Глава 19. Моника.

Идея организовать турниры для Болотных жителей посетила меня внезапно. Мальчишки Орков кидали камушки, состязаясь в длине броска. И я подумала, а почему бы нет? В преддверии праздника Новолуния, который заменял тут Новый год, это могло сойти за увеселительную программу.

И я не ошиблась. Вступительный бой барабанов, изготовленных умелыми Мегерками из бочонков с туго натянутой кожей, переходил в радостный рев толпы болельщиков и болельщиц, поддерживающих свои команды. Шум, смех, крики, улюлюканье – полный расколбас! В тот особенный день наш тусклый Остров искрил небывалой эйфорией и подъемом настроения.

Мы с местными за несколько часов перед этим украсили всё, что только смогли, всем, чем только нашли!

Кстати, в этом нам активно помогали Нереиды и их Нереидры, которые нежданно-негаданно оказались тоже аборигенами окружающих торфяных островков. Эти миленькие худощавые полурослики с почти просвечивающей салатовой кожей и томными глазками притащили нам гирлянды цветных камушков из узеньких речушек, которые они облюбовали себе как места обитания.

А присоединившийся оркестр Троллей (в чьё существование Гиймон почему-то усердно не верил) добавил дикой музыки Болот и холмов, цепляющей первобытным битом. Приправили мы всё это хищными блюдами здешних застолий. А в довершение ко всему, завершили сие буйство непривычных радостей племенными танцами счастливых островитян.

Одним словом, было классно!

Настолько, что даже Гиймон не сдержал улыбки.

- Потанцуем? – предложила я оборотню, заметив, как он тайком наслаждается небывалым шоу.

Уже стемнело. И сейчас танцующие пары фантастических обитателей Болот выглядели по-своему интригующе на фоне гигантских факелов, установленных по всему побережью, видимому на глаз.

- Не уверен, что умею это делать, - протянул мне вервольф руку, блеснув открытой улыбкой.

- Я тут понаблюдала за Нереидрами, - заговорщически шепнула я на ухо Гиймону, - и мне кажется, что движения своих свистоплясок они придумывают прямо на ходу. В зависимости от комплекции своих Нереид, которых они зачем-то таскают на руках большую половину танца.

- Хочешь, чтобы и мы придумали нечто своё? – внезапно предположил парень.

- А давай, - улыбнулась я. – В конце концов, чем ты хуже того кривозубого Мегерда, который кружит по холму свою Мегерочку? – «мотивирующе» поддакнула я.

- И вправду, - вгляделся Озерный вервольф туда, куда я указывала, - вроде ничем не уступаю синебрюхому увальню! – заставил он меня рассмеяться, поразив присутствием чувства юмора в закромах Волчьей души.

И мы закружились в дурашливой пародии на окружающие разнузданные пляски. Используя ритмичные движения тела и выдуманные жесты, внезапно раскрепостившийся оборотень повел меня в бешеном вихре страстного танца.

Не сговариваясь, мы принялись совершать синхронные движения головой и плечами, резкие шаги навстречу друг другу и мягкие повороты, завершающиеся жаркими объятиями извивающихся тел, разгоряченных от всеобщего оживления.

Сумбурно и весело! Всё, как я люблю.

Правда, такие моменты неплохо бы завершать страстным поцелуем или откровенным признанием, а не застыванием в позе окаменевшего истукана.

Но Гиймон остался верен себе и тут. Остолбенел на последних аккордах, точнее, во время хаотичной барабанной дроби, которую выдал наш Тролль-ударник, будто задергавшийся в страшных конвульсиях музыкального экстаза.

Именно в эту минуту, когда я ждала чего-то эмоционального, Гиймон вдруг оцепенел, развернув меня спиной к себе и не давая нам обоим пошевелиться. Не знаю, в какую сторону двигались при этом, заржавевшие шестеренки в мозгах оборотня, но «дарованному Волку в извилины не смотрят».

А посему, стою я тут, как замороженная рыбина с выпученными глазками, пока меня молча обнимают сзади. Не говорят. Не двигаются. Даже не дышат.

Прислушалась: не-е, всё-таки вдохи делает, только рваные какие-то. И глаза зажмурил. Это я не выдержала и обернулась посмотреть, что за приступ такой эксцентричный у моего партнера.

Может, спину прихватило?

- Гиймон? – позвала, поняв, что иначе из стальных объятий мне не выкарабкаться.

