумеется, только если их правильно потрясти, а не выронить при первом же неуклюжем замахе... вдребезги... как это сделала я. Нечаянно. Под дикие завывания хватающегося за голову Гиймона.

Ну и зачем было так орать?? Подумаешь, Эрик какой-то записочки ему в этом шарике посылал...

Наутро же всё равно новый влетел в окно.

Короче говоря, наша бережливая задумка удалась. И вскоре обрадованные Мегеры, которых я избрала в помощницы, счастливо захлопали в ладоши. И в отличие от меня поломали всего два шарика, когда ими друг в дружку пробно швыряли.

Итог: теперь все доклады, донесения, отчеты и прошения Болотных жителей собирают устно, а затем вписывают для меня в письмо-шарики две мои синеватые вице-секретарши.

Я же их потом с умным видом зачитываю вслух Гиймону, давясь смехом от написанной там, по большому счету, несуразицы. Вервольф в ответ окидывает меня строгим взглядом, прячущим в радужках синие смешинки.

Срывается Гиймон все реже и реже. Но всё чаще молча грустит. В такие моменты я стараюсь его не беспокоить и тихо пережидаю опустившееся на вервольфа безмолвие.

А затем всё незаметно возвращается к сумасбродной норме нашего с ним совместного существования.

Например, недели через две после внедрения письмо-шаров в практику, я что-то искала в пристройке Мегер-помощниц.

И каково же было моё офигение, когда в одном из ящичков я нашла целую кипу исписанных бумаг.

Большие, плотные листы, с одним единственным предложением: «Заявление такого-то такого-то вписала в письмо-шар»

- Это что?? - возмущенно воззрилась я на своих уникальных помощниц.

- Отчет о том, что мы выполнили твое задание, - пояснила своим завывающим тембром одна из тех редких дружелюбных Мегер, которые согласились сотрудничать с людьми и вервольфами.

- Вы хоть понимаете, что было целью всей этой затеи?? БЕРЕЧЬ БУМАГУ!!! А не использовать ее для ненужных документов!!! - кричала я покруче Гиймона.

- Ну так, на документы мы ее и не тратили, - резонно ответила вторая Мегера, абсолютно не замечая полного отсутствия логики в их действиях.

Начинаю понимать, как расшатались нервы изначально выдержанного и, по его словам, молчаливого Синего вервольфа.

Мне вот нескольких недель тут хватило, чтобы начать превращаться в… Гиймона! Надеюсь, не посинею со временем!..

И что самое нелепое, это то, что я так и не смогла доказать Болотным девицам, что они своей инициативой писать лишние «отчеты» сделали только хуже.

А пиком сегодняшнего казуса был приход миротворца в лице самого Гиймона, который со всей невиданной доселе уравновешенностью внушал мне:

- Возьми себя в руки. Твои крики слышно от вершины башни до Дальней топи, - увещевал он меня. - А ты не пробовала объяснить Мегерам спокойно, в чем они не правы?

- Ты издеваешься?! - пошла я на него дикой фурией. - Это мои фразы.

- Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь, - изобразил Гиймон недоумение, еще больше распалившее меня:

- В том, что ты украл мои высказывания! - и почувствовав, что еще немного, и лишусь последних крупиц выдержки, я метнулась к башне. Смутно отдавая себе отчет в том, что мое поведение сейчас почти в точности повторяет срывы оборотня.

Однако в отличие от моей реакции на его истерические припадки негодования по поводу и без, Гиймон не стал игнорировать моё состояние. Напротив! Меня догнали, поймали и… обняли!

- Ну всё, всё, - приговаривал мой возмутитель, ласково поглаживая меня по головке. - Я знаю, Болотные умеют довести, - по-доброму усмехнулся он, прижимая меня к успокаивающей твердости своей горячей груди.

- Это не они, это ты, - с обидой уткнулась я в прогорклый запах оборотня, который почему-то казался мне до невозможности приятным.

- Прости, не удержался, - признался Гиймон, что он специально меня копировал. Но вопреки логике, вызвав полагающимся мне извинением не торжество, а волну согревающей дрожи по всей коже. Последняя, легонько пощекотав нервы, устремилась куда-то вниз, недвусмысленно просигнализировав мне, что пора отстраняться от притягательного издевальщика!

Но он меня опередил. Нехотя выпустив из теплых объятий, вервольф поспешил занять себя бессмысленными делами в нашей чистенькой общей кухне-гостиной.

Я же осталась стоять, обняв себя за плечи, чтобы хоть как-то восполнить дыру, разверзшуюся от его слабовольного отступления.

Гиймон не пожелал утруждать себя излишней ответственностью за мои чувства. Ведь то, что на коротенькую секунду перемкнуло между нами, было едва различимым зарядом зарождающейся привязанности.

«А именно связи между нами вервольф и не хочет. Ничего обязывающего его к чему-то серьезному по отношению ко мне, - с незнакомой горечью осознавала я, наблюдая за его суетливыми движениями без цели. - Максимум, что нужно от меня Гиймону - это заполнить его личную дыру под названием «одиночество»…