Тяжелый выдох, медленное разжимание мускулистых рук. И отчужденное напутствие, прежде чем уйти от меня подальше:

- Больше так не делай, - сказал вервольф и, не оборачиваясь, зашагал куда глаза глядят. То есть куда угодно, лишь бы не на меня.

- Оке-е-ей, - промямлила я вслед уже не слышавшему меня Гиймону, чьи закидоны становились всё уникальнее…

***

А потом всё вернулось к прежнему ритму "хочу-не хочу".

Когда по ночам мы по-приятельски желали доброй ночи, а потом как бы невзначай лезли друг к другу погреться. То Гиймон ко мне, то я к нему… Одним словом, ситуация сама по себе устаканилась. Учашкурилась, укружкурилась… Не зна-а-аюю, вот запиваю тут слезы успокоительным чайком из всех сосудов, что у Дока в буфете нашлись, а оно и не помогаееет совсеееем!...

А говорил отвар витаминизирующий и мозги-вправляющий.

Док его вообще-то прописал Орку, заразившемуся бешеной хворью. Точнее, Док свой отвар назвал мозги-стабилизирующим, ну а я, как его мед.помощница, название и подкорректировала.

Только вот мои извилинки, видно, настолько набекрень, что тут и кирпич не поможет. Не то, что чаепитие! А иначе, с чего бы мне реветь по оборотню-предателю? А-а-а-х-хх…

Он меня, значит, из Башни выставил. Поручениями нагрузил. И как бесплатной Золушке запретил обратно к нему соваться, пока не разгребу здешнее болото проблем.

Я, конечно, обиделась и побежала помогать Доку. Назло Гиймону. Пусть у меня дел станет в три раза больше, зато будет по-моему! А не так, как Смотритель острова велел. Чтоб он посинел от одиночества в своей башне!

Тут-то и вломились к нам Тролли с жалобой на помешательство соседа. Им оказался Орк, крушащий всё подряд. Как по мне, так самое обычное поведение завсегдатаев наших топей.

Орк пить чай с Доком отказался, выражая свой протест выбитыми стеклами на окнах. После чего его заботливая зеленоватая женушка, прибежавшая откуда-то в цветастом переднике и чепчике, вызвалась помочь с уговорами.

Консилиум, собранный нами по случаю буйства пациента, проходил в пристройке Дока. И мы решили оставить семейную пару наедине. Как сказал Док: «в целях сохранения здоровья незаменимому персоналу, обслуживающему заболевших в этом местечке».

Только выйти мы так и не успели, подпрыгнув от тупого грохота падающего тела.

- Убаюкала, - сообщила леди Орк, обмахиваясь толстым томом лекарской энциклопедии и косясь на неподвижно распростертого на полу супруга.

Док, осмотрев обездвиженного больного, сказал, что весь чайник сходу в храпящего Орка вливать опасно. Тот поперхнуться во сне может. Так что, закапав в разинутую пасть потерпевшего всего пару капель, целитель оставил того на моё попечение, всучив оставшуюся посудину с кипящей серо-бур-малиновой жидкостью.

Я на полезное для нервов питье долго глядела, а потом… не доглядела. Вернее, я Углядела в этом вареве решение всех наших проблем! Надо бы и Гиймона чашечкой чудодейственного чая угостить. А то, если он продолжит со мной обращаться в том же духе, боюсь, как бы и я его не огрела. Гранитом знаний!

Однако как истинный ученик целителя, экспериментальное средство от островной невменяемости я сперва испытала на себе.

И сделав всего два-три глоточка, побежала убеждать Гиймона, что у нас всё будет хорошо! Вот непременно.

Нам бы только нервы подлечить. Но уже после первого же лестничного пролета стало ясно, что наше с оборотнем совместное «хорошо» летит в тартарары.

Ведь до моих навострившихся ушек начал долетать чужой, певучий и до противного девичий голосок!

Не орчий, не тролличий и даже не нереидально-пастозный, на худой конец.

«Это что еще за мегера называет моего бешеного волка милым?? Я, значит, ему болотной валерьянки от чистого сердца несу, а он тут с другой… взбудораживается!»

Перелетела я через несколько ступеней и напряженно замерла перед приоткрытой дверью.

В голове одна за другой пролетели случайные откровения Гиймона. В которых он так или иначе пробалтывался о некой Серой Волчице Минике, из-за которой вервольф «понял», что все мы бабы с… ссирены неуёмные.

«Давно хотелось эту серую самку четвероногих поймать и… неплохо бы ее и в самом деле туды, в пучину морскую», - прикусила я на этом моменте губу, чтобы не застонать от услышанного...